Оборотни тоже заслуживают счастья

После шумной вечеринки трудовые будни проходили особенно тяжело. Бесконечно сыпались сообщения об убитых и пропавших без вести, отчего тоже не становилось особо радостно. У Ордена Феникса была куча работы: Волан-де-Морт загорелся идеей выкрасть пророчество из отдела Тайн, поэтому у входа в отдел постоянно приходилось дежурить. Тонкс, Кингсли, Грюма, Артура и ещё нескольких служащих Министерста освободили от этих дежурств, потому что Бродяга закатил скандал Дамблдору по поводу того, что «ОНИ И ТАК ТОРЧАТ ТАМ ЦЕЛЫМИ СУТКАМИ, ДАЖЕ ПОСПАТЬ ТОЛКОМ НЕ МОГУТ!». Но, видимо, директор Хогвартса считал, что сон им ни к чему: вместо этих дежурств он по очереди отправлял их на Тисовую улицу, потому что «Гарри уже сейчас угрожает смертельная опасность». Тонкс дежурила уже несколько раз, но так и не осуществила мечту детства: увидеть Гарри Поттера ей пока не удалось. Но, в принципе, дежурства её устраивали: гуляешь себе по улочкам, и в ус не дуешь. Иногда даже представлялась возможность попить чайку у миссис Фигг: Арабелла была сквибом, и жила в двух кварталах от Дурслей, поэтому с удовольствием предоставляла свой дом для пребывания членов Ордена. Единственное, что раздражало Тонкс — миссис Фигг была жуткой кошатницей, а кошек Нимфадора недолюбливала с детства. Так что чаепитиям с полусумасшедшей старухой девушка всё-таки предпочитала прогулки по Литтл-Уингингу. В таких заданиях был только один минус: они с Римусом почти перестали видеться. Он постоянно пропадал в Отделе Тайн, а офис Тонкс находился на третьем этаже.

***

В первые дни их знакомства девушка не понимала, что с ней происходит — её мысли постоянно сводились к Люпину, она стала ещё более рассеяна, чем обычно. И только несколько дней назад она поняла. "Ты влюбилась, Тонкс," — мысленно сказала она себе и тут же решила, что завоюет сердце Римуса. У Нимфадоры Тонкс ещё со школьных лет было много поклонников — яркая, умная, энергичная, она влюбила в себя почти всех парней Хогвартса. Но очень скоро её постигло разочарование — практически все встречались с ней из-за её дара, ведь она могла принять облик и мировой знаменитости, и первой красавицы планеты. Одним из тех, кто любил её любую, настоящую, был Чарли — с ним они встречались несколько месяцев, но поняли, что им суждено быть лучшими друзьями — слишком много они знали друг о друге такого, что могло помешать отношениям. И во время курсов в Мракобрческом центре за ней ухаживали, причём ухаживали красиво. Единственная девушка в группе притягивая взгляды, но по-настоящему дружила она только с Джоном. Но Римус… Он был не такой, как остальные. Все её поклонники были настойчивы и энергичны, а у Люпина этим и не пахло. Она не могла понять по его реакции, нравится ли она ему, или это просто элементарная вежливость. Но что-то ей подсказывало, что он к ней не равнодушен. Точнее не что-то, а кто-то. Блэк просто чокнулся, постоянно придумывая всякие причины, чтобы оставить их наедине. Лунатик же смущенно улыбался и заводил разговор на нейтральную тему.

***

Вот и сейчас, во время очередного дежурства на Тисовой улице, мысли девушки опять возвращались к Римусу. Его скромность, своеобразная красота и доброта просто разрывали сердце Тонкс на кусочки. Каждый раз, когда она его видела, у неё было просто дикое желание схватить его в охапку и унести с собой. Нимфадора взглянула на часы — до конца её дежурства оставалось пятнадцать минут, её должен был сменить Наземникус Флетчер. Неприятный тип, вечно бегающий туда-сюда, знающий всех жуликов Лондона в лицо, потому что сам являлся одним из них. Нимфадора не понимала, почему Дамблдор держит его в Ордене, но Грюм однажды ей прозрачно намекнул, что старый мошенник знает об Ордене слишком много, чтобы его выгнать. Дождавшись Наземникуса, который без передышки что-то ворчал про распродажу котлов в Косом переулке, она отправилась в штаб-квартиру, чтобы отчитаться о дежурстве. Как только девушка зашла на кухню штаба, заботливая Молли тут же усадила её за стол, налив чаю. Приятным сюрпризом было присутствие Римуса — они обменялись смущенными улыбками, когда их взгляды встретились. Блэк, сидящий рядом, демонстративно закатил глаза и умчался из кухни под предлогом: «У МЕНЯ Ж ЕЩЁ ГИППОГРИФ ГОЛОДНЫЙ!». — Рад тебя видеть, Тонкс. — Я тоже рада, Рем. — Ты сегодня очень... кхм... красивая, — ресницы оборотня смущенно опустились: он заметно нервничал. — С мешками под глазами и дико уставшая? — Ты всегда краси… Договорить он не успел. На кухню, стуча своей деревянной ногой, ворвался Грюм и с огромным количеством нецензурных выражений в адрес Наземникуса, объявил им, что пока Флетчер где-то шлялся, на Поттера напали дементоры, тот шарахнул их патронусом и теперь его выгоняют из Хогвартса. Тонкс с Римусом слегка офигели от такого развития событий. Но Люпин, как истинный джентельмен, даже пару-тройку раз закрывал Нимфадоре уши, когда любимый наставник слишком уж увлекался, описывая, что сделает с Флетчером, когда тот появится. На вечер было назначено экстренное собрание Ордена. Пришлось организовывать спасательную операцию, чтобы вытащить Поттера с Тисовой улицы. Как обычно, в дурную голову Тонкс пришла безумная идея, как сплавить дядю с тётю Гарри куда подальше, чтобы они не сорвали весь план. Хоть Грюм и был категорически против такого «ненадёжного, безответственного и глупого» способа выманить их из дома, остальные орденовцы согласились, и Нимфадора лично занялась написанием и отправкой письма Дурслям. Согласно плану, там должно было говориться, что они выиграли в Всеанглийском конкурсе содержателей природных лужаек, и должны явиться на объявление победителей в универмаг, находящийся в 2 часах езды от дома. Уже за полночь, всё было спланировано до мельчайших подробностей, Нимфадора отправилась домой. Спасательная операция была назначена на 8 августа 1995 года.