Оборотни тоже заслуживают счастья

Тонкс с Римусом вернулись домой. Точнее, на площадь Гриммо, 12, и хотя у обоих было своё отдельное жильё, они почти всё своё время проводили здесь. Ведь дом там, где твои родные и близкие; у Тонкс и Люпина было два дома - родительский и особняк Блэков. В неё обитал Сириус - один из самых дорогих им людей. Но когда они втроем вернулись от Люпинов, Тонкс начала замечать, что с Римусам происходит что-то неладное. Он начал замыкаться в себе, стал менее разговорчив и всё чаще задумывался посреди оживленного разговора. Нимфадора и Сириус это, конечно же, заметили, и по началу просто обменивались удивленными взглядами, но когда игнорировать происходящее стало невозможно, они направились в комнату Люпина. Когда они открыли дверь, Римус сидел в кресле и читал какую-то книгу. Точнее, делал вид, что читал - его взгляд не бегал по странице, а был сосредоточен в одной точке. Увидев их, Римус отложил книгу и жестом пригласил их войти. - Рем, - решительно начала Тонкс. - Что происходит? Люпин молчал, уткнувшись взглядом в пол. Потом поднял глаза, посмотрел прямо на девушку и ответил: - Не надо было нам начинать отношения. Это было большой ошибкой. У Тонкс от такого заявления отвисла челюсть, и тут в игру вступил Сириус. - Мне кажется, я даже знаю, из-за чего ты так решил. Дай угадаю. Ты слишком стар, слишком беден, слишком опасен, - последнее предложение он произнёс скороговоркой. - Но я тысячу раз говорила тебе, что мне плевать на это! - пришла в себя Тонкс. - Мне не плевать, Дора, - поднял глаза Люпин. - Я никогда не прощу себе, если испорчу тебе жизнь своим присутствием, или, хуже того, подвергну её опасности. - Но Римус, - возмутился Блэк, - во-первых, Тонкс мракоборец, она может за себя постоять, во-вторых, она уже достаточно взрослая, и осознанно делает свой выбор! - Это эгоистично, Рем, - добавила девушка. - Ты ещё слишком молода, чтобы знать, чего хочешь от жизни. Тонкс, я старше тебя на тринадцать лет, и не могу ничего тебе дать! Ты заслуживаешь лучшего! - Но ведь мне нужен ты! - психанула девушка. - Это уже не имеет значения, - удручённо сказал Люпин. Это решение далось ему не просто. - Дамблдор предложил мне долговременную миссию - вторжение в стаю оборотней. Я не знаю, как на долго она затянется и вообще вернусь ли я живым. У тебя будет время забыть про наши отношения. Тонкс потеряла дар речи. Но тут взял слово Сириус: - Лунатик, это же безумство! Ты можешь потерять всё! Это слишком рискованно! - Жизнь скучна без риска, - повторил Римус слова лучшего друга. - В любом случае, это не имеет значения. Я выдвигаюсь через несколько минут. С этими словами он резко встал с кресла и быстрым шагом вышел из комнаты. А Нимфадора уткнулась Сириусу в плечо, безуспешно пытаясь подавить свои рыдания. Сириус гладил её по волосам, и тихо произнёс: - Он всегда был таким. - Чёртово благородство, - ответила сквозь слёзы Тонкс.

***

Шли дни. Римус отбыл на задания, и тем самым ввёл Тонкс в состояние глубокой депрессии. Теперь большую часть своего времени она проводила в своей квартире в Лондоне, где могла часами плакать, а потом засыпать беспокойным сном на мокрой от слёз подушке. Сириус как мог поддерживал племянницу, но и ему самому было непросто - последний друг, последний Мародер отправился на верную смерть. Шансов на то, что он вернётся целым и невредимым было ровно столько же, сколько и на то, что депрессия Тонкс пройдёт бесследно для её внешности. Первые тревожные звоночки появились на третий день после отъезда Люпина. Проплакав большую часть ночи, Нимфадора проснулась с утра с мышино-серыми волосами. В тот день она смогла без труда изменить их цвет, но с каждым днём это становилось всё сложнее, и, в конце концов, как её и предупреждал Блэк, она окончательно потеряла свои способности метаморфа, и её волосы остались тускло-серыми. Этот факт ещё больше омрачил настроение Тонкс, и она продолжала страдать из-за ухода Люпина. Но отпуск заканчивался, и ей пришлось выйти на работу в Министерство. Когда она вошла в офис Мракоборцев, её лучший друг Джон смерил её удивлённым взглядом. Ничего не сказав, он молча подошел к ней и обнял. - Я знаю, ты грустишь из-за смерти своего дяди, Сириуса Блэка, но ты же его совсем не знала, не надо так убиваться. Так вышло, что мракоборцы не знали досконально все события, которые произошли в отделе Тайн, а знали только общую картину, в частности то, что якобы погиб дядя Нимфадоры Тонкс, беглый узник Азкабана Сириус Блэк. Он был посмертно оправдан. - Спасибо, Джон, - Тонкс обняла друга в ответ. - Всё хорошо, я справлюсь. Мерлин, что она говорит? Ничего не хорошо! Её любимый человек не хочет быть с ней, и сейчас рискует жизнью, лишь бы избежать их отношений! Это ужасно! От мрачных размышлений её опять отвлёк Смит. - Скримджер вызывал нас к себе по срочному делу. Идём.