Мне необходима кнопка 'delete'

Знаете, о чём люди не любят говорить? О ненависти. Мне хорошо знакомо чувство ненависти, и зарождается оно здесь, глубоко внутри, где оно вызревает, пенится, а потом поднимается и выплёскивается наружу вулканически, извергается вместе с дыханием. Даже когда ты спишь, от тебя исходят положительные флюиды. Первая любовь. Юность. От гормонов в организме пьянящим кажется даже воздух. Неуклюжий блондин с простецкой, широкой, словно блин, улыбкой, и повязка шиноби смотрится на нем, как на корове седло. Среди всего этого повседневного тумана натыкаюсь на странные, завораживающие синие глаза Наруто. Они тянут меня, примагничивают. Наши глаза непонятным образом сплетаются в полумраке комнаты… больше невозможно это терпеть. Четырнадцатилетний Узумаки, раздражающий до скрежета зубов, заставил смотреть на него иначе, чем на любого другого. Первый поцелуй, первый секс. В его разговорах планы на будущее. Я смотрел на вещи трезво и никогда не лез вперед. Я пытался отучить его строить далекоидущие планы, но он меня не слушал, а через год я ушел. Ни звонка, ни письма, будто умер. Он тоже не рвался со мной связаться и я с облегчением подумал, что все забыто, все в прошлом. Не хотелось ненужных скандалов и банальных "Давай останемся друзьями". Все очерствело и этого я терпеть не мог. Как это часто бывает, с другими не клеилось. Не те глаза, не те прикосновения, не тот запах. Через год узнаю, что у Наруто есть парень. Звоню. Встречаемся на нашем месте. Быстро прошмыгнув между деревьями, заранее убедившись, что меня никто не видит, оказываюсь на нашей поляне. Вокруг все оставалось неизменным. Те же кустарники, три березы, растущие посередине. Только наш шалаш, который я соорудил собственными руками, значительно пострадал от времени. Крыша его давно сгнила, остался только ветхий каркас. Его рассказы о том, как ему было больно, что его он не любит, что скучал, но будет с ним, потому что он преданный, а я поступлю так же снова. Ну не будешь, так не будешь. Он суетился вокруг меня, как зверек суетится вокруг своего раненного детеныша, причитая и как будто пытаясь зализать раны. Не давая шансов опомниться, я вдруг прильнул к нему всем телом и поцеловал. Он даже не пытался сопротивляться, даже для виду не размахивал руками и не кричал оскорбления. Ответил, так же страстно, так же трепетно. Мы оба задрожали от неудержимой страсти, отдавшись во власть эмоций и давно забытых потаенных чувств. Я бросил на грязную землю свою куртку, аккуратно опустился на колени. Он целовал мои волосы, целовал мою шею, губы, глаза, руки, он целовал каждый сантиметр моего горящего тела. И в тот момент мне казалось, что жизнь вновь наполняется смыслом. Он стал моей Шамбалой, миром, в котором я обязан был обрести вечный покой. Расстегнув ширинку, я с удовольствием ощутил восставшую плоть. Одной рукой я крепко сжал его мошонку, а другой начал поглаживать его член. Еще через минуту я водрузил его член себе в рот и начал щекотать языком весь ствол от макушки до корня. Член его разбух и был как железо и я чуть не задохнулся, когда он выбросил одну струю, вторую, и густая субстанция хлынула в мою глотку. – Саске… После этой встречи я снова прервал все контакты. Мы опять пропали на два года. Я остался работать, а он уехал в Германию на стажировку. А потом он начал мне сниться. Я начал вспоминать. На душе скребло и я сообразил, что чувствую вину за то, что предал его в первый раз, во второй. Нашел его в социальных сетях и началась наша переписка. Он недвусмысленно дает понять, что еще где-то глубоко любит меня, хочет, что рад, что уехал в другую страну, иначе бы увиделся со мной и не сдержался. Мы бы увиделись, пол дня корчили из себя верных, а потом неминуемо сорвались, как в прошлый раз. Идиот. Это не мы сорвались, это я дал воспользоваться тебе своим телом. Но не больше. Потом он начал говорить, что все в прошлом и связывать жизнь с таким, как я, он бы не стал, я слишком ветренен, что он любит своего нынешнего молодого человека взрослой любовью. Потом заново: что он не мазохист, что не хочет со мной общаться. И пишет, пишет, каждый день, каждый момент, как я появляюсь в онлайн, он пишет и ждет, когда же я снова позову его к себе. Подожди еще немного. – Саске, ты скоро? – Иду. Я встаю из-за стола и целую блондина с голубыми глазами: случайный попутчик, которого мне посчастливилось зацепить в клубе. Говорите, что он кого-то вам смутно напоминает? Нет, вам показалось. Раздеваю его и накрываю ладонью ширинку. Расстегиваю, скольжу внутрь рукой. Его уже до предела эрегированный член чуть не заваливался набок, словно Пизанская башня. Резко разворачиваю его к себе спиной и рывком стаскиваю штаны, направляя головку и наполовину ввожу член, чувствуя, как внутри его сжимаются мышцы и как он сдерживается, чтобы не застонать. От боли и наслаждения.

✱✱✱

Через два дня он прилетает ко мне в город. Говорит, что случайно, мол, по работе. Что же, пусть так. Назначена встреча на старом месте, а тем временем я уже четвертый год задаю себе один и тот же вопрос: почему этот блондин заполнил собой все мое нутро? Меня бесит, что он находит мне замену, бесит, что улетает в другую страну, на другой конец света, бесит, что в социальных сетях я вижу его фотографии с другими парнями, бесит, что все его пассии как две капли воды похожи на меня. Любая привязанность лишает свободы. Это добровольное ограничение собственной свободы. Мы незримыми нитями страдания, ненависти, внимания привязываемся к близким нам людям вольно или невольно. Это зависимость. Как и любая другая зависимость она делает нас рабом привычки. Лечится ли она? Бывает. Одна фраза и всё. И уже и человек не тот, и всё не то. Хочу стереть его из головы, как кнопкой "delete". А получается так, что каждый раз нажимаю на другие кнопки – Ctrl + Z.