много любви

джихун был разочарован. в себе. возможно, ещё немного в сунёне, но больше всё-таки в себе. сунён ведь не виноват, что он «неспособный на проявление симпатии грубый кусочек дерьмеца». хах, даже не кусок, а кусочек. ли вздохнул и взглядом скользнул по строчкам, что высветились на экране телефона. сынчоль закидывал его сообщениями на протяжении последнего получаса, пытаясь узнать, что случилось сегодня на встрече с друзьями квона. парень вздохнул снова и перевернулся на бок, утыкаясь носом в спинку дивана. мингю вообще-то не прав. это тот, который «кусочек». он способен на проявление симпатии, ещё как способен. взять, например, джонхана. он его обожает. юн заботливый — он всегда справляется о делах джихуна, часто угощает его обедом в ближайшем от университета кафе, а если ли зависает в студии — приносит ему еду — домашнюю! — туда, ещё и кофе прихватит. с джонханом приятно говорить. просто говорить, слушать его голос — он у него очень, очень красивый, джихун даже песню ему написал — и смех, смех у джонхана как у ангела; ли уверен, что джонхан явно создание внеземное. он его когда впервые увидел, так и сказал. ну, может не совсем так, но суть была именно в этом. «как такой ангел может встречаться с таким тупицей, который к тому же на верблюда похож?» окей. джихун грубый. но он способен проявлять симпатию, понятно? ему тогда было просто неловко — он джонхана только на фотографиях и видел — первая встреча, ли заволновался, но он искренне хотел сделать ему комплимент! джихун застонал в обивку. он бы предпочёл забыть это. чоль тогда смутился. нет, его не задели слова ли — он боялся, что джонхан этого не поймёт. думал, что его лучший друг и парень не смогут поладить. юн в тот момент застыл, уставившись на джихуна, в попытках переварить услышанное — это ему так комплимент сделали или всё-таки его парня оскорбили? но потом опустился за стол напротив парня и спросил, считает ли джихун своего друга таким уж некрасивым? потому что помнил — сынчоль предупредил — джихун может отреагировать на него, юна, весьма необычным образом. только вот он ожидал чего угодно, грубости там или ещё одной шуточки, но явно не того, что ли покраснеет, накинет на голову капюшон от худи, затянет верёвочки так, что от лица останется виден один только кончик носа, и пробормочет, что джонхан настолько красивый, что у него, кажется, сердце остановилось. так и сказал! потом, правда, добавил, что сынчоль тоже очень красивый, и они вместе очень привлекательная пара. джухин пнул спинку дивана, снова застонал и перевернулся на спину. на самом деле, его знакомство с джонханом прошло тогда действительно замечательно, юн потом ещё пригрозил своему парню, мол, неверное движение — и он заберёт джихуна себе. с друзьями сунёна так легко не вышло. возможно, мингю в чём-то прав. у него, наверное, и правда с сунёном ничего не выйдет. квон яркий, вокруг него так много людей; он согревающий, но для джихуна он обжигающе горячий. такой горячий, что ему больно в груди где-то в районе сердца, он не знает, как справляться с этими чувствами, но в то же время ему так хочется их испытать ещё раз. джонхан присел на диван рядом с джихуном, запуская ладонь ему в волосы, мягко массируя кожу головы лежащему парню. — мне кажется, я слышал твои вздохи ещё на лестничной клетке. — я не услышал, как вы вошли, — приоткрыл глаза ли, фокусируя взгляд на джонхане, прислушиваясь к звукам с кухни — сынчоль что-то убирал в холодильник. юн на это заявление лишь мягко улыбнулся, продолжая поглаживать джихуна по голове. — ты очень громко вздыхал, — чхве вышел с кухни, держа в руках поднос с чашками. какао — по запаху определил джихун. и когда только успели? — на какой серии мы остановились? — джонхан поднялся с дивана, собираясь подключить ноутбук к экрану на стене. — мы досмотрели двадцать первую, ну которая как восьмая во втором сезоне. они забрали густо с собой, — джихун завозился, освобождая место для своих друзей. — а что стало с арчи? — сынчоль накинул плед на ноги джихуна, передал кружку с напитком сначала ему, а потом и устроившемуся слева от ли джонхану, укрывая пледом и его. — он же выбрался? — я как новый после чистки паром, — сымитировал тукана из мультфильма джихун. джонхан рассмеялся, а сынчоль по-доброму усмехнулся: — мне кажется, будь твоя воля, ты был бы как густо — жил в изоляции на острове с птицей. — но тогда у меня бы не было вас. джонхан на это запищал от умиления. — ли джихун, уберите кружку на столик, я собираюсь очень сильно вас обнять. джихун убрал. спустя серию, когда какао уже было выпито, когда сынчоль, уложив голову своему парню на колени, уже растёкся на диване, а джихун растёкся поверх чхве, джонхан, мягко перебирая волосы ли, спросил: — хуни, расскажи, что тебя так расстроило? джихун напрягся. он знал, что они начнут этот разговор — он чолю за этим и написал. они дали ему время, создали комфортные условия — так всё всегда и начиналось. сынчоль легко погладил его по спине, успокаивая. он и джонхан, они выслушают, и дадут ему совет, джихун уверен. — друг сунёна, он кое-что сказал мне, и я задумался, — парень скатился к сынчолю под бок, к спинке дивана. ли поднял голову, заглядывая джонхану в глаза. — я правда не способен проявлять симпатию? — джихун разорвал зрительный контакт и сбивчиво продолжил, — если подумать, то так ведь и есть? — почему ты так думаешь? — сынчоль мягко гладил хуна по спине. джихун уткнулся лбом своему другу куда-то в рёбра: — а разве нет? — джихуни, милый, вовсе не обязательно произносить слова, чтобы показать человеку свою любовь, — юн, поглаживая, переместил ладонь на затылок ли, — поступками иногда можно донести намного больше. — но я даже этого не делаю! — ли резко принял сидячее положение и попытался встать, но сынчоль утянул его обратно, сгребая в объятия. — да неужели? а что это тогда было, когда ты сидел неделю с больным ханни, присматривая за ним, м? — тебя не было в городе, а быть одному в простуду бывает так тяжело, — пробурчал джихун куда-то в грудь сынчолю. — вот именно, хуни, ты заботился обо мне тогда. ты и сейчас каждый день показываешь любовь к нам через свои разные действия. — но я не делал ничего такого для сунёна. джонхан вздохнул: — ага, тогда это я всю прошлую неделю носил еду сунёну на тренировки, когда он и его команда готовились к соревнованиям. — и это я посвятил ему как минимум три песни. — и это, видимо, я каждый день сидел с ним в библиотеке, пока он готовился к пересдаче. — угу, а я каждый день пишу ему и желаю хорошего дня. джихун, уже весь красный как рак, задёргался в руках сынчоля: — да разве это важно?! разве это что-то значит? — да, джихун, каждое твоё слово, каждый твой поступок, сделанный для него — всё это важно, — хан взъерошил волосы ли, вставая с дивана. думается ему, им с сынчолем придётся покинуть их друга. чоль похлопал друга по спине: — напиши ему. — нет. джонхан закатил глаза. он вернулся к дивану, наваливаясь на оставшегося лежать парня. — почему нет? — он разочарован во мне. сынчоль, который подошёл к ноутбуку, чтобы поставить мультфильм на паузу, обернулся и смерил его взглядом, спрашивая, мол, да с чего бы вдруг? джихун вздохнул, снова. — когда мингю, ну, который друг сунёна, сказал те вещи, я-я просто встал и ушёл. и сунёни мне не писал, так что не думаю, что тут должны быть ещё вопросы. — не согласен, — возразил ему джонхан, — он сам лично тебе сказал, что разочарован? джихун отрицательно мотнул головой. — тогда позвони ему. или это сделаю я. — ну хён, так нечестно, это грязный приём! — джихун попытался ущипнуть друга, но тот резво вскочил с него, дотягиваясь до телефона ли. джонхан взглянул на заставку и широко улыбнулся, рассматривая локскрин — эти двое такие милые. раньше ли использовал какие-нибудь картинки с цветочками, а сейчас — совместная фотография с его второй половинкой. эх, как быстро растут чужие дети. юн приложил палец к кнопке смартфона. конечно, его отпечаток был сохранён в телефоне хуна — вы сомневались? он открыл недавние вызовы: мой хён, любимый хён (ха, его в этом доме любят больше), тигрёнок — а вот это уже интересно. джонхан открыл интересующую его карточку контакта и посмотрел на фото — то, что ему нужно. он спросил у ли, который, по всей видимости, пытался притвориться мёртвым, стоит ли ему пригласить сунёна в гости — на что джихун со страдальческим видом протянул ему руку — не сегодня, юн джонхан. парень передал смартофон владельцу и встал с дивана, уходя на кухню. сынчоль стоял у раковины, споласкивая использованные кружки. джонхан подошёл к нему со спины, обвивая руки вокруг талии своего молодого человека, и щекой потёрся о лопатку брюнета. — решил оставить детей наедине? — хмыкнул чоль, вытирая руки полотенцем. — сунён не кажется мне глупым парнем, уверен, завтра хуни притащит его к нам на ужин. сынчоль развернулся в кольце рук, нежно обхватил лицо ханни ладонями и аккуратно поцеловал его в кончик носа. они простояли так ещё пару минут, прислушиваясь к звукам из соседней комнаты и любуясь друг другом. когда джихун крикнул: «завтра он придёт на ужин, и готовить будет кто-то из вас!» — сынчоль громко рассмеялся, сильнее сжал джонхана в своих объятьях, а потом звонко чмокнул его куда-то в висок, ущипнул за бедро и со словами: «окей, чур готовишь ты!» — убежал искать спасения в джихуне, потому что любимый хён тут он. но ханни это знать не обязательно, иначе их не спасёт уже ничего. в джихуне много любви. просто надо её почувствовать.