Ганста

Когда Намджун проснулся, рядом с собой омегу не обнаружил, отчего его охватила тревога. Спустившись вниз, он обнаружил Джина на кухне, с большим аппетитом уплетающего суп. Волосы омеги были растрепаны, футболка и шорты свободно висели на нем, открывая участки кожи, которые альфа ночью так самозабвенно целовал. А еще губы, распухшие от страстных поцелуев. Джин выглядел мило и соблазнительно одновременно. Омега не замечал, что его бессовестно рассматривают, будучи увлеченным поглощением пищи. Все тело омеги ломило, остатки возбуждения волной проходились по телу, но было уже легче. Течка на время отступила, и это радовало. Но воспоминания о минувшей ночи беспокоили омегу. Так хорошо ему не было никогда. Он был благодарен альфе, но было больно думать о том, что это были лишь инстинкты. Джин любил Намджуна, но не был уверен во взаимности. Иногда ему казалось, что между ними есть искра, а иногда, что нет. Эта неопределенность мучила омегу. Из раздумий Джина вывело то, что альфа вошел на кухню и молча налил себе кофе, сев за стол напротив омеги. — Тебе уже лучше? — поинтересовался альфа. Голос его был безэмоциональным, как показалось омеге, на деле же альфа пытался спокойно поговорить и не поддаться искушению, дабы не завалить омегу и не оттрахать на кухонном столе. Когда-нибудь это нужно будет обязательно провернуть. — Да, — в голосе омеги было небольшое разочарование, что обеспокоило Намджуна. Он очень волновался за его состояние. — Я позвоню Минсоку, чтобы он тебя осмотрел. Сам я ненадолго отъеду, у меня дела. Новый приступ начнется не скоро? — Нет, все в порядке, — тусклым голосом проговорил омега. Альфа понимал, что что-то не так, но что именно… Омеги всегда были для него загадкой с их тонкой душевной организацией. В романтическом плане он мало общался с ними. — Ну ладно, мне пора, — допил кофе Намджун и через двадцать минут покинул особняк. Джин очень хотел обсудить сложившуюся ситуацию, их отношения, но холодный голос мужчины отпугнул его. Омега слишком боялся перемен. Когда они огрызались друг на друга, было легче. Но теперь, когда он по уши втрескался в мужа (какая ирония), он не знал, что делать, как себя вести, особенно после того, что произошло ночью. Хрупкое сердечко надеялось на взаимность, на нежность, а получило пару брошенных фраз во время завтрака. Неужели для альфы ничего не значила эта ночь, неужели он ничего не почувствовал? Хоть во время секса и было хорошо, руки Намджуна доставляли удовольствие, но где доказательства, что с другими он не был таким же? Может, он для него всего лишь очередная омега. Тем более, он ограничился лишь ласками, так и не взяв его полностью. Может, он ему противен? Парень начал плакать, но его отвлек дверной звонок. Вытерев с лица слезы, он натянул улыбку и пошел встречать гостя, которым оказался Минсок. — Привет, как ты? — поинтересовался Ким. — Уже лучше. Врач осмотрел Джина. — Ну, на удивление, твое состояние быстро нормализовалось. Я думал, это займет много времени, но присутствие истинного сделало свое дело. Думаю, уже можно не осторожничать. — В смысле? — изогнул парень бровь. — А Намджун не рассказывал? — Нет. — Я ему запретил совокупление, потому что твой организм не был готов принять его. Слишком слабым ты был. Сейчас же ты в полной норме. Я лишь возьму кровь на гормоны, чтобы наверняка. Просто продолжай назначенное лечение. Повезло тебе с Намджуном, он очень волнуется о тебе. Позвонил мне, настоял, чтобы я осмотрел тебя сегодня, хоть я и сказал, что проверю тебя завтра. Сказал, что у тебя голос был грустный, попросил узнать, не обидел ли чем тебя, — рассмеялся омега, — сказал выпытать все, но не говорить, что он просил, мол просто омежий разговор. Хитрый какой. Пусть потом со стыда сгорает, — злобно захихикал Минсок. — Не думал, что значу что-то для него. Обычно он держит дистанцию. Правда, иногда пытается меня поддеть или обидеть. — Джин, да он просто заигрывает с тобой. Альфы — они как дети. Не знают, как привлечь внимание понравившегося омежки. Несмотря на то, что он весь из себя ходячий секс, у него тоже есть капля неуверенности, особенно когда дело касается любимого, — с видом знающего человека изрёк из себя Минсок. — Знаешь, а твои слова похожи на правду. У меня есть знакомый, Юнги. Так он пять лет не решался заговорить с истинным, просто наблюдал за ним, — задумался Джин. — Вот видишь. Как давно до тебя у него были отношения? — Не знаю, не спрашивал никогда. — Выведи его из зоны комфорта, начни за ним ухаживать, проявлять ласку и заботу. Уверен, что он растает. — Думаешь? — в Джине бушевали сомнения, — А вдруг он все же не любит меня? — Вот ты дурак? Ты дурак, скажи мне? — начинал злиться Минсок, — Какой альфа сорвется куда-то посреди ночи ради не любимого омеги? — Должно быть, ты прав. — Сделай первый шаг. Альфы — твердолобые, они действуют силой, а когда доходит до романтики, на этом наши полномочия все, как говорится. Попробуй, — воодушевленно подбадривал друга Мин. — Я верю, что все у вас будет замечательно! — Спасибо, — благодарно улыбнулся Джин. — Ну ладно, мне пора. Не провожай, сам дойду. А ты отдыхай! — чмокнул в щечку Сокджина на прощание омега и покинул дом. Внутри Джина разлилось тепло. У него появилась надежда на лучшее. После разговора с другом стало легче.

***

Вечером альфа вернулся немного измотанным. Омега встречал его в прихожей. — Как прошел день? — чмокнул Джин в щеку мужа, на что тот остолбенел. Наверное, так действуют гормоны на омег, тем более запах Сокджина стал резче. Скоро он потечёт вновь. — Я приготовил жаркое. Будешь? — заглянул омега в глаза мужа, отчего тот совсем охренел от жизни. Намджун бы соврал, сказав, что ему неприятно, но так же это было до жути непривычно. — Эээ, да. Надеюсь, там нет яда, — попытался разрядить обстановку чем-то привычным мужчина, на что получил обиженный взгляд карих глаз. Нужно быть осторожнее со словами. Он уже это понял. Во время течки у омег все чувства и эмоции обострены. Обычно, он не заботился о представителях прекрасного пола в этот период, да и вообще не заботился, поэтому находился в полной растерянности. Не знал, как вести себя, что делать, что говорить. Голова Намджуна пухла от всего этого. Он не хотел отталкивать омегу. Тем более, когда он сам к нему так тянется. Все же, несмотря на обиду, омега накормил горе-муженька. — Очень вкусно, — сказал Намджун с набитым ртом. Он хотел сделать приятное омеге, но совершенно не ожидал увидеть горящие как лампочки глаза. Омега был счастлив настолько, что если бы был щенком, завилял хвостиком. — Правда? Я очень старался, — полным удовлетворения голосом сказал омега, а альфа завис на нем. Слишком прекрасным его муж был в этот момент. Сияющие глаза, теплая улыбка, умиротворение на лице. Словно ангел спустился с небес. Закончив с ужином, они решили посмотреть вместе телевизор. Они сели на разные края дивана, но хотелось быть ближе. Омега пообещал себе, что сделает первый шаг. Раз гора не идет к Магомеду, то Магомед пойдет к горе. Они смотрели какую-то дораму по настоянию Джина, альфа лишь недовольно согласился. Спорить с омегой было гиблым делом, тем более когда он так смотрел. Что-то изменилось в нем, он стал более ласковым и податливым что ли. Альфа внутри мужчины ревел от таких перемен, он был доволен, требовал взять свое, тем более когда оно в зоне досягаемости, но Намджун не хотел спугнуть омегу. Решившись, Джин все же придвинулся к супругу, обнимая его предплечье и кладя голову на плечо, оправдывая это тем, что ему нужно больше аромата истинного, на что получил лишь ухмылку, которую идентифицировать не мог. Намджун совершенно не следил за происходящим на экране, все его внимание было сосредоточено на тепле тела рядом. Кажется, температура стала подниматься, что могло свидетельствовать лишь об одном. Омега вновь потек. В этот раз Джин решил взять инициативу в свои руки. Ему тоже хотелось доставить удовольствие мужу. Омега оседлал мужчину, начиная нежно целовать, на что мужчина обхватил его за талию, прижимая ближе. Поцелуй становился все глубже, воздуха не хватало, они начали тяжело дышать. Не думал Намджун, что обычный поцелуй может приносить столько ощущений и эмоций. Джин стал тереться о промежность мужчины и, ощущая, как тот возбужден, довольно улыбался. Альфа стал имитировать толчки, омега лишь постанывал и выгибался. Чувствовать, как тебе упирается возбуждение твоего истинного, было офигенно. Джин сходил с ума лишь от ласк, что же будет, когда все будет по серьезному. Альфа повалил омегу на диван и навис над ним. — Малыш, я же не железный. Я не выдержу и трахну тебя. Не дразни меня. Ты еще не готов, потерпи, — возбужденным голосом прошептал в губы Джину мужчина. — Я полностью готов, Минсок разрешил. Наоборот, теперь это будет полезно, — прошептал омега, закатывая глаза от очередной фрикции мужа. Жаль, что несколько слоев ткани мешали ощутить все в полной мере. — Я хочу тебя, Джун, — пальцами зарылся в волосы мужчины омега. — Очень хочу, — почти на грани находился парень. Альфа лишь стал снимать одежду с себя и омеги, чтобы наконец почувствовать бархат кожи истинного всем телом. Прошлый их секс был сумбурным, инстинктивным. Омега почти ничего не соображал. Сейчас же они оба видели, что хотят друг друга, и дело не только в природе. Полностью раздев Джина, Нам стал покрывать все тело омежки поцелуями, на что получал рваные вздохи. Его мальчик был таким отзывчивым и чувствительным, что сводило альфу с ума. Немного разработав дырочку омеги, Джун приставил головку члена к промежности. — В меня это не влезет, — почти истерично, со срывом, высоким голосом прокричал омега, сводя ноги. — Ты многого не знаешь о себе, — ухмыльнулся Намджун, и, наклонившись, медленно поцеловал омегу. — Доверься мне, я не причиню тебе вреда, — успокаивающе прошептал на ухо альфа. Сокджин покорно развел ноги, немного трясясь от страха и возбуждения. Намджун взял его за руку, что успокоило омегу. Вновь приставив головку, альфа понемногу вводил член, отвлекая мужа поцелуями. Войдя наполовину, он остановился. Его член действительно был огромным, а его мальчик был слишком узким. — Расслабься малыш, иначе будет больнее, — сказал альфа. Омега расслабился, и Нам продолжил начатое. Когда он вошел полностью, чуть не сошел с ума. В его истинном было одуряюще узко, горячо и влажно. После нескольких пробных толчков, альфа начал двигаться немного быстрее, получая удовлетворенные стоны в ответ. Вот так вот заниматься любовью, а не просто трахать, было слишком для него. Столько светлых чувств разрывало нутро, что становилось страшно. Ведь за все хорошее нужно платить, а ему отдать нечего. У него есть лишь его прогнившая душа. Он не заслужил такого омегу, как Джин. Сокджин заслужил хорошего, заботливого парня, а не главу мафиозного клана. Джин слишком прекрасен, он не вписывается в темную составляющую жизни альфы. Но ничего не поделаешь. Он уже впутан в это. И сейчас, такой отзывчивый, податливый и красивый парень стонет под ним. Это было слишком хорошо для правды. Оба почувствовали приближение разрядки, и альфа укусил омегу в основание шеи, ставя метку, на что тот вскрикнул от боли. В отместку, омега прижал бедра альфы к себе, не давая выйти, в связи с чем стал набухать узел. — Ты что творишь? — возмутился альфа. — Какие дети? — А ты что творишь? — довольный собой, возмутился Джин. — Теперь тебе со мной дорого будет разводиться, — насмехался омега. Намджун лишь счастливо улыбнулся и, положив омегу себе на грудь, устроился удобнее. Сцепка не спадет еще как минимум час.

***

Чон Хосок был в бешенстве, поставка новых омег из Японии была отменена, договор с китайцами не был заключен. Во всем виноват был гребаный Ким Намджун! Его предупреждали, что он сильный соперник, но в силу своей юношеской горячности, он был неосторожен. Но ничего, он знал, что делать дальше. У него был план. Это подкосит Кима, Хосок в этом не сомневался.