Аромат со вкусом любви

Дом Сынёна был искусно и богато обставлен. Мебель от лучших дизайнеров Кореи украшала большие комнаты. Хасу назвала бы этот дом замком. Вот только в нём живёт не принцесса, а одинокий принц, который ждёт спасения. Когда чемоданы были доставлены в их с Сынёном спальню, девушка обвела комнату глазами. Она была просторной, огромное панорамное окно во всю высоту, открывало вид на сад с беседкой. Там, когда они только начинали встречаться, девушка с её парнем в тайне целовались. Хасу улыбнулась, вспомнив то волшебное время. В середине комнаты стояла большая двухспальная кровать, украшенная шёлковыми простынями. В левой части комнаты стоял высокий шкаф, а рядом с ним компьютерный стол. В правой части комнаты, стоял мягкий, белый кожаный диван, а рядом с ним высокая полка со множеством книг. Украшал эту комнату огромный пушистый ковёр посередине и несколько рамок, в котором хранились автографы футболистов, команды за которую болел парень. Только сейчас Хасу осознала, что эта комната — то место, где она проведёт почти несколько месяцев, а может и всю жизнь. Хоть Сынён на публике и выглядит как взрослый, холодный мужчина, только девушка знала ту, веселую личность, что скрывалось за его маской. Парня, обожающий футбол и компьютерные игры. Парня, звонко и весело смеющийся от любой шутки. Он даже когда-то учил играть в приставку Хасу, та постоянно выигрывала, на что парень мило надувал губы, а по комнате разливался звонкий смех девушки. Обычно всё это заканчивалось извиняющимся поцелуем, на что парень сразу же переставал обижаться. Хасу почувствовала руки Сынёна, что уже обвивали её со спины, вызвав волну приятных мурашек. Она откинула свою голову на его плечо, задумчиво смотря в окно. — Неужели всё налаживается? — тихо говорит девушка. — Надеюсь на это. — почти в самое ухо произносит Сынён. — А что, если всё снова пойдёт наперекосяк? Хасу разворачивается в руках парня, утыкаясь в его рубашку. От Сынёна пахло свежестью и гелем со вкусом винограда, кажется он недавно сходил в душ. — Ты не думаешь, что это просто спокойствие перед самой бурей? — Хасу, — он немного отстранился, руками аккуратно взяв лицо девушки. — давай жить настоящим, хорошо? То, что было когда-то, не имеет значение, самое главное, что сейчас мы счастливы. Сынён улыбнулся, от чего его глаза почти превратились в щелки. Он смотрел в родные глаза напротив, в которых был готов утонуть. Хасу была ангелом для парня. Казалось, он настолько зависим от неё, что может умереть, если она вдруг исчезнет. Девушка потянулась за поцелуем, даря нежные и манящие прикосновения. Они стояли так, будто вечность, утопая в объятиях друг друга и даря мягкие поцелуи. Прошло несколько дней и в доме, на удивление Хасу, было спокойно. Мать Сынёна, даже ни разу не сказала плохого слова в сторону девушки, а когда хотела, то была сразу остановлена ледяным взором её сына. Отец Сынёна немного шёл на поправку, а сам парень с Хасу иногда приходили проведать его. Девушка чувствовала себя неловко, сидя почти в конце палаты, пока отец и сын разговаривали о работе. В один из дней, когда семья в составе трёх человек — Сынёна, Хасу и мадам Чо обедали, парня неожиданно вызвали в компанию и извинившись перед своей любимой, он ушёл. Сидеть за одним столом с мадам Чо было неловко. Девушка чувствовала в этой атмосфере нотки напряжения. В столовой повисло молчание, а позже мадам Чо произнесла: — Ты наверное счастлива, что находишься тут. Ешь нашу еду, носишь одежду купленную за наши деньги, спишь на нашей мебели. Хасу перестала жевать, смотря отсутствующим взглядом на середину стола. Нет, она не боялась смотреть в глаза мадам Чо, она вообще ничего не боялась. Будь её воля она бы многое высказала ей, но банальное воспитание не позволяет этого сделать. — Молчишь? Обычно ты не такая молчаливая, куда же делся твой характер? — усмехнулась женщина. — Я делаю это ради Сынёна. — девушка продолжила разрезать мясо ножом. — Не хочу его расстраивать, а вы видимо хотите. Девушка положила в рот кусочек говядины в соевом соусе, медленно пережевывая его. Женщину начало раздражать спокойствие Хасу. — Я просто хотела сказать, что тоже держу себя в руках. Я терплю твоё присутствие из-за моего сына. Если бы не он, ты давно бы уже полетела отсюда. — Спасибо, что вы так милы со мной. — состроив гримасу улыбки, девушка продолжила есть. Женщина лишь сжала в своих руках вилку и нож. Она должна держать себя в руках. Скоро всё изменится, нужно лишь набраться терпения.

***

— Чёрт, нет прошу, нет… — тихо произносит Мико смотря на тест, где хорошо видно две красные полоски. Первые признаки беременности она заметила, когда её начало ужасно тошнить, а еда потеряла тот вкус, к которому она так привыкла. Уже тогда у девушки были ненужные мысли, которые она закрывала в дальний ящик. Настроение начинало неожиданно меняться, от чего всем кто был рядом с Мико нездоровилось, даже Соён. Когда же она увидела, что цикл сбился и у неё началась задержка, девушку окатило холодным потом и мысли о возможной беременности заполонили сознание. Тогда-то она и решила проверить, до последнего ожидая увидеть там только одну полоску. Многие бы обрадовались этой новости, скорее сообщая отцу будущего ребёнка, но только не Мико. Она нервно начала грызть ногти. Почему она так нервничает? Да потому, что она совершенно не ждала, что в свои двадцать один, уже будет иметь ребёнка, даже не выучившись. Все её мечты, цели на будущее просто перечёркнуты. Сделать аборт? Но разве так можно? Но самый страшный и важный вопрос, крутящийся у неё в голове, она боялась озвучить даже самой себе. — Что?! — хором кричат Соён и Хасу. Многие посетители кафе в ужасе оборачиваются на них. Мико обхватывает руками голову, безучастно смотря на свой капучино. Она решилась рассказать главную новость своим верным подругам, зная что они не осудят её. — Мы с Хангёлем пользовались защитой. Всегда. Я даже недавно начала пить противозачаточные таблетки. Почему, ну почему это случилось именно сейчас? — Мико опустила тяжелую голову на стол. — Ну, не всегда защита может сработать. Возможно, вы просто были слишком заняты, чтобы вспоминать о ней. — Хасу заливисто засмеялась, а Мико лишь тяжело вздохнула. Она молчала, пока подруги поздравляли будущих родителей. В голове крутились мысли: «Лишь бы этот ребёнок был от Хангёля». — Когда собираешься рассказать Хангёлю? — подруги выжидающе смотрели на японку. Та лишь вновь тяжело вздохнула. Хангёль… Сможет ли она рассказать ему всё? И как он воспримет эту новость?

***

После того поцелуя с Роуном, я всячески пыталась избегать его. Стало вдруг так стыдно за ту выходку и за те слова. Но мы вроде как встречаемся. Он звонит мне почти каждый день, пишет, но я стараюсь находить разные отговорки, чтобы только не попадаться ему на глаза. В Универе, когда он попадает хоть на миллисекунду моего взгляда, я тут же срываюсь и прячусь в кабинетах или в туалете. Так проходит целая неделя, пока по моей невнимательности меня не хватают за руку, скрывая в тени коридора. «Место для поцелуев», так этот коридор у нас называют в Университете. Здесь мало света и сюда почти никто не заглядывает, кроме уборщицы. Поэтому это место так и прозвали, здесь большинство парочек оставались наедине. Я тут же узнаю глаза напротив. Роун. Он смотрит строго, но с долей нежности, всё ещё держа мою руку. — Ну и долго ты будешь меня избегать? — О чём ты, никто тебя не избегает. — пытаюсь улыбнуться, избегая его взгляда. Но улыбка по видимому получается неуверенной, потому что Роун тяжело вздыхает, отходя от меня на шаг. — Соён, я понимаю, тебе больно. Возможно ты осознала смысл тех слов, что ты мне наговорила тогда. Но я же сказал. Я готов быть для тебя кем угодно. Жилеткой для слёз, подушкой для обнимашек, игрушкой с которой можно поговорить о самом важном. Ты мне нравишься. От этих слов ещё сильнее сжимается сердце. Потому что я знаю, что для меня он всего лишь друг. Я не смогу, как бы себя не убеждала и не пыталась, полюбить его. Но я вздыхаю и пересиливаю себя. Вру. — Ты мне тоже нравишься Роун. Прости что и правда избегала тебя. Я просто… — пытаюсь подобрать слова, почти запинаюсь. — Сейчас много проблем по учебе и до отношений времени нет. Прости. Радуюсь, что эти слова не прям уж ложь. Сейчас и вправду много долгов, которых я не закрыла ещё с того момента как заболела. Да и историю я несколько пар пропустила. Просто из-за того, что не могу видеть профессора Хана. — Иди сюда. Роун раскидывает руки для объятий, я с радостью подхожу к нему и обнимаю. Становиться тепло и уютно, весь стыд и неловкость в одно мгновение пропадают. — Я дам тебе столько времени, сколько тебе нужно. Но прошу, не избегай меня, пожалуйста. — его теплое дыхание на моей макушке, придаёт мне сил. — Хорошо. Я даже для уверенности отстраняюсь от него, чтобы потом встав на цыпочки, поцеловать его. Но как бы я не пыталась, перед глазами вновь возникает Сыну. Злюсь сама на себя и углубляю поцелуй с Роуном, он немного давиться слюной, отстраняется и вздыхает, чтобы потом вновь поцеловать меня уже взяв инициативу на себя. Его руки сживают мою талию, спиной я врезаюсь в стену. Это первый наш поцелуй наполненный такими сильными эмоциями. Страстью от Роуна и злостью на саму себя от меня. Я на мгновение открываю глаза и вижу перед собой Сыну, а не Роуна. Пугаюсь и быстро отстраняюсь от него. Мы оба неровно дышим, стоя перед друг другом. Нет, Соён это не он, это Роун. — Прости, я кажется увлёкся. — смеётся он, поправляя мои волосы, которые растрепались от его рук. — Я тоже. — тоже смеюсь, но только нервно. — У тебя что сейчас? — История. — смотрю я на него. Он виновато улыбается, обнимая меня. Я жмусь к его футболке и вздыхаю запах апельсина. Кажется ему сильно нравиться этот одеколон. — Встретимся тогда после, в столовой? — шепчет он мне в ухо, а позже почти незаметно целует в шею. Мне щекотно и я тихо смеюсь, кивая головой. Ничего не хочется говорить. Он целует меня на прощание слишком нежно. Моё сердце вновь сжимается от боли и стыда. Роун уходит, оставляя меня совсем одну, а я набираюсь смелости, чтобы в этот раз пойти на урок истории, нужно встретиться со своим страхом и желанием и покончить с ними.

***

С каждым шагом моё сердце стучит всё быстрее и быстрее. Я подхожу к кабинету и выдохнув открываю дверь. Яркий свет из окна тут же бросается мне в глаза, а позже сменяется неясным тёмным силуэтом. Он такой же как всегда. Не такой высокий как Роун, но выше всех парней на нашем курсе. С теми же лохматыми волосами, как после сна. И с теми же круглыми очками, как обычно. Обычный профессор Хан. Он ловит мой взгляд и улыбается. Так обычно. Я равнодушно отвожу взгляд и поднимаюсь на своё место, хотя в глубине души у меня всё переворачивается от его улыбки. Звенит звонок и начинается урок. Обычный урок. Обычный тест. Но даже в математике бывают исключения. В аудитории полная тишина, но я слышу каждый звук его ботинок по полу. Когда он останавливается в шаге от моей парты, я чувствую его пристальный взгляд. — Нужна помощь? — слышу я его шёпот, пробирающий до самых костей. Спасибо всем богам что нас никто не слышит, а со мной никто не сидит рядом. Но я мельком замечаю любопытные взгляды сокурсников. В некоторых осуждение, в других зависть, а у кого-то и гнев. Я крепко сжала карандаш, чтобы он не заметил как рука начинает дрожать. — Профессор Хан, — стараюсь шептать почти не слышно. — я не нуждаюсь в вашей помощи. Спасибо, что уделяете мне время, но есть студенты хуже меня, помогите лучше им. Он мгновенно отдаляется, смерив долгим взглядом. Я незаметно выдохнула, когда он отошел к другой студентке. — Что у вас случилось с профессором Ханом? — после пары истории, пока мы собирали учебники, произнесла Хасу. — А что у нас должно было случиться? — я пыталась не нервничать. — В последнее время ты почти не появляешься на его занятиях, и ведешь себя немного грубо. Обычно ты так с энтузиазмом ходила на его уроки, улыбалась и краснела. Я даже думала ты влюбилась в него. Я мгновенно вспыхнула от её слов. Неужели это было так заметно? Казалось, я веду себя как обычная студентка, но другие видят меня по другому. Может поэтому все так смотрят на меня? Вот как я для них выгляжу, как глупая влюбленная студентка? Стало гадко и злость, комом встала в горле. — Не влюблена я в него, ясно? У меня есть парень. — я слишком ядовито огрызнулась, Хасу даже отошла от меня. — Ладно, ладно. Стало на мгновение стыдно за то, что разозлилась на Хасу, ведь она совсем не виновата. Виновата только я, что выглядит так глупо перед всеми. На выходе из аудитории, я остановила свой взгляд на профессоре Хане, к нему подошла одна из лучших студенток на нашем курсе, очаровательно улыбнувшись ему и начиная о чём-то рассказывать. Укол ревности всадился в душу. Но неожиданное прикосновение к своей руке, тут же вывело меня из этого состояния. Переводя взгляд, вижу Роуна, что-то говорящего мне. — Что? — Я говорю, что ждал тебя. Хотел проводить. — я лишь улыбаюсь, и тяну его за руку, чтобы он немного наклонился. Целую его в щеку, прекрасно зная, что профессор Хан вероятно смотрит на нас. Внутри маленькая Соён с дьявольскими рожками ликует и показывает мне знак «молодец». Хочется чтобы он поревновал. И правда, когда мы уже выходим из кабинета, я ловлю рассерженный взгляд Сыну. Но после того как мы взяли еду и сели за столик, я вновь натыкаюсь взглядом в спину профессора Хана. Роун рассказывает что-то смешное и я пытаюсь вникнуть в разговор, смеюсь, но отвести взгляд от профессора не в силах. Замечаю, как он улыбается нашей учительнице по искусству. Она тоже довольна молода, возможно ей столько сколько ему. Не скажу, что она красивая, но многие парни в Университете влюблены в неё, со слов Мико. Они садятся недалеко от нас и тоже начинают о чём-то говорить. И тут профессор Хан ловит мой взгляд, а мои щеки тут же начинают краснеть, от того что мою слежку заметили. Он специально долго смотрит на меня, позже перемещая взгляд на свою собеседницу. Он показывает на себя в районе губ и что-то говорит ей, а позже и вовсе протягивает руку к её лицу. Вновь улыбается, а она начинает смеяться. Меня раздавливает ревность и обида. Вдруг захотелось подойти к этой женщине и вылить ей на голову её еду. Я помотала головой. Нет, Соён, он просто дразнит тебя, из-за поцелуя в щеку с Роуном. Один один. И он волен делать что захочет. И ты тоже, а ещё у тебя есть парень, который, на минуточку, сидит около тебя. Двери столовой распахиваются, впуская темноволосую женщину, в статном брючном костюме. Многие поворачивают головы, чтобы узнать кто это. Я её тоже не знаю. Она обеспокоенно ищет кого-то глазами, а потом быстрым шагом направляется к нашему с Роуном столику. Её взгляд пылает яростью и мне даже становиться страшно, когда она останавливается почти рядом со мной. Но не мне этот взгляд был адресован, она хватает за ухо Роуна. — Ай, нуна! Ты чего творишь?! — вопит тот, чуть ли не на всю столовую. Я даже немного отстраняюсь, осознавая что это его сестра. — А чтобы знал, как родителям и своей сестре врать. — Да что я сделал-то такого? Почти вся столовая начинает тихонько смеяться с этой нелепой картины. Высокий, взрослый парень чуть ли не плачет, пока на вид хрупкая женщина треплет его за ухо. — Поговорим дома. Сегодня ты уже получил своё, перед всеми. — произносит она, наконец отпуская брата. Тот лишь жалобно трёт покрасневшее ухо. — Ну вот, унизила не только перед всеми, но и перед моей девушкой. — Ох, прости. — только сейчас она замечает меня. Её злость спадает и она внимательно рассматривает меня, улыбаясь. — Я Мира, сестра этого балбеса. — Эй! Я тоже с любопытством рассматриваю её. Так вот какая она. Даже если я встану, она будет выше меня, это у них семейное. У неё миловидные черты лица, яркий, но при этом не слишком пёстрый макияж, подчеркивающий её узкие пленительные глаза. Чёрные, волнами спадающие волосы, на вид кажущиеся такими мягкими. Теперь мне ясно, почему профессор Хан выбрал её, а не меня. По сравнению с ней, я — морское чудище. — Мира? Что ты тут делаешь? — не надо было и гадать, что он придёт. Мира по-видимому, не ожидала его тут увидеть, но тут же ослепительно улыбнулась, и кинувшись на его шею, нежно начала целовать. Мои глаза округлились. Стало неловко и одновременно гадко. Нахмурившись, профессор Хан аккуратно отстранился, смущенно улыбнувшись. — Зачем ты так делаешь, я ведь на работе. Теперь все студенты на нас смотрят. — Неужели я не могу поцеловать своего любимого? — вновь подарила ему улыбку Мира. Меня скоро стошнит от неё. Я нарочительно громко отодвинула свой стул и поднялась, крепко сжав поднос с едой. Хотелось скорее уйти отсюда, и не видеть довольные лица профессора Хана и сестры Роуна. Извинившись, я направилась к выходу. — Соён! —слышу я голос Роуна, но я даже не оборачиваюсь. В груди гулко бьется сердце, а глаза начинают слезиться. Кажется, даже ноги ослабли. Я иду и хватаюсь за стены. Не помню точно как оказалась в «месте для поцелуев», но только там я опускаюсь на пол и закрываю глаза, пытаюсь стереть эти чертовы слёзы. Начинаю злиться и вновь плачу. Жалкая, какая же я жалкая. Не помню того момента как пришел Роун и сжал меня в объятьях. Шептал мне что-то, успокаивал, качал на своих руках. Когда я пришла в сознание, то узнала что мы пропустили две последние пары. Я сидела у Роуна на коленях, утыкаясь в его шею и вцепившись в него как за спасательный круг. Так Роун и ощущался. Всегда поможет и спасёт. — Всё хорошо, Соён. Уже всё хорошо. — он несколько раз шептал мне эти слова, мягко поглаживая по голове, успокаивая. — Я не знал, что нуна может прийти. Она любит показывать на публике, то что принадлежит ей. — Она не виновата. Это я слишком наивная и чувствительная. — в его объятиях я чувствовала себя крохотной, защищенной от всех на свете. — Ты не наивная. Ну да, иногда бываешь дурочкой, но что с тобой сделать. — пошутил он, а я грозно на него глянула. — Прости. Чувства — сложная штука. Их не понять и не изменить. Уж мне то поверь. — он вновь засмеялся глянув на меня. — Я знаю, ты сильная. Ты справишься, просто тебе нужно время. Я вновь глянула на него, теряясь в его глазах. Меня вновь накрыла волна стыда за, то что я не могу полюбить его. Я ведь просто занимаю его, а ведь он мог быть счастлив с той девушкой которая ответить на его влюбленность. — Не смотри так на меня. — Как? — не понимаю я. — С жалостью. — он отстраняется, нахмурившись. А мне становиться страшно, что он уйдёт, оставив меня одну. Я тянусь к нему, зарываясь в его волосы и притягиваю к себе, целуя. Мы просидели вот так, целуясь и обнимаясь, пока коридоры Университета не наполнились громкими возгласами студентов.

***

— Соён…такое знакомое имя. — тянет Мира, тут же направив свой взор на Сыну. — А-а-а, так эта та Соён, о которой я думаю? Она блеснула своими глазами в то место, куда только что ушла девушка с её братом. — Мне кажется, тебе нужно отпустить её. Они выглядят хорошо вдвоём. — она провела по его щеке рукой, направив его взор на себя. Сыну неожиданно скинул её руку. — Нам надо поговорить и не здесь. Он ведёт её с собой в кабинет. Когда же они остаются наедине, Мира уже тянется для поцелуя, но мужчина прерывает её грубым голосом: — Зачем ты называешь меня любимым? Я никогда не говорил, что люблю тебя. Ты не имеешь право звать меня так, при всех. — При ней. — обрывает она его. Сыну кипел от злости. В первую очередь на себя самого. Как он мог позволить допустить такое. Как смог позволить, чтобы Соён увидела его с другой. Он планировал позлить её, когда садился обедать с учительницей искусства, но лишь немного подразнить. А вышло в сто крат хуже. Он видел её пылающий взгляд на него, видел как обидел её. Снова. Он вновь и вновь делает ошибки, одна за одной. — Мира, — говорит он, а она придавливает его к столу, целуя в шею. Он давит ей на плечи, пытается отстранить её, но она вновь и вновь кусает, оставляя красные отметины. Она тоже злиться. Он чувствует. — Мира, прекрати! Он кричит, отодвигая её и хватается за свою шею. — Я знаю, возможно я дал тебе надежду, но ты сама говорила что у нас не всё серьёзно. Ты скоро выйдешь замуж. А я люблю другую и ты это знаешь. В кабинете повисает тишина. Женщина не смотрит на него, но он чувствует. Обидел. — Ты прав. И она уходит, громко хлопнув дверью.