Just Kongo, get used to it...

      - Майор Прыткин! - злобный рык подполковника заставил меня тут же вытянуться в струну.       - Я, товарищ подполковник! - тут же отозвался я, на всякий случай вскочив на ноги.       - Какого хрена ты тут сидишь, мать твою по колену?!       - Виноват, товарищ подполковник!       - А ну, с глаз долой, за работу! - рявкнул он и для большего устрашения очень грузно топнул ногой, да так, что аж дерево под ним жалобно затрещало.       - Есть с глаз долой! - чуть ли не прокричал я и вылетел в коридор.       Эх, вот что б твою мать, да тоже по колену... Кувалдой...       Позвольте представиться - майор Вооруженных Сил Российской Федерации Сергей Николаевич Прыткин, либо же для друзей просто Серый.       Родился я во Владивостоке, учился из рук вон плохо, зато хитростью обделен не был - все время получалось как-то лихо из передряг выкручиваться. В основном, помогала мне моя смекалка, которой я так же блистал, как золотая медалька победителя по "русскому медвежонку".       Так как учился я откровенно так себе, то и на бюджет поступить не смог, когда после девятого уходил. Пришлось доучиваться до одиннадцатого, однако и после все было не ахти. Денег на контракт не хватало, так что когда я уже собирался начать искать работу, мне чуть ли не в нос сунули аккуратный конвертик с четкой надписью "Повестка".       Поскольку идей как отмазаться от службы в армии не было (здоров я был даже круче чем бык, а хронических болезней кроме плоскостопия второй степени не имел), то пришлось идти служить на благо Родины, где я и решил остаться.       В части цвела и пахла дедовщина, однако уже на третью неделю моего страдания там командующего базой по неведомой никому кроме высшего офицерского состава причине сняли с поста и поставили нового.       Старого командира я знал плохо - виделись мало, да и вообще он на людях почти не появлялся, всё время у себя в кабинете сидел, однако нового я на всю жизнь запомню. Он так сильно орал, когда его подчинённые сильно косячили, что ещё на протяжении часа в ушах звенело и были слышны отголоски его ора. Это я, конечно, преувеличиваю, но то, что орал он много, громко и часто - факт общеизвестный.       Однако и дедовщину он искоренил почти сразу же. Шутка ли - на второй день прибытия подполковника Чеускина ни один "старик" в корпусе и слова не мог нормально сказать, боялись под дых словить.       Пусть у него и был крайне скверный характер, но зато мужиком он был с большой буквы, справедливость далеко не на последнее место ставил.       Ещё он реально мог в "командира" - командующих подразделений гонял как чёрт, из-за чего наша рота была самой боеспособной в дивизии. У него даже пара медалек есть, которыми он ну очень гордится, однако ни названий, ни причин их выдачи я не знаю.       Повиляв в коридорах, я вышел на улицу. Свежий весенний воздух тут же ударил в нос, однако, учитывая, где мы находимся, я тут же перевёл взгляд на небо. Ну да, а как иначе - вон, с юга здоровенные, чёрные, как воронье перо, тучи плывут. Да и близко так уже - ещё минут двадцать и ливанет. А подполковнику похрену будет - построит всех на плацу, а сам вместе со всеми под ливнем стоять будет, перекрикивая шум дождя.       Поправив чуть съехавший берет, я поплелся в сторону складов. У нашего прапора всегда какие-то проблемы с сортировкой, хотя он уже каждый патрончик расфасовал по заводскому номеру, а любую соринку по полочкам расставил. У него всегда можно убить время, то помощью на складе, то неуставной бутылочкой сорокаградусной огненной водички.       По пути туда выцепил тройку неудачливых рядовых. Ну, двое рядовых, а третий ефрейтор, но он, считай, тот же рядовой, разве что с лычкой, да наименованием звания отличается. Идти до нужного места надо почти десять минут - база большая, а склад специально далеко стоит, чтобы при взрыве все здания в труху не переломало.       Дойдя до склада и открыв дверь, тут же услышал отборный сварливый мат прапорщика, который доносился из-за приоткрытой двери с надписью "РАВ". Если я правильно разобрал, то он жалуется на вес чего-то.       Я оглянулся на тройку мнущихся у меня за спиной мужиков. Хотя, скорее, пацанов. Нетушки, таких туда одних пускать нельзя. Они если снаряд уронят (один раз такое было - чудом не взорвался и не похоронил под обломками здания ещё пятнадцать человек), то он детонирует, и всё, поползет по цепочке самоподрыв всего склада.       А тут ведь взрывоопасного очень много: ракеты от РГ, одноразовые гранатометы РГШ и РШГ, орудийные снаряды (взрыватель и сам снаряд пусть и лежат отдельно, но все равно бахнуть могут очень не слабо), гранаты всех типов, взрывпакеты и инженерные боеприпасы всех цветов и раскрасок, мины всех сортов и видов, патроны самых разных калибров и ещё просто до хренища всего того, что взрывается, горит и убивает.       И всё это пусть и отгорожено бетоном по отсекам, жалкая стенка в кисть толщиной от хотя бы одной детонации не спасёт. Остальное, может, и не взорвётся, но со стеной можно попрощаться как минимум.       И вот тут-то и ковырялся прапорщик. Прапорщик Ефремов (он же Ефрей, но только для старшего командного состава, ведь если кто ниже старшего лейтенанта назовёт его так, то может попрощаться с жизнью и анальной честью) сейчас аккуратно перекладывал взрыватель артиллерийского снаряда в специальный ящик, который стоял на массивной промышленной тележке.       Услышав звук открытия двери и повернувшись головой к нам, прапорщик нежно уложил взятый в руки снаряд и только после этого вытянулся в струнку.       - Здравия желаю, товарищ майор! - с лихим видом выдал прапорщик.       - И вам, товарищ Ефремов. Как работа?       - Тяжеловато, товарищ майор. Подмогу привели? - перевёл он взгляд на мнущихся рядовых.       - Верно. А я сам просто за ними проследить пришёл - вы ведь тоже заняты, а они только недавно в армию попали, новички ещё. Уронят чего нибудь, а после и будет нам тут братская могила на сорок человек.       - Ну не говорите уж так, товарищ майор, накаркаете ещё, - Ефремов слегка поморщился и почесал нос. - Тогда я их забираю?       - Берите, я пока у окна постою, там вроде целый шторм собирается, так что надолго мы тут не задержимся.       Пожалуй, стоит побольше рассказать об Ефремове. Он был в звании "вечный прапорщик", потому как по телосложению и поведению был типичным "прапором", то есть толстым и жадным, но при этом очень добродушным. Необычное сочетание, но так и было. Стрелял плохо, физическая подготовка, как можно понять, вообще без обеих ног, но так как он уже прошёл специальное училище, то и ниже своего звания опуститься уже не может. Так что, теперь он и сидит, складом заправляет, причем всеми четырьмя - оружейным, с боеприпасами, с медикаментами и с провизией. Вот в умении быть Плюшкиным ему не занимать. Реально хорошо следит за складами и при этом ещё и жизни радуется.       Самому ему уже было почти сорок три, но при этом работой своей он доволен. Да-да, именно работой, потому как службу он свою за службу вообще не воспринимает. Так, просто сиди, смотри, чтобы не стащили чего, да на бумажках двадцать четыре на семь чиркай о том, что есть, а чего нет и что нужно.       Рядовые и ефрейтор внимательно слушали Ефремова (и почти высшее начальство в виде меня тут ну вот совершенно ни при чём). Прапор почти пятнадцать минут распинался перед ними, обсасывая каждую мелочь - как именно нести, как не нести, как ложить, как не ложить, почему вообще так надо делать, а не иначе, и ещё несколько других причин.       Ну, тут он верно делает: если "наконечник" основной части снаряда стукнется обо что-то - взрыву быть. И самый минимум, что произойдёт с тем, кто снаряд в руках держит - разрыв тела напополам. Как максимум - расплющит тоненьким слоем кровавой взвеси по всем поверхностям в радиусе метров сорока. Снаряды - это снаряды, взорвётся - мало не покажется даже экипажу танка (оглушение и контузию никто не отменял - нередко экипаж погибал в танке, а сама техника живая стояла).       Повернув голову, всмотрелся в небольшое окошко почти под потолком - тучи уже почти накрыли всю базу, а по стеклу только что стукнула первая здоровенная капля. Дела-а... Дождь по ходу будет реально сильный. Только что пророкотал гром, да так, что аж земля немного затряслась.       Ни хрена себе, что будет. По метеосводке вроде как вообще не должно быть дождя в течение недели. Да и грозовых фронтов рядом нет, особенно таких сильных - тогда бы уже штормовое предупреждение вовсю трубило об урагане.       Учитывая то, насколько тучи чёрные, капли дождя крупные, а грохот грома всё более частый, этот фронт должен был как минимум месяц мариноваться на экваторе, а через недельку исчезнуть, даже не дойдя до наших границ. А тут идёт с севера (ну, может, северо-востока, точно сказать не могу), мощный до невозможности, да и вообще непонятный какой-то.       Прямо сейчас наблюдаю, как тёмно-фиолетовая дымка далеко на горизонте начала закручиваться по спирали, а через несколько секунд слабо вспыхнула и почти моментально рассосалась. Господи, это ещё что за хрень такая? Впервые вижу и слышу о подобном.       - Так, народ, закругляемся, - сказал я бригаде грузчиков. - Как ебанёт по складу, сразу можно на пол базы похоронки семьям отсылать.       У нас, конечно, стоят молниеотводы, но они не всегда справляются - был случай на другой базе, когда одна такая вышка просто рухнула из-за критического перегрева. Металл, удерживающий всю конструкцию, настолько сильно нагрелся, что его можно было просто мять руками. А антенна молниеотвода вещь не самая лёгкая, из-за чего вышка тут же согнулась напополам и рухнула на административное здание. Хотя я даже не представляю, сколько раз молния должна бить по теплостойкому металлу, чтобы тот расплавился.       Подойдя к выходу, я оглянулся на четырёх нервничающих человек. Открыв дверь, отшатнулся обратно - только что змея молнии жахнула по одной из этих вышек, явив взору облако искр. Вышка жалобно заскрипела, но устояла.       Дождь уже вовсю хлестал по земле, из-за чего мы, шипя под нос, помчались к ближайшему укрытию.       Странное чувство заставило меня оглянуться назад.       Словно бы в замедленной съёмке огромная ветвистая молния странного фиолетового цвета быстро ползла к земле. Каким-то чудом она обогнула молниеотвод и врезалась в здание склада.       Я, отвернувшись, на всех парах рванул от строения. Через четыре секунды прогремел ужасающей мощи взрыв. Брошенный назад быстрый взгляд показал, как чётко видимый из-за дождя контур ударной волны стремительно приближается ко мне. Здание уже разнесло в пыль - огроменный столб огня поднимался почти на тридцать метров вверх.       Ударная волна догнала меня и тут же с ужасающей мощью откинула почти на семь метров назад. И только я поднял взгляд обратно к складу, увидел, как ещё одна волна из огня, просто испаряя капли дождя на своём пути, приближалась.       Я успел лишь закричать, как тепловая волна накрыла меня...

***

      Прогрохотал взрыв, который подполковник поначалу принял за ещё один гром. Но потом он вдруг понял. Это была нихренашеньки не молния. Подполковник развернулся и безмолвно смотрел, как знакомая ему фигура майора отлетела далеко назад от ударной волны, а после, буквально через секунду, его сожгла до состояния угля тепловая волна. Ещё три фигуры успели скрыться за углом здания, лишь чудом выжив.       Здание затряслось от ударившей по нему ударной и тепловой волны. Все окна тут же были выбиты, а в ушах в момент оглушительно зазвенело. Зрение помутилось, а к горлу подкатил ком.       "Контузия" - понял Чеускин. Однако не только из-за неё. Он увидел, как всю одежду майора испарило, а кожа истлела до угля.       По осколкам подползая к столу, он потянулся к телефону. Быстро набрал номер. Послышались гудки.       - Пожарная часть слу...       - Говорит подполковник Чеускин, на третьей военной базе, что у ЛЗП-3, детонация склада боеприпасов. Есть погибшие, вероятно, есть и раненые. Немедленно вызывайте медиков и сразу же на полной скорости сюда.       - Поняли вас, товарищ подполковник. Тридцать минут, - ответил осевший голос из трубки телефона.       - У вас десять! - прорычал военный и бросил трубку.       Отойдя к двери, он сел у стены.       - Ну, Прыткин, ну твою мать-то... Как же ты так подставился? - прошептал подполковник, схватившись за голову и зарывшись пальцами в волосы, тихо застонал, чуть ли не начиная плакать. Почему жизнь, сука такая, всегда забирает лучших? Чем они ей не угодили?       Пожар тушили почти четыре дня. Дождь никак не помогал в устранении огня, так что пожарным оставалось действовать лишь своими силами. Потушить всё смогли лишь тогда, когда устроили ковровую бомбардировку специальными бомбами АСП-500.       Погибшим значился лишь майор Прыткин, но зато было очень большое количество раненых - почти три сотни человек. От обычной контузии или ссадин до ожогов первой степени и предсмертного состояния. И это лишь на военной базе.       Ближайшие госпитали были перегружены и трещали от количества пострадавших. Ведь не только над военной базой шторм прошёлся, но ещё и над несколькими городами, в том числе над Владивостоком. Так что общее число пострадавших перескочило планку в двадцать тысяч на седьмой день. Потом гроза ушла в центральную часть Китая, после чего зависла над Индией, где и исчезла.       В сумме пострадавших набралось почти на полмиллиона.       Когда с метеорологов спросили за этот просчёт, те лишь развели руками, не в силах хоть сколько-то внятно ответить на вопросы. Хотя и сами себя спрашивали, как они умудрились проглядеть такой сильный шторм.       В общем, назван был этот шторм просто "Затмение", потому что облака были настолько чёрные, что казалось, словно солнце закрыла луна, погрузив территорию шторма во тьму.       После этого были значительно пересмотрены все способы борьбы с грозами, а также все виды молние- и громоотводов.

***

      Сознание медленно возвращалось ко мне, но столь неохотно, что я ещё очень долгое время не мог нормально думать.       Стараясь не обращать внимание на что-либо, я попытался выровнять дыхание. Только вот...       Какого-то хрена я не дышу. И тела не чувствую. Хотя нет, чувствую, но оно уж больно какое-то... странное, я бы сказал?       Ладно, меня начало несколько напрягать другое... Я же вроде как умер, даже помню ту ужасающую боль от огненной волны. Я, наверное, от неё в момент спекся. Странно, что я ничего по этому поводу не чувствую.       Не в смысле "мне всё равно", а в смысле, что мне буквально нечем чувствовать. Не знаю, я просто понимаю, что у меня нет каких-либо чувств (это непонятное чувство непонятного тела не в счёт), навроде удивления, ярости и подобного. Просто голая констатация факта и всё. Это меня несколько пугает, хотя даже слово "пугает" у меня просто рефлекторно выходит, я ведь не чувствую страха как такового, но под данную ситуацию оно хорошо подходит.       Так-так-так... Ладно, пока оставим внутренние разборки, надо разобраться с тем, что сейчас творится снаружи.       Попытавшись сосредоточиться на своем теле, внезапно осознал, что оно стало значительно так длиннее. И толще. И выше. И вообще по всем осям неслабо так увеличилось. Открывать "глаза" я пока не решился.       По форме моё тело удивительно сильно напоминало корабль. Если судить по здоровенным башням со штырями на них, то ещё и боевой. Ну, хоть не тральщик, уже неплохо.       И у меня явно было много всего того, что у обычного, хоть и боевого корабля быть не должно точно. К примеру, вот эта теплая штука, ощущающаяся как центр всего и вся во мне. По идее это должна быть котельная, или машинный отсек, либо просто цитадель, а у меня это какой-то небольшой шарик.       Много всего непонятного. Но спустя ещё минуту, семнадцать целых и четыре десятых секунды (тут я малость охренел) до меня дошло, что если так же сосредоточиться на чём-либо, то после у меня прямо в мозгу (или что у меня там за него) всплывает вся информация об этом объекте. Удобно. К примеру, вот эта штука называется Зенитный фотонный лазер, а затем, словно по таблице, полные ТТХ этой турели.       Интересно, какой сейчас год? Мой внутренний поисковичок услужливо выдал, что сейчас далекий 2039 годик. Мда, запулило меня, конечно...       - ...сер Конго, в чем причина сбоя? - раздался в моей голове безжизненный голос, а я почувствовал, как от меня протянулась непонятная нематериальная трубка к... чему-то. Похоже на моё новое высшее начальство, либо просто напарник, ибо иначе у меня такое не спрашивали бы вовсе. Так, ладно, как там стоит сказать?       - Причина сбоя неизвестна. Провожу экстренную диагностику ядра и внутренней памяти, - ответил я тем же безэмоциональным голосом, по крайней мере, постарался. Черт его знает, как они отреагируют, если вдруг услышат бодрый мужской голосок, сквозящий жизнерадостностью.       - Принято. По окончании проверки доложить о состоянии немедленно. - сразу же сказал голос, и я почувствовал, как эта трубка пропала. Фух, по ходу прокатило. Повезло, нечего сказать.       Так, ладно, как вообще делать эту проверку? Хм, и тут же, словно этого и ожидая, я почувствовал что-то странное, которое словно бы говорило: "Я могу тебя проверить". Дав молчаливое согласие, начал молча протекать: Начало полной проверки всех систем. Ядро - норма. Проверка идентификационного номера... Идентификация подтверждена. Линейный крейсер класса "Конго" - "Конго". Личный код: KPVT00358.30mm Диагностика ходовой части... Обнаружены незначительные повреждения. Начало полевого ремонта. Проверка вооружения... Главный Калибр - норма.       Проверка СУО... Норма.       Проверка боезапаса... Боекомплект полон. Вспомогательный и противоминный калибр - норма.       Проверка СУО... Норма.       Проверка боезапаса... Боекомплект полон. Противовоздушая оборона - норма.       Проверка СУО... Норма.       Проверка боезапаса... Боекомплект полон. Проверка внутренней памяти... Неизвестная ошибка. Критический сбой. Обнаружено 3.2 зеттабайта неизвестной информации... Попытка удаления... Отмена. Данная информация приняла категории "Важное", "Личное". Проверка ремонтной системы... Норма.       Проверка запаса ремонтых дронов, наноматериала и запасных частей... Норма по всем параметрам. Проверка остальных систем второй и выше категории... Норма. Все системы приведены в норму и/или приводятся в полностью работоспособное состояние.       Мысленно выдохнул. Когда увидел, что эта штука собирается стереть память, я, честно говоря, струхнул. Не очень хотелось бы взять и забыть всё, что пережил, пусть и многое там не самое хорошее, что могло бы быть. Но память же! Родная память, родной опыт, родные страдания и родные чувства. Пусть и все эти чувства я сейчас не чувствую. Но зато мои, родные!       Так, ладно, как теперь эту штуку переправить? И снова это непонятное чувство как бы спрашивает: "Отправить отчёт о диагностике флагману?". Да, хотелось бы, но не приписывая ту ошибку о состоянии ядра.       К счастью, этот непонятный голос точно меня услышал, и из таблицы тут же пропала ошибка в ядре, заменившись стандартной "нормой".       Табличка исчезла. Ладно, что мне теперь делать? Тут надо осознать и обдумать всё в деталях, причём, как можно быстрее, потому как хрен знает, когда удача решит повернуться ко мне тем местом, о котором культурные люди не говорят.       Сосредоточился на своих глазах и... Ну, по-моему, в пустыне покрасивше будет. Я, конечно, служил неподалеку от моря, но тут просто голая вода на все стороны, докуда взгляда хватает. Разве что рядом со мной шёл строй угольно-чёрных кораблей со светящимися полосами и значками на борту.       Задержав взгляд на самом большом корабле, рядом с ним высветилась табличка, предоставляя информацию по кораблю. Ох ты, а это, наверное, мой флагман. Хьюга, флагман Второго Восточного Флота... Минуточку.       Так, товарищи, стоп машина... Да не тормози ты, чёртов корпус!... Кхм. Я, что-то малеха запутался. Начну немного издалека.       Служба, конечно, дело весёлое и вообще святое, но местами сильно скучное, а потому я, как любой нормальный человек, скуку пытался устранить. Сначала работой, но после первой "переработки", от которой я слег в больницу под капельницу, я решил отказаться от идеи критического труда.       Затем я начал читать книжки. Скажу честно, это было и правда затягивающе, но так как я с детства не был приучен к книгам, то и продержался недолго - просто надоело.       Потом пошли сериалы, а после и аниме. Сериалы мне зашли, особенно отечественные, кто бы что ни говорил. А вот с последним... Ну, нет у меня пристрастия к подобным мультикам.       Аниме мне не очень-то нравилось, но вот пара мультиков мне зашла. Первое - про горничную-дракона из другого мира у обычной японской офисной рабочей. Звучит странно, но это было и правда интересно.       А вот второе - это как раз-таки про то место, куда меня каким-то невероятным образом закинуло. Как, зачем и почему - вопросы остаются открытыми, но факт есть факт: вот он я, в теле-корпусе главного антагониста аниме.       И как подсказывает моя ставшая идеальной память - аккурат в самое начало всей бойни. А это значит что? А значит это то, что я могу после сделать личность какую угодно, хоть ту же, что и у Майи, но...       Но делать я этого не буду. Конго мне в сериале нравилась тем, что она была строгой и чётко следовала уставу. А устав есть абсолютный свод законов любого солдата, коим я и являлся. А все эти Ионы, Такаи и остальные есть дезертиры. А что делают с дезертирами в военное время? Ве-е-ерно, к стенке шагом марш, лицом к ней, глаза прикрыть и молиться богу, чтобы душу от грехов в том мире очистил. Потому и я буду действовать так же.       Да и к тому же, привык я как-то командовать, а потому негоже бывшему майору в стане рядовых тусоваться!