Омский кофе

Мы сошли на перрон в Омске около двух дня. Сейчас ноябрь, промозглый ветер пробирает до костей. Я укуталась в шарф, судорожно застегивая молнию своего старенького пуховика, которая совершенно не хотела мне поддаваться. — Светка, ты как всегда. — Пробубнила Диана, останавливая меня. Я закатила глаза, выражая свое недовольство, но Динька аккуратно застегнула молнию и поправила мне шарф. Я ткнулась носом в теплую ткань, которая насквозь пахла ею. Это был ее шарф, который я прихватила с собой на случай, если Арбенина замёрзнет. Она, как и бо́льшую часть времени в это время года, шла в расстёгнутой лёгкой курточке, которая едва прикрывала ее бедра. Противоположности притягиваются, верно? Я улыбнулась, крепче сжимая кофр со скрипкой в руке. Сегодня вечером нам предстоит концерт в местном заведении, а перед этим двадцатиминутное интервью неподалеку от гостиницы, где мы остановились. Динка тащила две сумки: она любезно согласилась забрать мой рюкзак. Взамен на это я пообещала ей свои фирменные оладушки по приезде в родной Питер. Она любит, когда я просыпаюсь раньше и готовлю ей завтрак в постель. А ещё она любительница поспать, поэтому, чаще всего, завтрак успевает остынуть к моменту, как она встанет. На любые попытки ее разбудить, она говорит "ещё пять минуточек", отворачивается и продолжает сопеть в подушку. И это я главная зануда в семье? — Ты не замёрзла? — Дрожащим голосом спросила я. Зуб на зуб не попадал. Холодно. Динька лишь повела плечом, поправляя мой рюкзак у нее за спиной. Я вновь улыбнулась. Никогда не жалуется на изменения в температуре. Закалённая магаданская душа с вечно горячими руками. Зато я мерзну всегда, если на улице холоднее +10. Поэтому в арсенале моей одежды больше всего свитеров. Мы добрались до такси, забросив в багажник сумки. Диана сказала сесть в машину и подождать ее там, пока она докуривает. Она была напряжена, как и перед каждым концертом. Сегодня не исключение. Мы успешно доехали до гостиницы, выгрузили наши сумки и инструменты, перекусили в ближайшей столовой. Сейчас, стоя в комнате гостиницы, Динка вновь прикурила, вылезая наполовину в окно. — Хватит курить, голос посадишь. — Произнесла я, вставая рядом с ней. — Не будь такой занудой, Светка, — Проскулила Диана, выкидывая сигарету и закрывая окно, — Ты же знаешь, я переживаю перед каждым выступлением. Я кивнула, соглашаясь. Знаю, но все равно переживаю за эту дуреху. Проводила влюбленным взглядом худощавую фигурку до поворота на кухню. Пошла делать кофе. Мои лекции о вреде курения и пагубном воздействии такого количества кофе на организм давно пропускаются мимо ушей. Я застелила кровать, аккуратно разложила наши вещи по полочкам. Нам предстоит три дня подряд давать концерты в Омске, а вещи гладить негде. Схватила первое полотенце с полки, направляясь в душ. Я даже не успела закрыть дверь за собой, Динька уже прилетела с кухни. — Так быстрее! У нас не так много времени до интервью. — С умным видом сказала Диана. Знает же, что этот способ точно не самый быстрый. А я соглашаюсь. Не могу отказать. Динка настроила воду, почти горячая. Ей нравится, когда небольшое помещение ванной комнаты заполняется густыми клубами пара, а зеркала и окна запотевают. Я присоединилась к ней, сразу замечая зеркало, которое висело на стене. — Кто вообще захочет смотреть на себя во время мытья? — Нахмурилась я, разглядывая свои взъерошенные волосы в отражении. Динка подошла сзади, прижимаясь горячим влажным телом к моей спине. Она положила голову мне на плечо, вглядываясь в отражение. Я смущенно отвела взгляд, чувствуя, как уверенные, шероховатые руки скользят вверх по моему животу. Диана не отводила взгляда от нашего отражения, наблюдая за эмоциями на моем лице. Мои губы приоткрылись, когда ее ладони накрыли мои груди, зажимая соски между пальцев. Ресницы дрожали. Тело реагирует мгновенно, если рядом Динька. — Посмотри на нас, кузнечик. — Тихо прошептала куда-то в область шеи, оставляя дорожку поцелуев то шеи до плеч. Я открыла глаза, затуманенным взглядом смотря на помутневшее отражение нас в зеркале. Мои щеки залились румянцем, а я кусала губы, пока родные руки Диньки исследовали мое тело. Каждый раз словно первый. Она знала все мои родинки и шрамы наизусть, но я всегда смущалась, когда она заворожено разглядывала меня. Не могу избавиться от этого. Да и не хочу, мне нравится. Диана провела рукой по внутренней стороне моего бедра, от чего я задрожала в ее руках, а ноги стали ватными. Она улыбнулась, я видела в отражении. Откинула голову назад ей на плечо, позволяя ей целовать мою шею. Второй рукой она сжимала мою грудь, мучительно медленно спускаясь вниз по моей талии. Динка прижималась ко мне все сильнее, я чувствовала ее затвердевшие соски, которые упирались мне в спину. Мышцы ее живота напрягались при каждом моем движении бедрами. Жарко. Воздуха становится все меньше. Я немного повернула голову, пытаясь поймать ее губы. Мне удается это сделать, впуская ее требовательный язык к себе. Тихий гортанный стон сорвался с моих губ, а она поймала его своими губами. Усмехнулась. Она знает, что меня это заводит. Она знает все. Диана разорвала поцелуй первая, вновь целуя мою шею. Ее пальцы касались моих губ, а я кусала их, сдерживая вырывающиеся стоны. Динька развернула меня лицом к себе, прижимая спиной к ледяной кафельной стене. Я охнула от неожиданности, а она лишь усмехнулась, сразу накрывая меня своим разгоряченным телом. От контраста у меня срывало голову. Диана припала губами к моей груди, целуя, кусая и сразу же зализывая эти места. Запустила одну руку в ее влажные волосы, второй ногтями впивалась в ее плечи, оставляя следы. Диана опускалась ниже, целуя каждый миллиметр моего тела, покусывая кожу в тех местах, где я особенно бурно реагировала. Она знает все. Она опустилась на колени, утыкаясь носом в низ моего живота, вдыхая полной грудью мой аромат. Вновь засмущалась, покраснела. Она провела руками по бедрам, сжимая их, а я инстинктивно подавалась вперед, желая большего. Она раздвинула мои ноги, взглянула на меня снизу вверх. Ее глаза стали почти черными от безумного возбуждения. Я почувствовала, как напрягаются мышцы на моем теле под ее властными руками. — Динька… Она улыбнулась мне, проводя кончиками пальцев по лобку, влажной, от дикого желания, промежности, прежде чем войти внутрь двумя пальцами сразу. Я простонала что-то невнятное, а голос стал ниже на октаву, чего я сама не ожидала. Я дрожала от каждого прикосновения ее языка, еле держась на ногах. Держаться было не за что, поэтому приходилось прижиматься спиной к стене еще сильнее. Диана добавила третий палец, вылизывая, посасывая и зажимая губами клитор, срывая стоны с моих губ при каждом движении. Я опустила глаза, сжимая рукой ее волосы. Она трогала себя свободной рукой, тихо постанывая. Я чувствовала, как дрожат наши тела, а ее движения руками убыстряются, доводя меня и себя до оргазма. Ноги задрожали, и мы замерли на несколько секунд перед тем, как одновременный оргазм накрыл нас с головой. Я сползла вниз по стене в ванную, Динька завалилась сверху, тяжело дыша. Мы довольно улыбались, лениво целуя друг друга. В Петербурге такая роскошь, как секс в душе, была непозволительна. За воду платили мы сами, а денег было не так много. Горячая вода стекала по нашим расслабленным телам, а мы пытались отдышаться, прижимаясь друг к другу. — Теперь у нас точно не так много времени. — Довольно констатировала факт Динька. *** Мы сидели совсем рядом друг с другом, едва касаясь коленями под столом. Скрывались от посторонних глаз. Молодой мужчина задавал нам множество вопросов, на которые, по большей части, отвечала я. Динка же редко вставляла свои слова, больше улыбалась, тайно поглядывая на меня. Я все вижу! На середине нашего небольшого интервью, мужчина спросил про сам город, на что Диана лишь усмехнулась, а я чувствовала, как приливает кровь к щекам. Она промолчала, довольно улыбаясь, смотря на меня. Пришлось брать ситуацию в свои руки, но голос предательски задрожал. Возьми себя в руки, Сурганова! — Ну, мы… Мы еще города не видели, потому что мы буквально три часа как с поезда. Пока душ… пока кофэ… Поэтому, у нас, наверное, все приятные впечатления впереди.