Оборотни тоже заслуживают счастья

Прошло несколько дней. Нимфадора стремительно шла на поправку. Порой Андромеда поражалась тому, как быстро восстанавливается организм дочери. Впрочем, она списывала это на способности метаморфини, ведь их природа не была до конца изучена. «Когда мне будет 70 лет, я напишу книгу «Всё о метоморфомагах или как выжить с ними в одном доме». (Забегая вперед: Когда родится Тедди, она решит поменять название на «Апокалипсис в отдельно взятом доме».) Так вот. Здоровье Доры почти полностью восстановилось, не считая некоторых странностей: девушку постоянно тошнило. Могла проводить часы в обнимку с унитазом. А ещё стала очень много есть. Слишком много. В конце-концов Андромеда не выдержала и, когда Римус был на задании (а отходил он от жены только в этом случае) пришла к дочери. Та лежала в кровати и читала какую-то книгу. Из-за болезни она всё равно была очень слаба, и как бы ей ни хотелось уже вовсю принимать участие в делах Ордена, пока что даже простой спуск по лестнице по второго этажа вызывал у неё отдышку. Меда села на край кровати. Тонкс отложила книгу и посмотрела на мать. — Дора, милая, мы ничего не хочешь мне рассказать? — О чём ты? — Твоё состояние… Оно наводит меня на определённые мысли. — Меня, если честно, тоже, но я не знаю, как это проверить. Если только маггловский тест… — Очень хорошая вещь, кстати. У меня есть один. Нимфадора уставилась на мать. — Маааааам? — Что мам? — Я смотрю, вы тут без меня не скучаете. — Если мне 45, я что, должна лишиться всех радостей жизни? — Нет, конечно, но… — Я сейчас приду. Андромеда вышла из комнаты и вернулась буквально через десять минут. В руке она держала небольшую коробочку. — Там всё написано, — сказала она, протягивая её дочери. Тонкс взяла у матери тест и удалилась в ванную. Через пятнадцать минут вышла с огромными глазами и бешено бьющимся сердцем. На удивленный взгляд Андромеды она ответила: — Мам, я беременна. И тут же развернулась и умчалась назад в ванную, скрученная очередным порывом тошноты. Римусу было решено пока что ничего не говорить. Пока её не было, Орден Феникса спланировал операцию по спасению Гарри с Тисовой улицы. Так только Гарри исполнялось семнадцать лет, с него спадали все защитные чары Лили, и Пожирателям оставалось только вломиться в дом и прикончить Поттера. Поэтому было принято решение перевести его на пару дней раньше, в Нору, где его уже точно никто не достанет. К назначенному числу Тонкс уже более-менее пришла в себя после болезни и неожиданных новостей. И, хотя Андромеда, Тед и Римус были категорически против, дала Грюму своё согласие на участие в операции. Для того, чтобы их план сработал, нужна была хотя бы дюжина домов, укрепленных всеми защитными заклинаниями, известными Ордену. И, стоило Доре и Римусу только заикнуться, Тонксы тут же дали своё согласие. На их дом даже не пришлось накладывать дополнительные защитные заклинания — Тонкс давно наложила все, что были в её арсенале. Римус до последнего был против участия Доры, и в утро назначенного дня, проснувшись, притянул жену к себе. — Давай ты никуда не пойдешь и останешься дома? — с надеждой голосе спросил он. — Чтобы сходить с ума, гадая, что происходит с тобой? Ну уж нет! — решительно заявила Тонкс и, быстро поцеловав мужа в губы, поднялась с кровати. И Тонкс, и Римус для передвижения выбрали мётлы. Они оба видели фестралов, но решили уступить эту возможность «милым дамам», как выразилась Тонкс. Флёр и Гермиона категорически отказывались лететь на мётлах, а мотоцикл Хагрида был предназначен для Гарри. Впрочем, Тонкс особо не обиделась — она всегда чувствовала себя увереннее на метле, чем на каких-то животных. Они без приключений добрались до Тисовой улицы и вошли в дом Дурслей. Когда Фред, Джордж, Флёр, Рон, Гермиона и Наземникус выпили оборотное зелье, к горлу опять подступил рвотный позыв, но Тонкс удалось его подавить. Всё поделились по парам и оседлали свой транспорт. Тонкс увидела виноватый взгляд Рона в сторону Римуса, когда тот сел на метлу сзади девушки и обхватил её за талию. От прикосновения к животу ей стало немного неприятно, но она решила не обращать на это внимания и сосредоточиться на миссии. И не зря: когда они взлетели, их тут не окружили Пожиратели. Сразу стало понятно, что без боя им не прорваться. Тонкс с Роном направлялись к тётушке Мюриэль — их маршрут был не самым длинным, но задачу значительно осложнило то, что за ними увязались все родственнички сразу — Беллатриса, Рудольфус, Рабастан и Малфой. Впрочем, в Малфоя тут же откуда-то слева попало заклятие, и он пропал из виду. Но Беллатриса явно решила в это раз довести дело до конца. Она, вместе с Лестрейнджами, швырялась заклинаниями направо и налево. Если бы не Рон, она бы давно уже давно погибла. Тонкс невольно поразилась, насколько подготовлен Рон в плане боевой магии: из его палочки вылетало множество самых разных заклятий, довольно сложных для волшебника, даже не окончившего Хогвартс. Периодически Тонкс тоже оборачивалась и посылала заклятия в сторону противников. Вдруг, когда она отвернулась, прямо перед ней возник Рудольфус — и тут же рухнул с метлы, сражённый одновременно двумя красными лучами Нимфадоры и Рона. — Так держать, Рон! — похвалила парня она, пытаясь перекричать ветер. И прибавила скорость. Беллатриса, отвлекшаяся на мужа, снова догоняла их. До защитного купола оставались считанные метры. «Только бы успеть,» — подумала она. И на всей скорости влетела в защитное поле. А в следующую секунду в том месте, где они пересекли барьер, взорвался зеленый луч Беллы. Лихо приземлившись у порога дома, Тонкс спрыгнула с метлы, и, подождав Рона, которого по всей видимости немного укачало, вошла в дом. Тетушка Мюриэль встретила их в своей привычной манере, высказав всё, что думает о внешности девушки и о длинных волосах младшего сына Уизли. Портал они пропустили, поэтому приняли решение подождать, пока всё стихнет, а потом отправиться до Норы на метле — благо, она была недалеко. Теперь, когда адреналин отступил, Нимфадора ужасно испугалась за Римуса — последний раз, когда она его видела, за ними с Джорджем направился Снегг, и, если она не ошибалась, оба Кэрроу, — не многим лучше Лестрейнджей. Она не находила себе места, и, отсидев полчаса, вместе с Роном направилась в Нору. Не находя себе места из-за беспокойства, она развила просто бешеную скорость, поэтому, не смогла нормально затормозить, чуть не упала с метлы. Ещё в воздухе она увидела, что Римус стоит, целый и невредимый, и смотрит с ночное небо. Чувство облегчения полностью затопило её, и она, спрыгнув с метлы, бросилась мужу на шею. Он крепко обнял её в ответ, и вкратце рассказал обстановку на данный момент. Тогда прибыли Билл и Флёр, Тонкс очень обрадовалась, что с ними всё хорошо. Её радость длилась ровно секунду, пока Билл не сообщил, что Грозный Глаз мёртв. Ошеломление. Отрицание. Чёртово отрицание! Он не мог погибнуть, просто не мог! Это же Грюм! Всегда самый сильный, бдительный, быстрый! Непревзойдённый мастер дуэлей! Он просто обязан был выжить. И, наконец, осознание. Осознание того, что она больше никогда не увидит своего наставника. Даже его труп. Сомневаться не приходилось — Пожиратели не оставят просто так его тело. Они оторвутся по полной. Осознание того, что он больше никогда не похлопает её по плечу. Не отругает на невнимательность. Вообще никогда больше с ней не заговорит. Тонкс опять скрутило, и она почти бегом отправилась в ванную. Римус последовал за ней. — Дора, дорогая, что всё-таки с тобой происходит? — спросил он, придерживая ей волосы. — Римус, — она оторвалась от раковины и присела на табуретку. — Я беременна.