Мы уже другие, запомни это.

— Юнги, — со слезами на глазах ты произносишь мое имя сново и сново. Ты хочешь услышать от меня что-то, но я стаю на краю крыши и молчу. Вдыхая свежий воздух, я смотрю вперед. Я уже ничего не слышу. Не вижу. Не чувствую. — Пожалуйста скажи мне что-нибудь… Юнги, — ты в слезах упал на коленки, облакотившись на ладони, которые были разбиты в кровь. Ты не мог сдержать ничего. — Пожалуйста, — тихо прошептал ты, пытаясь услышать от меня что-то. Но вновь я молчу. — Я правда не врал тебе в чувствах, Юнги-хён, — плакал ты, повторяя моё имя вновь и вновь. Но я не слушаю. Мне все равно. — Мне правда жаль, что я так сделал, прости меня, хён, — ты просил того, кого уже нет. - Лучше ненавидь меня, но только прошу не делай этого. — тебя бросало вдрожь. Тут ты проснулся. Сново те воспоминания тебя тревожат, верно Чонгук? Хоть мы и далеко от друг друга, ты досихпор меня любишь, а я нет. Ты же понимаешь, что так нельзя. Мы уже не сможем проводить время как раньше. Ты должен понять, я вырос, я женился. Ты должен меня отпустить. Мы уже другие, запомни это. -…

***

Чонгук медленно идет на вверх. На ту самую крышу, где Юнги все рассказал. А младший просто ушел. Плача, но все-таки отпустил хёна. Ему досихпор плохо, он досихпор плачет. Он же знал, что это ни-к-чем хорошему не приведет. Так зачем же привязался к Юнги?! Чонгук поднялся на крышу. Его пробило. Сново. Он пал на коленки, прося хёну вернуться, говоря что ему плохо без него. Но это молчание. Как обычно терзает сердце Чонгука. Тот встал, вытерая слезы рукавом. Подошел на край, где раньше стоял хён. Тот ничего не смог почувствовать, кроме вины и боли. Боли, которую сам себе и причинил. Что же значит, потеря человека, которого так любишь, а тот в свою очередь тебя нет? Эта боль напоминает как-будто волки тебя терзают на маленькие куски. Очень медленно, но безжалостно. Вся боль бегает по-всему телу, пока вовсе не растекается по крови. Чонгук смотрит вниз. Что там может быть? Темнота или боль, еще жгучая и сильная. Или может ничего? Стоит шагнуть вперед и ты проснешься во-мраке. Ничего не будет. Ни хёна, ни самого тебя. Ничего. Чонгук поднял руки на линию плеч. Закрыл глаза. И остался один миг, который все решит. Чонгук шагнул. Все время в голове трещал голос хёна: — Мы уже другие, запомни это! — это был кошмарным сном, который вот-вот кончится. Если уже вовсе не закончился.