Оборотни тоже заслуживают счастья

С тех пор, как родился Тедди, прошло уже около месяца. Время пролетело незаметно — самый младший Люпин не оставлял родителям ни минуты свободного времени. Тонкс не понимала, как её знакомые, с которыми она общалась до войны, укладывали ребёнка и шли отрываться в пабах. Ей хватало сил только чтобы рухнуть на кровать, покрепче прижаться к Римусу и заснуть. А ещё она старалась почаще навещать маму — после того, как та осталась одна, ей стало ещё тяжелее. Люпины-старшие, конечно, старались её поддерживать, но Тонкс подозревала, что их поддержка не особо помогала. Как, впрочем, и любая другая. Андромеда и Тед были удивительной парой — Тонкс никогда ещё не видела хоть капельку похожих на них. Говорят, влюбленные люди похожи друг на друга. Тонксы — живое тому опровержение. Статная и гордая Меда не имела никакого внешнего сходства с непоседой Тедом. Но у них было одно общее увлечение — чтение. Сколько Нимфадора себя помнила, она всегда видела родителей читающими. В этом была своя атмосфера — Дора спускается со своей комнаты в гостиную и видит, как в креслах у камина, укрывшись одним пледом, сидят родители с книгами в руках и тихонько их обсуждают. Андромеда рассказывала мужу о писателях -волшебниках, а он ей — о маггловских. А ещё они любили читать вслух. И делали это абсолютно по-разному. Андромеда читала медленно, будто бы нараспев — от её бархатистого голоса бежали мурашки по коже, а сердце замирало; Тед же читал быстро и звонко — его жена в такие моменты говорила, что он такой же мальчишка, каким был, когда они познакомились. Тонкс даже не удивилась, когда узнала, что познакомились её родители в библиотеке. Андромеда, в силу своей миниатюрности, не могла достать с верхней полки какой-то учебник, а Тед ей помог. Слово за слово, они разговорились о книгах и нашли друг в друге очень интересных собеседников. Такие воспоминания заставляли Нимфадору расстраиваться ещё больше — пошел второй месяц, как от папы не было никаких новостей. Они с мамой успокаивали себя тем, что если бы его убили, то непременно доставили Беллатрисе — а та никогда бы не упустила такого шанса позлорадствовать над сестрой. Стоило благодарить судьбу хотя бы за отсутствие плохих новостей. Видя, как страдает жена, Римус предпринимал несколько попыток разыскать тестя, но безуспешно. Второго мая Тедди исполнился месяц, и в честь такого случая Римус и Тонкс решили вместе с малышом навестить родителей. Утром они позавтракали с Биллом и Флер, отметив маленький юбилейчик вкусным тортом, который прислала миссис Уизли, и ближе к обеду трансгрессировали прямо на верхнюю ступеньку родительского дома. Родители, как обычно, приняли их с распростертыми объятиями — Хоуп забрала у них Тедди, заявив, что его нужно уложить спать (детская кроватка невиданным образом материализовалась с старой комнате Нимфадоры), а Андромеда и Лайелл пригласили молодых родителей за стол. — Интересно, когда-нибудь это закончится? — спросила Тонкс, помешивая горячий суп. — Эта война? — Всё рано или поздно заканчивается — и хорошее, и плохое, — философски заметил Лайелл. — Вопрос только в том, когда и с какой ценой. — Мы так давно не видели остальных членов Ордена, — пожаловалась девушка. — Кажется, я не видела Молли целую вечность. И как же я скучаю по её фирменному пудингу! — она попыталась улыбнуться. — От них есть какие-нибудь новости? — подала голос Андромеда. — Билл периодически с ними связывается, всё спокойно. — Это радует, — облегченно заметил Люпин-старший. В дверном проёме показалась Хоуп. — Тедди так сладко спит, я могу смотреть на это вечно, — в её голосе чувствовалась неподдельная нежность. Вдруг спокойную до этого момента атмосферу пронзили синхронные вскрики младших Люпинов. Они одновременно сунули руки в карманы и достали золотые галлеоны. — Что случилось? — насторожилась Андромеда. — Это зачарованные галлеоны, на них наложены Протеевы чары. Это идея Гермионы. Хогвартс в опасности. Намечается финальная битва, — отчеканил Римус, вставая. — Надо идти. — Сегодня всё решится, — Тонкс поднялась вслед за мужем. — Ты куда собралась? — Меда бросилась к дочери. — Я не оставлю Римуса одного. — А ведь она права, Дора, — мягко обратился к ней Римус. — В этой битве выживут единицы, пусть у Тедди останется хотя бы мать. — Римус! — в один момент воскликнули Нимфадора и Хоуп. Из глаз обеих брызнули слёзы. Люпин подошёл к ним, крепко прижав к себе и мать, и жену. — Вы — самые дорогие женщины в моей жизни. Я хочу, чтобы вы жили в лучшем мире. И я постараюсь вернуться. Берегите Тедди, — он поцеловал мать в щёку, и жену в губы, и передал их в объятия свидетелей этой сцены — Андромеды и Лайелла. Римус быстро вышел из кухни в прихожую и, не оборачиваясь, выскочил за дверь и трансгрессировал. Андромеда тоже пустила слезу. — Он знает, что нынче стоит на весах. Нам остается только ждать. Наверху заплакал Тедди. Миссис Люпин, взяв себя в руки, поспешила к внуку. Тонкс молча отстранилась от матери и скрылась в гостиной. Андромеда и Лайелл обменялись мрачными взглядами, и решили выйти в сад. Там их и нашла Нимфадора спустя пол часа. В руках у неё был наспех сделанный конверт. — Я отправляюсь к Римусу. Если я не вернусь, пожалуйста, отдайте это сыну. Расскажите, за что боролись его отец и мать. Когда-нибудь он поймет, — она сунула конверт в руки Андромеды и уже собралась трансгрессировать, но её остановил голос матери. — Стой! Я с тобой. Ради Теда. Обоих Тедов. Она отдала конверт Люпину, и, взяв дочь за руку, трансгрессировала. Они материализовались в Хогсмиде, и тут же поняли, что делать дальше — толпа около входа в «Кабанью голову» привлекла их внимание. У входа в паб они столкнулись с Августой Долгопупс, бабушкой Невилла. Миссис Долгопупс была удивительно бодра для своих лет, и ей не терпелось ринуться в бой. — Уверенна, битва уже началась, — сказала та, когда Андромеда и Тонкс подошли к ней. — Вы не знаете, что там произошло? — поинтересовалась Нимфадора. — Говорят, Поттер проник в замок, и об этом узнал Волан-де-Морт. Пора бы уже положить этому конец. Тонкс с матерью обменялись взглядами, но сказать ничего не успели — толпа протолкнула их в комнату, где на стене висел отодвинутый портрет молодой девушки. Её черты лица напомнили Тонкс кого-то, но она не успела поймать эту мысль — за портретом оказался проход, который, если верить окружающим их людям, вес в Хогвартс. «Странно, — подумала девушка, — Я думала, что знаю все тайные ходы в Хогвартсе.» Тонкс отметила, что в толпе много знакомых лиц, были даже люди из Ордена. Примерно оценив размеры столпотворения, Нимфадора пришла к выводу, что в замке сейчас, в лучшем случае, два десятка взрослых волшебников, остальные — школьники, которых наверняка не успели эвакуировать. С нарастающей тревогой девушка почти бежала по тайному ходу и вскоре оказалась в просторной комнате, которую никогда раньше в Хогвартсе не видела. Тут же в углу она заметила расстроенную Джинни. Но, как только она собралась спросить, что происходит и все ли живы, в комнату вбежал Гарри. Выпытав у него, где Римус, она уже было бросилась прочь, но Андромеда её остановила. — Дора, пожалуйста, будь аккуратнее. Я не переживу, если с тобой что-нибудь случится. — А ты разве не со мной? — Нет, у меня есть ещё одно незаконченное дело. — Хорошо. Береги себя, мам. Тонкс крепко обняла её и поспешила к выходу. Перед тем, как захлопнуть дверь, она последний раз обернулась, стараясь запомнить образ матери. Оказавшись снаружи, она обратила внимание на портрет Варнавы Вздрюченного — значит, эта комната на восьмом этаже. Спускаться вниз было не так легко — мало того, что после родов прошел всего месяц, и Дора при всём желании не успела восстановить прежнюю форму, так ещё повсюду летали заклятия, от которых приходилось уворачиваться. Наконец добравшись до первого этажа, девушка была поражена тем, что происходит с замком — почти все стены были проломлены, лестницы сломаны, а осколки каменных статуй, украшавших замок, хрустели под ногами. Но у неё не было времени раздумывать по этому поводу — она кинулась в школьный двор и почти сразу наткнулась на Римуса. Он укрывался за школьным фонтаном, с другой стороны которого на него пытался накинуться Сивый. Фенрир был ранен, с его плеча ручьём текла кровь, но он, казалось, не чувствовал боли. Из последних сил девушка бросилась к мужу, мечтая придушить Сивого голыми руками, но тут её сердце замерло. Непонятно откуда за спиной Римуса появился Антонин Долохов, который явно решил облегчить своему мохнатому дружку-пожирателю жизнь. Он уже поднял палочку, но в этот момент Тонкс с безумной для себя скоростью взмахнула палочкой, и, на долю секунды опередив её, крикнула: «Авада Кедавра!». Зеленый луч попал в Пожирателя, и тот замертво рухнул на землю. Люпин в этот момент изловчился и сразил Сивого. Римус не сразу понял, что что-то, налетевшее на него в следующую секунду, было его женой. Она с разбегу влетела в объятия мужа, даже не дав тому опомниться. — Тонкс? — не веря своим глазам, воскликнул он, отстраняясь от неё. — Почему ты здесь? — Я не смогла вынести неизвестности, всхипнула девушка, опять прижимаясь к мужу. — А как же Тедди? — Он остался с твоими родителями. — А Андромеда? — Она пошла со мной, — быстро ответила Дора и резко присела, утягивая мужа за собой. Над их головами просвистел зеленый луч. — Надо найти её! Они стали возвращаться в школу, попутно ввязываясь в драки и помогая другим, в основном ученикам. Один раз они встретили Сириуса, но он как раз обездвижил очередного соперника и ринулся дальше, так что они не смоглт перекинуться даже парой слов. Тонкс с радостью отметила, что уровень боевой подготовки у рядовых Пожирателей Смерти хромает, и даже члены отряда Дамблдора с ними справляются. Но чуть позже выяснилось, что это только окраина битвы. Настоящие чудеса магии совершались в Большом зале. Там всеобщее внимание приковывали две бьющиеся не за жизнь, а на смерть пары. В центре сам Волан-де-Морт сражался со своими бывшими учителями, но взгляд девушки остановился на другом — чуть поодаль от хозяина билась Беллатриса со своей… копией? Тонкс понадобилось время, чтобы понять, что оппонентом Беллы является мама. Обычно спокойная, статная Андромеда в пылу битвы очень походила на сумасшедшую сестру. Та же улыбка, но чуть менее безумная, горящие глаза изменили её до неузнаваемости. Сражались сестры на равных, но один момент заставил сердца всех присутствующих остановиться. Андромеда и Беллатриса одновременно послали заклинания, и лучи, вырвавшиеся из палочек, столкнулись на полпути. Мгновение — и палочки обеих волшебниц взмыли в воздух и упали прямо под ноги Нарциссе. Зал, казалось, замер в ожидании. Нимфадора сорвалась с места и рванула было к матери, но Римус её удержал. Как в замедленном кино, все наблюдали, как Нарцисса наклонилась к палочкам и подняла их. Её тяжелый взгляд остановился на одной сестре, потом на другой. Быстрым движением руки, дабы её не успел никто остановить, она кинула палочку… Меде. Все, включая саму Андромеду, удивленно посмотрели на миссис Малфой, а Белла только успела воскликнуть: «Цисси!». Это были её последние слова. Через секунду она упала — смертельное заклятие Андромеды попало ей прямо в грудь. В этот миг раздался яростный крик Темного Лорда. А через секунду все его соперники отлетели в сторону. К счастью, чудом выживший Гарри всё-таки положил этому конец, и Волан-де-Морт оказался повержен. Несколькими часами позже все собрались в Большом зале, чтобы почтить память погибших. Чета Люпинов, Андромеда и Сириус сидели рядом с безутешной миссис Уизли, пытаясь хоть как то привести её в чувства. Не в силах больше смотреть на лужу слез, растекшуюся по столу там, где сидела Молли, Андромеда подняла глаза и остановила взгляд на входе в зал. Она издала какой-то непонятный звук и вскочила из-за стола. Секундой позже за ней последовала изменившаяся в лице Нимфадора. В дверях стоял Тед. Целый и невредимый. Живой.