Ганста

Ночью омега плохо спал. Его мучили мысли о том, куда поехал альфа. Комната Джина была довольно большой и хорошо обставленной. У Намджуна был схожий с ним вкус, в этом омега убедился в очередной раз. Все же, на душе было неспокойно. Омега решил приготовить себе завтрак. Ближе к семи утра во дворе особняка послышался скрип колес. Из машины вышел Намджун. Пьяный вдрызг. Шатающейся походкой он зашёл в дом. Услышав шум на кухне, он направился туда. Его новоиспеченный муженек что-то готовил. — Привет, хозяюшка, — показал он омеге хмельную улыбку. — Как вижу, ты очень рад замужеству, всю ночь праздновал, — спокойно ответил омега. — Конечно, котенок. Уже есть плоды. Я подружился с начальником полиции. Это нужно было отметить. — Я очень рад за тебя, — саркастично сказал Джин. Повернувшись лицом к мужчине, Сокджин увидел на шее мужа засосы. Ему стало противно от этого, внутри что-то оборвалось. — Вижу ночка была веселая, — сказал омега, сохраняя хладнокровие. Намджун ему ничего не обещал, но скажите это омежьему сердцу, в котором стали зарождаться нежные чувства по отношению к альфе. Он бы соврал, сказав, что не было больно. Какой же Джин все-таки глупый. Глупый омежка. Угораздило же его влюбиться в такого, как Намджун. Вокруг него всегда было много достойных мужчин: красивых, умных, состоятельных. Так почему же именно он? Омега успокоил бурю, разразившуюся внутри. Самообладание было его сильной чертой. — Пахнет вкусно. Можно? — вывел из раздумий альфа своим вопросом. — У тебя есть слуги, пусть они тебе и готовят. Я в повара не нанимался, — сказал, как отрезал. — Да ладно тебе, жалко что ли? — альфа без разрешения положил себе омлет и бекон и начал уплетать за обе щеки. Аппетит у него был зверский. — Чтоб ты подавился! — Ага, спасибо! Доев свою порцию, омега поднялся к себе и, собравшись, отправился на работу. На работе было все стабильно. Омега был прекрасным специалистом. У него было очень много благодарных пациентов. Он проводил по три операции в неделю, в остальные дни у него был прием. Ким очень любил свою работу. Лица признательных людей приносили ему огромное счастье и удовлетворение. Сегодня на приеме у него была женщина, у которой был очень сложный случай рака. Она была у многих специалистов, но все разводили руками. Сокджин же согласился на операцию, которую он проведет через неделю. Пока он собирал все необходимые сведения о состоянии больной. Он считал, что у нее есть шанс. После работы Сокджин вернулся в особняк. Это место домом он назвать не мог. Омега слишком устал, поэтому сразу же лег спать. Альфы дома еще не было. Еще несколько дней альфа не появлялся в своей обители. Омеге было одиноко. От плохих мыслей его отвлекали лишь слуги, снующие туда сюда, и работа. Через три дня альфа появился на пороге, на губе у него были швы. — Что с тобой случилось? — обеспокоенно поинтересовался омега. — Переживаешь за преступника? Это обычное дело. Ничего страшного, — спокойно ответил альфа, а на душе омеги скреблись кошки. Он и не думал, что быть главой клана опасно. Омега сидел в гостиной, когда раздался дверной звонок. Омега открыл дверь. Телохранитель Намджуна вбежал в дом. — Где босс? — Наверное у себя в спальне, — растерянно ответил омега, ведь на лице мужчины была смесь из гнева и злости. Охранник рванул на второй этаж. Омега последовал за ним. Джин остановился недалеко от комнаты мужа, чтобы слышать разговор. — Босс, на ваш бордель была полицейская облава. — Дело рук Чонов? — По всей видимости да. — Как же они заебали ставить палки в колеса. Мой бордель стал успешнее их, и они натравили ментов. Они не умеют признавать поражение, — практически рычал альфа, — выезжаем. Омега спрятался в комнате, чтобы его не застукали за подслушиванием. Через пять минут Намджун уже уехал. Сказать, что Джин был в шоке, ничего не сказать. Бордель. Да еще, скорее всего, не один. Может и наркоторговля? Он уже и забыл, за кого вышел. Ему стало не по себе. Его муж торгует телами омег. Еще и сам, небось, их трахает. Ах, ну да, конечно. Засосы. Как же противно, что он влюбился в такого ужасного человека. — Интересно, а он убивал людей? — задал сам себе вопрос Джин и горько заплакал, осев на пол. — За что мне это все? За что? — продолжал содрогаться в рыданиях омега. Но его вопрос остался без ответа.