тот раз, когда...

      Они возвращались домой после задания, всполошенные и уставшие, тяжело развалившиеся на заднем сидении Старковского автомобиля. От Питера веяло адреналином и потом, а Тони был довольно сонным, чтобы заметить это. Хэппи старался как можно быстрее отвезти их в башню Мстителей, но пробки, которые они сами и создали пару часов назад, напрочь остановили движение. Им приходилось терпеливо ждать, наслаждаясь духотой и обществом друг друга, ибо на другие варианты попросту не было сил. Около получаса прошли в полной тишине. Питер увлеченно считал снующих по улицам людей, наблюдая за ними сквозь вспотевшее окно, а Хэппи напряженно с кем-то переписывался. Кажется, Питер даже мог догадаться, судя по интенсивным непрекращающимся щелчкам по кнопкам. «Фу» — подумал про себя он, неспособный больше слушать и видеть то, что он слушает и видит уже на протяжении долгого времени. Он повернулся в сторону Тони, неподвижно глядящего в окно. — Хей, мистер Старк? — позвал Питер, не удержавшись перед тем, чтобы потрепать мужчину за плечо. Сквозь отражение в окне не было понятно, чем именно он увлечен, так как солнечные очки скрывали глаза миллиардера. Когда Тони не откликнулся, Питер понял, что мужчина уснул, и расстроился, потому что теперь ему не с кем поговорить. Хэппи действительно занят перепиской и парню совершенно не хотелось отвлекать его. Желание так же сладко уснуть, как и Тони, совершенно покинуло его из-за бурлящего в крови возбуждения, свойственного ему каждый раз, когда Питеру выпадала возможность проявить себя на безумно важных заданиях. Его паучья сущность буквально заставляла его через усталость испытывать гиперчувствительность и желание чем-то занять руки. В какой-то момент у него даже заныло под ребрами. Пришлось приложить усилия, чтобы не заерзать на месте от непрекращающейся щекотки и не разбудить при этом Старка. Хотя, у него на самом деле было желание разбудить Тони, чтобы он страдал не в одиночестве, но разве он мог так поступить? Разумеется нет. Поэтому сдерживая приступ, он попытался расслабиться. Минута, две, три. Странное ощущение нарастало с каждой проведенной в тишине секундой. Затем, когда он почувствовал тяжесть внизу живота, его скрутило от волнения. Питер понял, что сильно возбудился. С раскрасневшимися щеками он натянул свитер почти до колен, надеясь, что они как можно скорее доберуться до башни или же эта нелепейшая ситуация сама испарится. Он ненавидел это, ненавидел свой до сих пор растущий организм и чрезмерное неконтролируемое либидо, за которым он действительно не умел следить. Разумеется, Питер был благодарен всем Богам, что всякий, кто мог это заметить, сейчас так кстати занят сладким-сладким сном. Он немного раздвинул колени, а не наоборот, потому что был научен горьким опытом, но случайно задел лодыжкой ногу мужчины, сидящего рядом. Застыв на месте, его ладони потянулись к лицу, ибо оно просто пылало от какого-то первородного стыда, который был совершенно не к месту. Спрятавшись за решеткой из пальцев, он на удивление избежал чужого пробуждения. Тем временем, его сердце колотилось как бешеное, и он начал потеть в два раза больше. Духота заполняла его легкие, кровь сосредоточилась на одном единственном месте, а мозг напрочь заплыл смущением и возбуждением, заставляя Питера слабо выдохнуть и зажмурить глаза. Как же он хочет в душ. Прохладный, громкий душ, где не слышно собственных противных мыслей и где не стыдно пошевелиться. Мозг Питера, кажется, не совсем хотел принимать, что душ — это не машина Тони Старка. Питер не смог взять волю в кулак и провел ладонью по собственной напряженной шее, посылая по спине кучу приятных мурашек. Коротким, тихим вздохом, когда собственные подушечки пальцев, потрескивающие чем-то электрическим, сжались вокруг его шеи, он, кажется, только что всё испортил. — Питер? — голос Тони был таким тихим и томным, немного напоминающим и беспокойным. Плечо Питера дернулось, когда он почувствовал движение возле себя, немедленно заставляющее его зардеться от собственных грязных мыслей. Старк в переливающихся тенях выглядел усталым, но заинтересованным, после того, как Питер нелепо улыбнулся ему, неуверенно сжимая свои пальцы горячие-сильные в кулаки. Тони заметил его горящие странным блеском глаза, и алые щеки, как бока наливных яблок, и непрекращающуюся дрожь в коленях, словно еще немного и он провалится в обморок от напряжения. — Хей, мистер Старк, — попытался весело ответить Питер сквозь отвлеченный шум сигналящих машин и негромкой музыки на передних сидениях, медленно тормоша свои волосы, прилипшие к вискам. Его чертов голос звучал так фальшиво, словно расстроенная струна гитары, но он был уверен, что Тони ничего не заподозрил. Разумеется, это было весьма наивно. — Что с тобой, Питер? — поинтересовался Старк, недоверчиво глядя на руки Питера, придерживающие края натянутого до коленок свитера, а затем на покрасневшее до самых кончиков ушей лицо парня. — Ох, неужели. Тони отчаянно посмотрел прямо глаза в глаза, словно душа в душу, открыто и выжидающе, до странного непривычно и обжигающе живо, что Питер видел в них собственное мучительное желание коснуться пальцами, губами, чем-то еще до сонливого, но любопытного и понимающего лица мужчины. Но ладони Питера горячо устроились на его животе, заставляя его нетерпимо выгнуться и тяжело откинуть голову назад, отрываясь от чужого взгляда. Он боялся коснуться себя немного ниже, пока на него смотрит человек, к которому он хотел бы прикоснуться сейчас больше всего. — Питер, ну и чего ты ждешь? — вопрошающе зашептал Тони ему на ухо, уткнувшись плечом в плечо парня, на что тот лишь сильнее вжался в сидение и поджал губы. Чужое дыхание, которое он ненароком чувствовал на своей шее, заставило его напрячься лишь сильнее. Он посмотрел в переднее зеркало, вспоминая о Хэппи, который по-прежнему не обращал никакого внимания на то, что происходит на заднем сидении. Тем не менее, Питер чуть не задохнулся от накатившего стыда. — Я не могу, — голос до неловкости неуверенный, такой тихий, что он сам себя не расслышал за гулким уличным движением, доносившимся из открытого окна. — Это нормально, Питер. С тобой ведь такое часто случается? — спокойно спросил Тони, по-прежнему не отрекаясь некоторыми частями тела от тела Питера, забвенно пытаясь казаться уверенным, но голос его явно сквозил беспокойством. — У тебя очень чувствительное тело, парень. Питера прошибло током, когда он почувствовал не свою ладонь на своей плоти. Он невольно опустил голову, поводя щемящими плечами, когда ладонь немного сжалась, а затем исчезла, оставляя жаркий след на его брюках. От этого молчаливого ожидания, когда к нему вновь прикоснутся, ему сводило судорогой желудок и мышцы где-то у основания шеи. — Еще, мистер Старк, — на выдохе произнес Питер, отвернувшись к открытому окну, потому что он звучал чересчур умоляюще, и он точно не хотел, чтобы Тони думал о нем в таком контексте. Умолять взрослого мужчину довести его до разрядки это последнее, о чем он мог думать за всю свою жизнь. Но сейчас именно это слетело с его уст, и Тони, как совершенно понимающий человек, готов был принять это желание. — Что мне сделать, Питер? — спросил Тони, неспешно касаясь нежной кожи оголенных плеч, переходя на ключицы и невольно раскрытую шею, а затем вновь мягко коснулся Питера, вызывая у того сдавленный, глухой стон. Старк упоенно наблюдал за смущением постепенно переходящим в раскрепощение, когда Питер всё чаще пытался зацепиться за пальцы Тони, ласкающие его казалось бы повсюду. Он неосторожно взял ладонь мужчины, поглаживающую его ребра и желанно коснулся губами костяшек. Старк бесшумно выдохнул, проводя пальцами по мягким губам, а затем позволил Питеру взять несколько из них в рот. Его язык подрагивал, касаясь солоноватой кожи Старка, а гортанный, почти громкий стон, застрял между влажными пальцами наставника и его чувствительными губами. Тони не мог сдержать своего восхищения, шепча Питеру на ухо то, что он сам давно мечтал сказать и раньше. «Великолепный» «Твое лицо просто горит желанием» «Я думал, ты невиннее всех в нашей гребанной башне, малыш» Питер не сдержал короткого стона, откидывая голову на спинку сидения. — Тише, тише, Хэппи многое может услышать, — еще отчаяннее шепчет Старк, поглаживая питерскую макушку, как бы успокаивая взобломошенного парня, боявшегося в одно мгновение открыть глаза и понять, что это всего лишь его странный, нелепый сон. Еще немного шепота, собственных мыслей и пальцев, ласкающих его плоть, и Питер совершенно потерял голову, толкаясь в руку Старка, издевательски медленно поглаживающего его бедра с совершенно серьезно настроенным лицом. Казалось, что Тони совсем не боялся того, что Питер громко кончит с его рукой на члене при свидетелях, нежели сам Паркер. Он стыдился этого больше всего, но тело предательски подчинялось ощущениям и его гиперчувствительность несомненно давала о себе знать. Все чувства слились в одно, и парень сам не понял, как зажмурился в ожидании приближающейся разрядки. Он чуть было не закричал на всю машину, чувствуя судороги и легонько подрагивающие ресницы, но Тони ему не позволил, приглушая стон мягким, дразнящим поцелуем и медленными, успокаивающими движениями на обессиленной спине. Питер, разумеется, ответил на поцелуй, пальцами теряясь в старковских волосах. Когда всё это закончилось, никто не понял. Машина тронулась с места, музыка стала громче, а пылко бьющееся сердце неугомонно заставляло Питера тяжело отдышаться. Он ничего с собой не делал, даже не сумел взглянуть на сидящего рядом Старка, до сих пор гладящего его по вспотевшей спине, поочередно массируя то затекшую шею, то взлохмаченную макушку. Кажется, он даже был готов провалиться в сон, больше не чувствуя тяжести и напряжения. Но он не успел даже прикрыть глаза, ловя встревоженный взгляд Хэппи, молчаливо смотрящего на него через зеркало. Если бы в этой чертовой машине не было тонированных перегородок, он бы прямо сейчас провалился на месте, чувствуя ладонь Старка на своем бедре. Но теперь он был уверен, что знает, к кому обратиться за помощью.