ненавистный босс

Ренджун размыкает ужасно усталые глаза, несколько раз жмурясь. Он устал. Устал от работы, гребаного скрипучего кресла, папок с запахом только что напечатанной бумаги, от тупых коллег и хренового начальства. Его босс — Пак Джисон, который младше его на год, и данная вещь заставляет горький ком застрять в горле. Потому что обидно. Очень. Ренджун — настоящий профессионал, с красным дипломом из лучшего университета Кореи должен ластиться перед этой выскочкой, у которого все образование куплено на деньги многоуважаемого папочки. Каждый день Хуан носит тому папки с подписями, говорит что когда ему делать и самое худшее — носит ему кофе. — Обязательно с молоком, тремя ложками сахара и взбитыми сливками без крышечки, ах еще, если есть зефирки, можешь их добавить? — раздражённо бурчит себе под нос русый, имитируя голос своего босса. Он направляется к ближайшей кофейне, дабы принести чёртов кофе самовлюбленному уроду. Он разгорячен не на шутку, почти выбивая дверь при входе. Китайца бесит его нахальная улыбка, полный гордыни взгляд и насмешливый тон, будто тот разговаривает не со своим хеном, а с милой девицей, которую намерен подцепить, чтобы потом отправиться в отель. Бесит Пак Джисон, весь с головы до ног. В Сеуле наступает осень, постепенно холодает, а золотое огниво под вечер уже теряется в горизонте, окрашивая шумный город в пестро красные оттенки. Зелень пока не потеряла своего цветущего живого цвета, но в каждой молекуле воздуха чувствуется запах прохлады и золотого времени с многочисленными лужами и грозовыми дождями. Ренджун многострадально вздыхает и выдыхает. На нем любимый песочный тренч, облегающие чёрные штаны и дорогие кожаные ботинки. Пока он входит в кабинет босса, он снимает верхнюю одежду и оставляет ее в своем персональном шкафчике.  Джисон в последнее время очень старается для того, чтобы удивить отца своими стараниями и хорошими результатами, поэтому он подолгу остаётся в компании, ночами перебирая скучные, но важные бумаги. Он откидывается на спинку кожаного кресла, массируя переносицу. Сейчас около 6 часов вечера, и он очень хочет уйти домой. Наконец щёлкает дорогая дверь его кабинета, и Пак с усладой смотрит на парня с мягкими русыми волосами и добрым взглядом. Он внимательно наблюдает, как тот без слов кладет на его стол кофе без крышечки, останавливая взор на аккуратных маленьких пальцах, украшенных несколькими милыми кольцами. Джисон, честно, чувствует себя полным мудаком, когда заставляет это чудо делать для него разные вещи, только для того, чтобы тот оставался рядом с ним подольше. И даже сейчас, не может себя сдержать. — Мистер Хуан, можете сделать для меня кое-что. — Да? — любезно спрашивает Ренджун, хотя отчётливо чувствует, как клокочет внутри. Он раздражённо смотрит на довольную моську, борясь с желанием прибить её прямо здесь и сейчас.  — Можете доставить эти документы Миссис Ли, а затем принести мне документы на подписание? — младший похлопывает по толстенной папке с кучей документов.  — Без проблем. — почти рычит другой и забирает папку с собой. Он еще долго злится на начальника. Ему надоело быть мальчиком на побегушках, это его утомляет и заставляет чувствовать себя унизительно. Почти не видя перед собой дороги, он врезается в какого-то человека и вся бумага сыпется по коридору. — Блять. — шёпотом бранится Хуан, смотря на результат бедствия. — Боже, простите. Я вам помогу. — выдаёт незнакомец с ярким блондом. Они молча подбирают бумаги. Блондин поднимает одну из листовок и смотрит на него. — Воу, так вы с самого верха. Секретарь Пак Джисона? Хуан Рендзюнь?  — Ренджун. — поправляет его китаец и немного смущается тем, что его так легко узнали. — Меня зовут Ли Джено. — Хуан в знак приветствия пожимает чужую руку и выглядит немного смущенным. — Сначала, мы удивились, узнав, что секретарь босса мальчик, без выдающихся размеров и идеальной укладки, но сейчас я начинаю понимать, почему он вас нанял. — Ли ехидно ухмыляется.  — Что? — глаза китайца становятся похожими на два блюдца, и обстановку разряжает сухой смех нового знакомого. — Я просто шучу. Как насчёт по стаканчику соджу в конце дня? — Джун вопросительно мычит и немного подумав, все-таки соглашается, очаровательно кивая головой. Они собирают все бумаги, и Ренджун прощается с Джено. Ли кажется ему странным, но неплохим парнем, поэтому его предложение звучит заманчиво. Он входит в просторный кабинет и кладет бумаги для подписи на недешевый слэб из красного дерева. — Уже шесть вечера, не собираетесь уходить? — Ренджун с напыщенным фальшем натягивает служебную улыбку и слегка наклоняет голову в бок. — Нет, думаю, я еще останусь, а вы можете уходить. — Хуан вежливо кланяется и покидает помещение. Он стоит рядом с регистрационной стойкой у входа в здание. Действительно, многие остаются на сверхурочные для того, чтобы доделать работу, и из-за этого в шесть часов вечера из здания выходит малое количество людей. Наконец, из угла показывается Джено, мило общающийся с какой-то девушкой, он замечает Ренджуна и, попрощавшись с ней, подбегает к китайцу. — Долго ждал? — Хуан отрицательно мотает головой. Джено тащит его в кафе рядом с компанией. Оказывается, что Ренджун старше него, и Джено работает в компании довольно давно. — Пак Джисон? Он заполучил кресло директора совсем недавно. Все-таки он наследник компании. Но с делами он справляется на удивление хорошо, не к чему придраться. — Ли постоянно что-то говорит, попивая сладкую соджу. Ренджун пьёт рюмку за рюмкой, и напрочь забывает, что в опьяненном состоянии его поведение кардинально меняется, а язык становится в раза три длиннее. — Джено-я, я напился. — сладко тянет китаец, прижимаясь к чужой мускулистой руке. — Вот не думал, что алкоголь так на тебя влияет. Все, тебе больше не наливать. — Почему Джисон такой придирчивый? Он заставляет меня бегать то за бумажками, то за кофе, подолгу не отпуская меня из своего кабинета. Что ему от меня нужно? — Хуан щенячьим взглядом глазеет на Ли. — Да он влюблен в тебя. — выдаёт Джено, и Хуан выпрямляется. — Не смешно, Джено-я. — А я и не шучу. — они еще секунд десять смотрят друг на друга с серьёзными лицами. — Так ладно, Ренджун, думаю тебе пора домой. — Ой! А я свое пальто забыл в здании. Я его сам возьму, а ты иди домой. — Ты точно дойдёшь до дома? В таком-то состоянии… — китаец сейчас выглядит как никогда беззащитным и в миллион раз притягательным и милым. Верхние пуговицы его рубашки отстегнуты, открывая прекрасный вид на его острые ключицы, волосы слегка взъерошены, а взгляд томный и желанный. Джено сглатывает. Он явно не должен так долго пялиться на своего коллегу, но не может этому противится, когда чужие несомненно сладкие мокрые губы так маняще-соблазнительно зовут его по имени. Он почти наклоняется, чтобы впиться в ренджуновы губы, как его собеседник на что-то отвлекается и тем самым уклоняется от поцелуя. — Ох, что-то упало. Это же мой телефон! — Кхм. — Джено готов свалиться под землю из-за стыда, и он тупит взгляд. Он кладет на стол маленькую визитку с его номером. — Я живу тут поблизости, если возникнут трудности, звони. — неправильно оставлять Ренджуна в таком положении, но Ли ужасно неловко и неудобно сейчас находиться рядом с ним. Хуан, на удивление, хорошо притворяется трезвым. Прохожий не заподозрил бы в нем пьяного, если бы не знал его обычного состояния. Вроде бы Джун сейчас ходит прямо, но кокетливо ведёт себя со всеми встречными, иногда мило здороваясь и задорно подмигивая. Он без проблем заходит в главное здание и садится на лифт, проверяя свое отражение в зеркале. Джисон в это время до сих пор сидит в своём кабинете, в кромешной темноте он релаксирует, откинувшись на мягком кресле. Бессонница настигала его слишком часто на этой неделе, и огни ночного Сеула дарили умиротворение, Пак даже не заметил, как засмотрелся. Внезапно, дверь распахивается, и оттуда выглядывает Хуан с тренчом в руках. Он оглядывается по сторонам и, не в силах заметить что-либо своими непривыкшими к темноте глазами, отчаянно валится на стол. — Мистер Хуан? — басовый низкий голос наследника звучит освежающе-грозно. Рен забавно дергается от испуга и смотрит куда угодно, но не на самого Пака.  Младший еле сдерживает смешок. — Могу я поинтересоваться, что вы здесь забыли в такое время? — Надо будет сказать персоналу, что в кабинете злючки завелось приведение. — быстро-быстро шепчет Джун, водя глазами по сторонам. Кореец сразу подмечает, что секретарь немного не в себе.  — Злючки? — Пак заметно обижен. — Этот несносный Пак Джисон скоро заставит меня стереть ноги в песок! Он жаждет так много моего внимания. Так он действительно влюблён в меня? — в тишине слышно, как Джисон громко сглатывает. Он рукой находит лампу на столе и включает ее. Хуан снова, как котеночек, вздрагивает. — Напугал! — только сейчас младший замечает, насколько привлекательным выглядит китаец. Тот откидывает свой тренч на плечо, с вызовом глядя на босса. Кажется, с момента в кафе до офиса закрепленных пуговиц на его рубашке стало еще меньше. Облегающие штаны подчёркивали подтянутые бедра старшего, на его щеках алеет опьяненный румянец, а в глазах играет игривый огонёк. — Ты ведь меньше меня, так что должен звать меня хеном, а еще перестань посылать меня за своим приторным кофе. — Ренджун, отвлеченный своей тирадой, не замечает, как чужое тело подходит непозволительно близко. — А еще, — Хуану не дают закончить, затыкая поцелуем. — Выслушаю абсолютно все ваши жалобы, Ренджун хен. — говорит Джисон, гадко ухмыляясь. Секретарь не терпит и сам тянется за добавкой, впиваясь своими мягкими губами в чужие пухлые. Раскаленные горячие руки босса скользят по телу, больно сжимая тазовые косточки. Хуан очень сладко стонет, закидывая голову назад и кладя руки на широкие плечи. Пак отстегивает одну пуговицу за другой, целуя бархатную кожу. Как-то незаметно воздух в комнате становится влажным и горячим, что дышать в один миг оказывается нечем. Кислород неприятно липнет к коже, заставляя капельки пота течь по телу. В комнате слышны похабные охи и вздохи. Рубашка Ренджуна странно висит на нем, Джисон решает оставить ее, но штаны с обувью рывком оказывается выброшены куда подальше. Пак чуть не захлебывается слюнями, когда видит на утонченных гладких лодыжках сводящие с ума кожаные подтяжки для носков. Он облизывает внутреннюю сторону бедра, и китаец нахально ухмыляется, слезая со стола и толкая младшего на кресло. Секретарь абсолютно не дает отчёт своим действиям, делая всё, что ему заблагорассудится. Хуан садится ему на колени, выцеловывая каждый сантиметр шеи, кусая кадык и оставляя маленькие бордовые засосы. Он спускается ниже, лязгая ремнем штанов. Джисон, внимательно наблюдавший за любовником, закусывает губу и прикрывает глаза в предвкушении. Чужая отвердевшая плоть выглядывает из трусов, и Ренджун, причмокивая, слизывает выступивший предэякулят. Тем самым, вызвав миллиарды мурашек по всему телу младшего. — Оххх, хен. — Джисон удерживает старшего за волосы, наблюдая за тем, как тот пошло облизывает губы и ведёт языком по всей длине, не разрывая зрительного контакта. «Блять» проносится в голове наследника, и он, улыбаясь, откидывает голову. Ренджун берет в рот, медленно, но сильно посасывая, двигая головой. Неожиданно дверь открывается и Джисон резко выпрямляется. В кабинет заходит девушка и говорит: — Директор Джисон, что-то вы запоздали. Здание придётся закрыть через несколько минут. — Скажи им, чтобы задержались на час. О Боже… — Ренджун начинает двигать головой быстрее, благо китаец под столом и его не видно. К тому же, кроме настольной лампы в комнате больше нет освещения, поэтому девушка не замечает выброшенных штанов рядом.  — Хм? — Я имел в виду, о боже у меня так много работы, придётся остаться еще на некоторое время. Айщщщ… — Хуан начинает оттягивать крайнюю плоть, жалобно вылизывая головку. -…как же много мне надо сделать. — Джисон закрывает лицо руками, кусая внутреннюю сторону ладони. Он знает, что со стороны это должно выглядеть очень странно, но ничего не может с этим поделать, закатывая глаза от удовольствия. — Л-ладно, я предупрежу охранника. Не задерживайтесь надолго, директор, это плохо скажется на вашем здоровье. — наконец, она покидает комнату, и китаец снова двигается в бешеном ритме, иногда доставая до самых гланд. Джисон почти кончает, но Хуан зажимает основание члена, не позволяя ему этого сделать. В ответ он слышит недовольный хрип. И мгновенно большие ладони притягивают его ближе к себе, старший смыкает свои ноги на пояснице Джисона. Второй же одним движением руки скидывает все вещи со стола. И бережно, как самую дорогую хрустальную вазу кладет туда Ренджуна, выцеловывая его губы и мягкие щеки. Он доходит до припухших сосков и катает в пальце твёрдую бусинку, а другую вылизывает, играясь. Хуан сахарно стонет, крепко держась за плечи Пака, вытягивая ноги, сжимая пальцы ног. Джисон достаёт из тумбочки тюбик с прозрачной вязкой консистенцией. Смазка пахнет прямо как Ренджун: вкусным виноградом, с терпким ароматом вина. Да и сам Хуан похож на дорогую бутылку хорошего пойла. Его губы вкуса соджу, а сам он опьянительно горяч и нежен, что все мысли сами по себе выбиваются из головы. Холодная смазка неприятной дрожью проходится по всему телу, когда к чувствительной точке приставляют один палец. Секретарь чувствует лишь слабую неприязнь, приглушенную алкоголем. Он целует загривок Пака, оттягивая мочку уха.  Два пальца неловко хлюпают в тесноте, и в тишине слышится тяжёлое дыхание Ренджуна. Лубрикант помогает доходить до крайних точек в нутре Хуана, поэтому Джисон случайно попадает по простате. Китаец громко вскрикивает и с хрустом прогибается в спине. Он сильно сжимает плечи босса, оставляя царапины. Пак с ухмылкой повторяет свои движения, медленно добавляя третий палец. Ренджун продолжает целовать шею директора, запечатляя на красивой смуглой коже свои бордовые метки со сторон украшенные созвездиями алых капилляров. Три пальца выходят из Ренджуна, из-за чего тот недовольно скулит, кусая впалую ключицу. К раскаленному чувствительному комку нейронов подставляют нечто большее и катастрофически горячее, прямо как песок в середине июля. Ренджун издает пакостный хмык и пытается сам насадиться на чужой член. Пак раздвигает ноги секретаря, удерживая того за бедро, капает на свой ствол больше смазки. Они вместе управляют ситуацией, внимательно следя за происходящим. Когда наконец Джисон входит до упора, Ренджун со свистом выдыхает, хватаясь за плечо босса и усаживаясь поудобнее. Пак мелко дрожит из-за переполняющих его чувств. Внутри секретаря так узко и горячо, ему ужасно приятно. Он начинает делать мелкие фрикции, попутно целуя Хуана в мягкие губы. Он проводит шершавым языком по нижней губе, слизывая слюну, которая потом длинной прозрачной ниткой тянется в воздухе. Ренджун открывает рот в немом стоне, опрокидывая голову назад. Движения становятся ритмичнее, и хен отпускает наследника, укладываясь на просторный стол. Он позволяет Паку взять его ноги и максимально раздвинуть их. Лежащий жалобно воет, закусывая палец, из его глаз сыплются маленькие капли слез наслаждения. Он прогибается в спине, когда один резкий толчок проходится прямо по его заветной точке. Китаец слышит пошлые шлепки двух тел и тяжелое оханье босса в спертом воздухе. Каждая его клетка дрожит от наступающей изумительно-будоражущей сахарной неги. Он ощущает наступление сладкого долгожданного десерта, когда вены в его теле завязываются в тугой узел, а маленькие взрывы эндорфина и эйфории происходят прямо внутри него, играя настоящий фейерверк из чувств и гормонов. Наследник с некой жестокостью сжимает бедра Хуана, и секретарь уверен; в скором времени там появятся фиолетовые гематомы. Волны сладостной услады, как раскаты грома, плывут вниз по конечностям, вынуждая пальцы сжиматься в предстоящем оргазме. Джисон с громким рыком изливается прямо в Ренджуна. Хуан же слишком громко вскрикивает, с тягучей хрипотцой оканчивая протяжный стон, кажется, его голос охрип. Его сперма белесыми вязкими каплями капает ему на впалый животик. Пак без сил падает на Хуана, немного удерживая себя локтями, с его лица течет соленый пот, и он дышит через раз, пытаясь нормализировать дыхание. Секретарь тут же валится в сон, и босс выдает усталый смешок. Утром Ренджун просыпается на удивление в другой квартире абсолютно голый. Он сонно разлепляет свои глаза и не узнает в потолке своего. Китаец тут же вскакивает, осматриваясь. Определенно, это не его дом. В голову ударяет похмелье, и ему кажется, что его стошнит прямо на эту белоснежную постель. Он пытается вспомнить, что делал вчера, но помнит только то, как с Джено выпивал в закусочной, потом пошел обратно на работу забрать тренч, и, и..? Мысли как назло обрываются, и секретарь никак не может понять, в чьей кровати сейчас находится. «Может, у Джено?» приходит мысль и он зовет его. — Джено, Джено! Ты здесь? — Хуан смущенно прикрывается одеялом, чтобы скрыть свою наготу. — Что еще за Джено? — из дверей показывается Джисон, насупливая взгляд. Ренджун раскрывает рот в полном недоумении, и постыдные картинки прошлого вечера всплывают в его голове. Он не знает, что ему говорить. — Обожемойгосподи. — тараторит китаец, глазами водя по пространству, лишь бы не натыкаться на взгляд босса. — Я прошу прощения у вас, Мистер Пак. — За что? За ту женщину? Я думаю, она так и ничего не поняла. — наследник пожимает плечами. — Нет, нет! Я говорю, за все, что произошло вчера. Это было ошибкой. — Ренджун находит в себе силы посмотреть прямо в глаза директору. — Что за ересь ты несешь? Вставай и пойдем завтракать. — Джисон заваливается на кровать к Хуану, пододвигаясь к нему ближе. Китаец только сейчас замечает, что на нем милый голубой фартучек с белыми оборками и домашняя одежда с футболкой с изображением марвел героев. — Иначе мне придется самому тебя выносить на кухню. И мне наплевать есть ли на тебе хоть какой-нибудь клочок одежды. — Пак жарко шепчет прямо тому в ухо, немного прикусывая мочку. Он с ублажением наблюдает, как Ренджун, заливаясь краской, что-то неразборчиво мямлит. Кореец встает обратно и указывает на шкаф с одеждой. — И да, мои чувства к тебе не были вчерашней ошибкой. — младший покидает комнату, напоследок подмигнув любовнику. — Но ты все-таки должен будешь рассказать про этого «Джено»! — немного раздраженно бросает он вслед. Ренджун снова вспыхивает и закрывает лицо руками, его сердце грозится выйти из его организма. Он явно не был к такому готов. И это явно самое странное утро с запахом подгорелых блинов за всю его жизнь.