Если жизнь мою можно было бы заменить другой...

Кристина. Шёл второй час ночи. Было подозрительно тихо. Я всё-таки нашла в себе силы, чтобы встать с кровати и проведать Альбину. Моя интуиция пугала. В комнате была сплошная тишина, темнота. Не было даже капельки света, исходящего от фонарика — Альбина любит почитать ночью какую-либо книгу, уж это я знаю, а сейчас было подозрительно тихо. Мне не осталось выбора. Пришлось зайти. Не нравится мне предчувствие. И я оказалась права! С краю большой комнаты стояла ещё нерастеленная постель. Это уже точно не к добру. И в этот момент мне вспомнилась одна особенность: у Альбиночки был браслет, по которому можно установить её местоположение. Я гений! Вот и пригодилось «маньячество». По-другому не назовёшь отслеживание хоть и не родной, но сестры. К моему телефону как раз привязан этот браслет, поэтому я, что есть скорости, рванула за телефоном. Как назло я не могла его найти. Где же он? В полке нет, на ней тоже! Ненавижу свою рассеянность! И только после того, как я перевернула всю комнату, нашла своё сокровище в наволочке. Как же он туда попал? Ладно, с этим вопросом мы разберёмся позже. Сейчас для меня поставлена цель. Я вздохнула и, надеясь на лучшее, всё же открыла нужное приложение. Местонахождением являлась заброшенная фабрика. Не впечатляло. И когда я выходила из своей комнаты, а если точнее, выбегала, наткнулась на маму. Её взгляд тоже был обеспокоенным. — Альбину похитили… — нервно говорила она. Пыталась говорить, так как ей это давалось очень сложно. — Теперь требуют выкуп. У нас нет таких денег. У нас вообще их почти нет! А всё это происходит из-за нашего врага… — ей было сложно, она уже была при слезах, но я решила попробовать спасти всю ситуацию. — Не волнуйся, мамушка! Я определила их местонахождение, поэтому можно прорваться туда, — сказать, что я была уверена в своих действиях, – ничего не сказать. Можно было только крикнуть. Ради Альбины я уже была готова на всё. Даже удивляюсь своему желанию хотя бы увидеть её вновь. — Я буду действовать разумно! Предоставь это дело мне. — Я доверяю тебе полностью, но здесь дело в другом. Понимаешь ли. Если мы сейчас отвоюем Альбину, то позже нам уже будут приходить угрозы в большем размере. Я и представить не могу, что может случиться! И подвергать тебя такой опасности будет слишком рискованно. Я понимаю, что ты сможешь помочь нам в этой ситуации, но я настаиваю на полиции, — мама нашла в себе силы, чтобы успокоиться. Это придавало мне уверенности, но и бездействовать нельзя. Мало ли что там происходит сейчас! — Что насчёт Паши? — неожиданно даже для себя сказанула я. Никогда при маме не называла его так. Ну, а что… Я не считаю его своим полноценным отцом. — Он знает? Ты с ним посоветовалась? И как это, позвонить в полицию? Ты же понимаешь, что потом напишут заявление и на нас! Это нам повесили долги — не мы! — Слушай, Крис, это всё конечно рассудительно. Но с «Пашей» я и совещаться не хочу, так как у него уже прихватило сердце от этого письма с чёртовым выкупом! Он уже в больнице, если ты не слышала вой сирен! И дело то и в правду в том, что на нас повесили эти долги. Мы к ним на самом деле не имеем никакого отношения. Но нас даже здесь успели найти! За нами следили... — Делай что хочешь! — нервно уступаю я ей, беспокоясь о сохранности Альбины… — Звони в полицию! Мы же русские, рискуем всегда! И в данный момент мы рискуем самой Альбиной! Мать же медлить не стала и по моим указаниям позвонила в сто двенадцать, объясняла всю ситуацию. А через пару мгновений к нам уже мчались две машины. Мало, но для нашего случая сойдёт. И не я это придумала, а сама служба. Видите ли, это не серьёзный случай. Для меня опасность создаётся уже в том случае, когда совершилось какое-то похищение, неизвестность ожидания, требование выкупа, но сейчас не об этом. Полицейские машины подъехали к нашему дому. Мы последовали указанию каких-то стрёмных мне дядек и сели в салон. Я показала одному мужику возможное местоположение преступника. Ну не быть же мне уверенной в этом браслете? Вдруг он наврал, или же его выбросили? Чувак, который находился за рулём узнал это место и сразу же надавил на педаль газа. Мы помчались со всей скорости этой дряхлой машинки к заброшенной фабрике. Внутри себя я молилась, чтобы этот никчёмный человек, маньяк, ничего не успел сделать с частью моей семьи. Иначе… А даже думать не хочется! В течение двух минут, которые для меня длились будто бы час, мы прибыли на место назначения. Полицейские взяли свои оружия, проверили их на заряженность и помчались во внутрь. Мать осталась в машине, чтобы не волноваться. Мы обошли всё здание так тихо, насколько только можно, чтобы не спугнуть этого ворюгу, но ничего не нашли. Главный из них уже собирался кричать на меня, как лжепоказателя, но какой-то другой чел меня спас и подал надежду. Он сообщил, что осталась лишь одна комната, но в неё ещё никто не посмел зайти. Первым пошёл командир. Кто бы сомневался насчёт этого? Явно не я. Время начало тянуться, когда дверь была открыта, оттуда полился свет, а посреди комнаты сидела привязанная к стулу, полностью обнажённая Альбина! Я молила, чтобы они сделали хоть что-нибудь. — Найдите эту блядь! — шептала я. Никто этого не слышал. И в мгновение раздался выстрел. Стало очень страшно. Это из-за стены выпрыгнул этот парень. Он был весь в чёрном. Из-под его одежды выпирали мышцы, но я не ведусь на это! И тут все полицейские побежали за ним, ведь он решил податься в бега. А я тем временем пользуюсь самым важным моментом, подбегаю к Альбине и начинаю развязывать её. После этого дела замечаю скотч на рту, крупные и глубокие порезы по всему телу, из которых уже хлестала кровь. — Альбинушка! — крепко обнимала её я, нехотя отпускать. — Я очень Боялась за тебя! Не уходи больше на улицу! Сейчас я очень зла на тебя. Ты ушла на улицу тёмной ночью! Ты бы знала, как я изволновалась… Тело Альбины было очень слабым. Ещё пара мгновений и она потеряет сознание, но она потратила свои последние силы на объятие меня, а затем её голова упала на мою. Я в панике осмотрела всю комнату, нашла в самом дальнем углу какую-то простынку. Не важно, всё пойдёт! Подхватив обнажённую Альбину на руки, но совершенно не обращая на это внимания, я подлетела к тому самому углу, взяла белоснежную простынку, — интересно, зачем она здесь, — и укрыла девочку, а затем направилась к выходу, аккуратно смотря под ноги, ведь я несу на себе драгоценный груз. Мать сразу схватило в обморок от увиденного поворота событий, так как руки я спрятать не смогла, а там порезы, которые по длинне не уступают другим, да ещё и простынка. Сразу было понятно, что она без одежды… Благо, в машине находился хотя бы водитель, который передал своим по рации: «Пострадавшие пришли. Что мне делать?» Через минуту прибыл командир. Он приказал ехать в ближайшую больницу. Так и поступил водитель. Спустя где-то семь минут мы уже бежали в процедурную, чтобы Альбину там успели осмотреть. Мне же приказали оставаться в коридоре. Не положено в процедурную впускать посторонних, с чем даже сейчас я согласна. Мать же посадили в это время на довольно большом расстоянии от меня. Ей дали понюхать нашатырный спирт, отчего она сразу же пришла в себя, воскликнула что-то типа «где я, что произошло?». Ничего объяснять ей не стали, что я посчитала довольно грубым. Ей что-то сказали, а она, кинув свой грустный взгляд в пол, кивнула, после чего встала и начала подходить ко мне. — Ты была права. На меня повесили эти лживые показания и обвинения от этого паренька. Его зовут Влад, если же ты не успела это узнать. Меня забирают в участок. Паша в другой больнице, Альбину оставят здесь. В любом случае слушайся врачей. Люблю тебя… — после этих слов мама медленным шагом направилась за полицейскими. Как же я надеюсь, что всё выяснится, и мы наконец будем жить спокойной жизнью! А Альбина по-прежнему остаётся в неизвестии. Ей ещё ничего неизвестно о происходящем. Если же этот Влад, конечно, не успел ей ничего рассказать. Спустя длительное время ожидания в игрушках на телефоне, просто помощи каким-либо людям, всё же вышли медсёстры и сообщили, что Альбина сейчас без сознания, но всё будет в порядке. Я со слезами на глазах поблагодарила врачей за усилия. Альбину же тем временем перевели в одиночную палату. Когда мне разрешили зайти, сказали ещё и такие слова: — Кристина, так ведь? Вы можете идти, если вам нужно домой или ещё куда-то. Ваше присутствие необязательно. Пациентка всё равно сейчас находится без сознания. Но я, не обращая внимания на все слова врачей, осталась с Альбиной. Это сейчас было для меня важнее всего. От волнения, прожитого за весь этот день, я заснула, сидя в кресле сбоку от кровати, а верхняя часть моего тела уместилась рядом с Альбиной. Снились мне конечно же не цветочки. Это были кошмары. Но меня не останавливают они. Но думаю, что в этом никто и не сомневался. Не знаю, сколько мне удалось поспать, но проснулась я от ощущения взгляда на себе. У меня уже строились догадки, кто бы это мог быть. Я поднялась и поглядела на Альбину. Действительно. Это она глядела на меня. Никто бы не стал так пристально смотреть на меня, как девушка, увидев другую девушку рядом с собой, да ещё и находясь в какой-то больнице. — Почему ты не ушла? — с ходу задала мне вопрос эта беззащитная девочка своим охрипшим голосом. — И что насчёт моей одежды.? — Не беспокойся, — протирала я свои заспанные глаза. Мой организм явно не выспался, — всё нормально, я не смотрела на тебя. А так… Мною была найдена простыня. Ею и укрыла тебя. — Что с этим… — Альбина явно ломала голову, чтобы вспомнить его имя. — Владом! Мною было объяснено всё, что произошло: про Пашу, про маму, чёртового Влада, да и об Альбине. Она выслушивала всё это с досадой. На её глазах появились крупные слёзы. Я спросила, из-за чего же она плачет. — Я просто вспоминала всё, что произошло со мной… Всю эту жуть, это ужасное место и счастье, когда я услышала твой голос! — Альбина на мгновение притихла, а затем решилась на слова. — Скажи мне, зачем ты так волнуешься обо мне? — Я просто влюбилась…