Мой любимый братик

       Я начала замечать, что больше не смотрю на Чимина, как на своего брата. Он стал для меня чем-то большим, его забота и внимание, случайные прикосновения, косые взгляды — это сводит с ума. Я пытаюсь спрятать эти чувства куда подальше — сестра не может любить брата. Но что если это чувство меня не покидает?

***

      Сегодня мой день рождения и именно в этот день я стану совершеннолетней. Конечно родители разрешили снять дом и как следует отпраздновать. Я конечно всему этому движу рада, но ведь там будет и Чимин, я буду пьяной, я боюсь сказать что-то не то или даже сделать, одна только мысль заставляет вздрогнуть. Я не должна допустить такого, все пройдет хорошо, главное держаться от него как можно дальше, а лучше, чтобы он исчез из моего поле зрения, но без него будет очень скучно…        Все кто был приглашен пришли, столько подарков я никогда не получала. Чимин тоже сделал мне подарок, он подарил мне кулон со знаком бесконечности. — Ты самый лучший брат, дай, обниму тебя. — Я знаю, что лучше меня никого нет. Только с обнимашками погоди, давай надену кулон. — его руки потянулись к моей шее.        Подушечки пальцев щекотали чувствительную кожу моей шеи, на лице появился легкий румянец. Ну вот опять — я возбудилась от его прикосновений и взглядов. Мне так сильно хочется его поцеловать, почему его медовые губы так и манят к себе. — Наконец-то моя сестренка стала взрослой, пойдем выпьем! — Взрослой я стану только после двенадцати. — озорной взгляд брата меня смутил, я не знаю куда смотреть: на него, в пол, в сторону?        Все шло хорошо, мы веселились, танцевали и пили, я так давно не отдыхала с друзьями.        Обычно я много не пью, но каждый хотел выпить со мной за мое совершеннолетие, я немного не рассчитала и перебрала с выпивкой и это очень мягко сказано. Мой рассудок затуманивался все сильней и сильней. Чимин исчез, я его не видела рядом с собой. Полностью отдавшись ритму музыке и алкоголю, я расслабилась и забыла думать о брате, мне просто хорошо.        Но в какой-то момент, мне уже не было так хорошо, тошнота подступала к горлу, сильно кружилась голова и ноги совсем не держали. Подруги отвели меня на второй этаж, чтобы я немного отдохнула и поспала. Я так и сделала — отрубилась на постели.        Мой сон был прерван, потому что я обнаружила, что рядом со мной лежит кто-то еще. Этот кто-то еще — Чимин. Я была все еще пьяна и не могла контролировать свои действия.        Братик крепко спал рядом со мной, его губы были слегка приоткрыты, реснички слегка дрожали. Он спал закинув руки за голову. Устоять я не могла. Мои губы коснулись его. все мое тело, будто задымилось, я была сверху и наблюдала за крепким сном Чимина. В трусиках стало влажно и очень жарко, я очень сильно его хочу.        Его губы мягкие, они как огонь и мед. Каждое прикосновение к его губам становиться все горечей и горечей. Мое сердце стучит, как товарные поезда и этому есть разумное объяснение — я люблю своего брата, как парня. — Т/И? — сонные глаза открылись, и недоумевающе смотрели на меня. — Чимин, ты… — Что ты делаешь? — я не знала что ответить. От Чимина пахло джином, он тоже изрядно выпил и скорее всего его привели его друзья, как и меня мои подруги. — Черт, я же старалась, я пыталась держаться изо всех сил, но ты сам меня вынуждаешь, ты меня дразнишь! — Ты о чем? — Чимин не понимал, что я пытаюсь ему сказать, он не понимал, что я чувствую и как трудно прятать все эти чувства. — Я влюбилась, влюбилась в тебя, идиот! — я орала срывая голос, но на первом этаже мои крики не слышны, слишком громко играет музыка, чтобы мы здесь не делали, нас никто не услышит. — Я слишком пьян, чтобы понять, что ты от меня хочешь? — Я тебя хочу! — глаза братишки стали круглыми, я перешла все грани, отступать было поздно, надо идти напролом, терять больше нечего. — Хм… принеси мне еще бутылочку джина, надо переварить эту информацию.        Как дура, еле стоя на ногах, я поплелась за бутылкой алкоголя. Когда я подала бутылку, Чимин начал пить из горла, видимо я сильно его шокировала таким заявлением. — На-ка, выпей и хорошенько подумай, о том, что мне сказала. — я сделала несколько глотков. — Думаешь, алкоголь сможет заглушить все эти чувства, то что я так сильно тебя люблю и то, что ты меня возбуждаешь, что я уже вся мокрая?! — Хах, можешь воспользоваться тем, что я пьян, делай, что хочешь, сейчас мне пофигу все, хоть изнасилуй меня.        Я, как голодная тигрица накинулась на Чимина, впиваясь в его губы. Потянув меня за руку, он ложится на спину и увлекает меня за собой. Я оказываюсь сверху, Чимин прижимает меня к себе и целует с новой страстью, с новой настойчивостью, я сгораю от желания. Пальцы запутываются в моих волосах, губы мягкие, пылающие, как огонь и мед. Мое тело снова дымится. Немного отстранившись, Братик целует меня в нижнюю губу, прикусывая ее на мгновение. Его кожа на сто градусов горячее, чем была секунду назад. Он водит губами по моей шее, я глажу его грудь, живот, спускаюсь ниже. Через ткань джинс, я чувствую разгоряченную возбужденную плоть. Я слишком долго ждала этого момента, я не должна ничего испортить. Это мой день рождения, а Чимин мой главный подарок.        Когда Чимин целует меня в губы, наступает какая-то странная тишина, как перед ударом молнии с раскатом грома. Тыдыщ! Мы снова целуемся. От следующего поцелуя разверзаются небеса. Дыхание спирает, потом восстанавливается. И я вижу, что все остальные поцелуи, которые у меня были, — это просто недоразумение, и все те парни были тоже недоразумение, все что было до этого момента недоразумение.        Вся одежда валяется на полу, мы делает, то что не должны, то что можно назвать грехом. Его возбужденная плоть готова в меня проникнуть, совсем скоро мы станем одним целым. Пару мгновений и он во мне.        И прежде чем мои мысли успели вернуться из далеких странствий от такого райского наслаждения, руки Чимина обвились вокруг моей талии, уверенно и крепко, как только можно было читать в самых страстных романах о любви, которые я перечитала уйму, и каждый раз представляла себя и Чимина. И нахлынула беспомощность, я почувствовала, что полностью отдалась ему без остатка, почва уходит из-под ног и что-то теплое обволакивает меня, лишая воли и рассудка. А пьяное, но все еще прекрасное, с четкими чертами лицо Чимина расплывается и тонет в пустоте. Я запрокинула голову и, прижалась к его сильному мужскому плечу, поцеловал — сначала нежно, потом со стремительно нарастающей страстью, заставившей меня прижаться к нему, как к своему единственному спасению. В этом хмельном, головокружительном, качающемся мире его жадные губы раздвинул мои дрожащие губы, по нервам пробежал ток, будя во мне ощущения, которых я раньше не знала и не думала, что способна познать. Я просто отдалась во власть закрутившего меня вихря страсти.        Все то что я испытала невозможно ни с чем сравнить разве, что с наводнением, землетрясением, стихийным бедствием. Было так головокружительно, что я не хотела думать о том, что будет, когда алкоголь выветрится из наших тел, когда рассудок вернется, что тогда сказать, что сделать, хотя я просто не могла о таком думать. Это не тот момент, чтобы думать о последствиях.        Когда я проснулась утром, голова болела ужасно, в горле была самая настоящая Сахара со скунсами. Чимин сидел на постели держась руками за голову. — Голова болит? — я тихонько подползла к нему, как мышка. — Что мы наделали?! он был на грани истерики. — Ты просто воспользовалась моим состоянием! — Я тоже была пьяна! — мне ничего не оставалось, как просто все свалить на то что я была так же, как и он пьяна. Но алкоголь просто подтолкнул к тому, что я так давно хотела сделать. — Что теперь делать, как жить дальше?! — Хочешь, сделаем вид, что ночью ничего не произошло, просто забудем. — Как легко, это невозможно выкинуть из головы! Я же обещал тебя защищать и заботиться, а в итоге… — Просто забудь.

***

       После этого случая, Чимин отстранился от меня. Мне было обидно и больно, но ни на минуту, ни на долю секунды, я не сожалела о том, что произошло в ту ночь. Она останется, как одно из самых ярких и лучших воспоминаний, которое могло со мной произойти. Я счастлива, что все же я смогла заняться сексом со своим любимым братом. И что такого, что я его люблю, что от него у меня влажно под трусиками и жарко?