Оборотни тоже заслуживают счастья

Тонкс с Сириусом замерли. Он — с бутылкой огневиски в руках, она — с гитарой, и оба довольно пьяные. — Мама? — Меда? — Блэк икнул. Андромеда не говоря ни слова прошла в комнату, подобрала три пустые бутылки, которые попались ей под ноги, подошла к кузену, забрала у него из рук четвёртую бутылку, и, взяв его под локоть, увела наверх, в его комнату. Потом она вернулась за дочерью, и, сделав тоже самое, отправила её спать в соседнюю с Сириусом комнату. Когда она спустилась, на кухне стоял немного шокированный Тед. Он задержался на несколько минут, накладывая на дом защитные заклинания перед выходом, и когда зашёл в гостиную, был крайне удивлён. Он встретился взглядом с женой, которая взяла полупустую бутылку огневиски и села на диван. Она наколдовала бокалы и налила напиток себе и мужу. Он сел рядом с ней и приобнял её за талию. — Не могу смотреть, как наша дочь страдает. Чёртов Люпин. — Но, Меда, с другой стороны, он поступает благородно, защищая её. — Ты ведь знаешь Дору, — улыбнулась Андромеда мужу. — Если она захочет чего-то, но её уже ничем не остановить. — Знаю, и уже заранее сочувствую Римусу. — Главное, чтобы он пережил эту миссию. — Я недавно разговаривал с Дамблдором, и он сказал, что пока всё идёт по плану, потому что, в противном случае, оборотни бы дали о себе знать. Он думает, что Люпин сможет вернуться весной. — Всё-таки Нимфадора выбрала достойного. Он ни за что не даст её в обиду. — Как и я тебя. — Я знаю это, — Андромеда прижалась к мужу, наслаждаясь мгновением, но через несколько секунд подняла глаза на мужа. — И всё-таки я им с утра устрою взбучку. Вон что устроили! — Только не убей их, — Тед поцеловал жену в макушку. Она, расслабленная небольшой дозой алкоголя, теплой уютной гостиной, где нередко проводила время в детстве, и объятиями любимого мужчины, вскоре заснула на груди у мужа. Тихонько, стараясь не разбудить ей, Тед поднял её на руки и отнёс в комнату, где они должны были ночевать. Осторожно уложив её на мягкую кровать и сняв с неё неудобное для сна платье, он удобно устроился рядом с ней, и спокойно уснул с мыслью, что всё непременно будет хорошо. На следующее утро Тонкс и Сириус проснулись, обнаружив на прикроватных тумбочках стакан воды и зелье от похмелья. Тонкс, не привыкшая столько пить, очень обрадовалась такому сюрпризу. Когда она, выпив воду и зелье, натягивала толстовку, к ней в комнату вошёл Сириус. — Доброе утро, — сказал он, и потянулся с довольным лицом. — Доброе, — улыбнулась ему племянница и начала зашнуровывать кроссовки. — Хорошо вчера отдохнули? — Да, но больше я этого повторять не хочу, — Тонкс с огорчением заметила, что её волосы снова стали серыми. — А тебе больше и нельзя, маленькая ещё. Кстати, не помнишь, чем всё закончилось и как мы оказались в комнатах? — Понятия не имею, я не помню ничего после того, как мы открыли третью бутылку огневиски. — Аналогично, — согласился Блэк. — Пойдем спустимся вниз? Там прибраться надо. — Да, пошли, — Тонкс довольно бодро встала с кровати. Они спустились вниз, в гостиную, в которой было на удивление чисто. — Как ты думаешь, — начал Сириус, — мы могли напиться до такой степени, что потом убрали тут всё? — Очень сомневаюсь, — ответила девушка. В этот момент дверь, ведущая в кухню, распахнулась, и оттуда вышла разгневанная Андромеда. — Вопрос исчерпан, — шепнул Сириус на ухо остолбеневшей Тонкс. — НИМФАДОРА ТОНКС! — начала гневную тираду мама. — КАКОГО МЕРЛИНА ТУТ ВЧЕРА ПРОИСХОДИЛО? ПОЧЕМУ В ТО ВРЕМЯ, КОГДА ТЫ ДОЛЖНА БЫТЬ НА СЛУЖБЕ В ХОГСМИДЕ, Я ЗАСТАЮ ПЬЯНЫХ ВАС С СИРИУСОМ, ТАНЦУЮЩИХ ПОД ДИКИЙ СЕСТРИЧЕК? — Мы просто снимали напряжение, Меда, — попытался Блэк заступиться за племянницу. — А ТЫ ВООБЩЕ МОЛЧИ! С ТОБОЙ БУДЕТ ОТДЕЛЬНЫЙ РАЗГОВОР! КАК ВООБЩЕ МОЖНО БЫЛО ДОДУМАТЬСЯ, СПАИВАТЬ РЕБЕНКА?! — Мне 23, мам. — И ЧТО С ЭТОГО?! СИРИУС НАМНОГО СТАРШЕ ТЕБЯ, ОН ДОЛЖЕН ПОНИМАТЬ ВСЮ МЕРУ ОТВЕТСТВЕННОСТИ, КОТОРУЮ ОН НЕСЁТ ЗА ТЕБЯ, КОГДА ТЫ НАХОДИШЬСЯ С НИМ! — Меда, вспомни, с кем ты разговариваешь, — вставил Тед, который предпочел остаться в дверях, подальше от злой жены. — Действительно, — сказала Андромеда и ушла на кухню. Но через секунду вернулась и недовольным голосом добавила, — Чего стоите! Марш завтракать! Тонкс с Сириусом поспешили последовать её приказу. Проходя мимо отца, девушка улыбнулась и шепнула: — Спасибо, пап. — Обращайся, — ответил дочери Тед. Весь день Андромеда ходила обиженная на весь мир, кроме своего мужа, естественно. Но к вечеру Тонкс и Сириус всё-таки смогли растопить её сердечко, притащив из Хогсмида целую коробку карамельных перьев — любимого лакомства Андромеды. — Как долго ты будешь в отпуске? — поинтересовалась Меда, когда они сидели вечером у камина в гостиной дома номер 12 на площади Гриммо. — Меня отпустили на неделю, — ответила ей Тонкс, поедая шоколадную лягушку, которыми они тоже закупились в Хогсмиде. — Ну, уже осталось шесть дней. — Прекрасно, значит завтрашний праздник мы отметим вместе. — А что завтра за праздник? — опомнился Блэк. — Ооо, всё, Сириусу больше не наливаем, — хохотнул Тэд. — Хэллоуин завтра, вообще-то, — просветила его племянница. — Серьёзно?! Уже октябрь заканчивается? Это ж Рождество скоро! Юхууу! — обрадовался он. — Мерлин, неужели этому человеку тридцать семь? — Да, есть такое, старею. — Значит так, — решительно встала с дивана Андромеда. — Завтра с утра отправляемся к нам, приводить дом в порядок к празднику. Вечером приедут Уизли со старшими сыновьями, будет отмечать. — О, Чарли тоже будет? — Да. — Ты же однокурсница с ним, если я не ошибаюсь? — уточнил Сириус. — Да, а ты откуда знаешь? — Два года назад заходил к Хагриду пару раз, он рассказывал. И про тебя, и про Чарли. — Оо, Хагрид просто прелесть, — улыбнулась воспоминаниям Тонкс. — — Дааа. особенно, когда его соплохвосты сожгли вам с Чарли все волосы. Ты то их быстро отрастила, а бедный мальчик ещё несколько месяцев ходил без волос, невинно заметила Меда. — Да, было дело, — согласилась девушка. В такой непринуждённой обстановке прошел весь вечер, а на следующее утро они отправились в дом Тонксов. Нимфадоре было невероятно приятно оказаться в родном доме, но она не могла быть абсолютно счастлива, зная, что, возможно, Римус в эту самую минуту жертвует жизнью. Когда она зашла в свою старую комнату в поисках подходящей скатерти, она наткнулась на свой старый пуффендуйский шарф. Обмотавшись им, она продолжила заниматься домашними делами, которые повесила на неё мать. К вечеру прибыли гости. Тонкс была счастлива увидеть Уизли, особенно Билла и Чарли, с которыми она училась вместе в Хогвартсе. Правда, Билл был на несколько лет старше их, но и с ним было связано несколько забавных историй. Чего только стоил тот случай, когда во время очередной ночной вылазки они наткнулись на Филча, и Тонкс приняла облик Билла, якобы ведущего младшего брата в больничное крыло. Завхоз решил проводить их, и всё шло замечательно до того момента, пока они не встретили настоящего Билла, выполнявшего свои обязанности старосты. Тонкс улыбнулась воспоминаниям и обняла школьных друзей, когда Чарли в воплями отпрыгнул от неё. — Мерлин, опять этот Пуффендуй! — орал он, показывая на шарф подруги. — О нет, Чарли, мы не вынесем этого! — подыграл ему Билл, и, взмахнув палочкой, обмотал их с братом гриффиндорскими шарфиками. — Дети, угомонитесь уже! — в один голос прокричали Молли и Андромеда. — Вам не шестнадцать лет! Друзья переглянулись и захихикали. Тонкс в очередной раз отметила, что не чувствует себя счастливой, даже в окружении старых друзей. Вечер проходил весело и непринуждённо, все болтали и смеялись, радуясь возможности хоть ненамного отвлечься от того, что происходит в мире. Когда дело дошло до того, что Артур начал разливать огневиски, Сириус тоже протянул бокал, но Меда выхватила его из рук Артура прежде, чем в него попала первая капля. Все удивленно посмотрели на неё. — Хватит им. Выпили уже. Эта фраза пробудила в остальных ещё больший интерес, и тогда Андромеда повернулась к мужу. — Покажи им. — Хотите сказать, вы это каким-то образом запечатлели? — возмутилась Тонкс. — Да, самым примитивным способом — на маггловский фотоаппарат. Тед вывел видео на стену, и перед всеми открылась картина того, что творили дядя с племянницей под действием алкоголя. Но Тонксы сжалились над виновниками сего действа, и показали всем только ту часть, что они распевали «Do the hippogriff». К концу видео Тонкс выглядела крайне недовольно, и, казалось, она скоро испепелит родителей взглядом, но Андромеда только невинно пожала плечами: — Чтобы впредь неповадно было. Один Чарли не выглядел удивленным. — Я слишком хорошо знаю Тонкс, — просто ответил он. Пришло время Тонкс и Сириуса обижаться на родителей, и они демонстративно закрылись в комнате, где сначала болтали о школьных годах (причём Сириус был возмущён тем фактом, что Нимфадора не удивилась ни одному рассказу о их с Мародерами проделках — потому что всё это она уже слышала от Римуса). Когда девушка всё-таки сжалилась над ним и объяснила причину своего хладнокровия, их разговор повернул в сторону Люпина. Они обсудили и его достоинства, и недостатки, и ликантропию, и это чёртово благородство. Тонкс умудрилась пореветь на плече у дяди, не оставив у того сомнений в её искренней и огромной любви к его школьному товарищу. Ему оставалось только удивляться, как эта с виду несерьёзная девушка может быть способна на такие глубокие чувства. Впрочем, она — Блэк, а Блэки всегда кажутся не теми, кем являются на самом деле. Когда Андромеда нашла их, Тонкс спала у Сириуса на груди, с дорожками от слёз на щеках. — Люпин? — только спросила она. Сириус грустно кивнул. — Не волнуйся сильно, когда-нибудь они точно поженятся и заведут маленьких волчат. — Надеюсь, — ответила кузина и отлевитировала Нимфадору в её комнату.