Заблудший

Зайдя в чащу леса, густо усеянную папоротником и мхом и темную от застилавших небо крон столетних деревьев, Наруто нахмурил брови и спрятал свой паек с едой глубже в сумку. Не хватало еще того, чтобы хищных зверей привлек запах вяленого мяса. От этой части леса, в которой Узумаки был впервые, так и веяло дикой опасностью, словно из-за куста в любую секунду мог кинуться медведь. Наруто крепче сжал ружье в руках, постепенно двигаясь дальше. Сквозь высокий папоротник сложно было увидеть следы животных, так что Узумаки отбросил идею поохотиться здесь и направился к самому старому и прочному дубу. Дерево уже давно поросло мхом, и Наруто принялся изучать его, чтобы понять в какой стороне находится его дом и убедиться, что он не забыл туда дорогу, плутая по лесу. Вдруг справа от себя Наруто услышал треск ломающихся веток и резко повернул голову, высматривая источник звука, который доносился из-за огромного поваленного дерева. Оно находилось на возвышенности, поэтому было невозможно что-либо разглядеть, и Наруто решил проверить, что за зверь там сидит. Его сердце заколотилось сильнее, но Узумаки продолжал идти вперед, опасаясь того, что он достанется кому-то сегодня на обед. Потные ладони то и дело соскальзывали с ружья, но Наруто тверже вцепился в рукоять и весь обратился в слух и зрение, готовый в любой момент сражаться за свою жизнь. Он продолжал слышать шуршание за бревном, пока мягко двигался к нему, стараясь шуметь как можно меньше. Рывок. И Узумаки наставил ружье на… человека? На Наруто смотрели два огромных от испуга черных глаза. Владелец этих глаз был худощавым пареньком, сидящим по пояс в папоротнике и одетым в тонкую белую рубаху, через которую просвечивали острые ключицы и соски. Кожа его была белоснежной, словно никогда не знала солнца, красивое точеное лицо обрамляли иссиня-черные волосы до плеч. — Ты кто? — прохрипел Наруто, рвано дыша от бурлящего в крови адреналина, и опустил ружье. Незнакомец отвел с лица прядь волос и наклонил голову к плечу, всматриваясь блестящими глазами в лицо Наруто. По спине Узумаки прошлась дрожь, как будто его окатили ледяной водой. — Ну! — поторопил странного парня Наруто, вздергивая вверх ружье. — Я могу задать тебе тот же вопрос, — спокойно ответил незнакомец, продолжая прожигать взглядом окончательно растерявшегося Узумаки. При других обстоятельствах Наруто непременно бы задал трепку наглецу, но почему-то сейчас не захотел этого делать. Глубокие омуты глаз брюнета затягивали разум Узумаки, сверкая звездами ночного неба. Хотелось прикоснуться к гладкой фарфоровой коже, провести ладонью по наверняка мягким волосам, трепетно поцеловать нежные, словно лепестки роз, губы. Наруто мотнул головой, смахивая наваждение. Он чувствовал себя странно, как будто на миг оказался под воздействием какой-то неведомой магии. — Наруто Узумаки, — представился он, без колебаний уступая чудному парню. Тот встал, отряхивая штаны от листвы, и Наруто увидел, что его ноги прикрывали светлые льняные штаны. Тело парня было крепким и мужественным, немного уступая нарутовой мускулатуре, которой он всегда гордился по праву. — Саске, — мягким голосом сказал тот, отвернувшись в сторону. — Учиха, — добавил Саске, искоса глянув на Наруто и ружье, которое Узумаки забыл убрать. Глупо хихикнув, он повесил оружие на плечо. — Так что ты здесь делаешь, Саске? — наступив ногой на поваленное дерево, спросил Наруто. — К тому же так глубоко в лесу без припасов, без… — глядя на босые ноги Учихи. — Необходимой одежды, — брови Узумаки взлетели вверх. — Я знаю! — Наруто стукнул кулаком по ладони. — Ты эльф? А нет, уши не те. Лесная нимфа? А мужики-нимфы бывают? Может, ты леший? Хотя леший вроде как старый, да и страшный, как смертный грех. Оборотень? Шерсти и хвоста тоже не видно. Кто там еще есть? — спросил он у Саске, который во время речевого потока Узумаки и слова не сказал. — Я человек, — по слогам выговорил Учиха, убеждая, и недоуменно посмотрел на своего нежданного собеседника. — И я… эээ, — Саске запнулся, отвел взгляд. — Заблудился, — понимающе закончил Наруто, улыбаясь почему-то довольно и широко. — Я не заблудился! Ясно? — Учиха свел брови к переносице, а губы сжал в недовольную линию — в общем, всем своим видом излучал тихое раздражение. — Я просто забыл, куда идти. — Эм, Саске, это не одно и то же? — Наруто взлохматил свои и так непослушные пшеничного цвета волосы. — Заткнись, — пробурчал Саске в ответ, краснея то ли от смущения, то ли от негодования, и снова плюхнулся в траву, по-детски обнимая колени руками. Наруто перепрыгнул бревно и сел напротив Учихи, с максимальным, каким только возможно в лесу комфортом устраиваясь в папоротнике и упираясь спиной в ствол дерева. — Послушай, я знаю этот лес, как свои пять пальцев, — для убедительности Узумаки раскрыл свою ладонь, при этом выкатив глаза, как будто удивительней вещи, чем его навыки выживания, на свете нет. — Я помогу тебе выбраться. Откуда ты пришел сюда? Хотя бы примерное направление. — В том-то и дело, я не помню, откуда пришел, — вздохнул Саске, продолжая немного раздраженно вещать. — Я помню, как пошел в лес за дровами вместе со своим братом. Мы разделились, а потом… не помню. В башке ни единого воспоминания. Провал. Очнулся я уже здесь, — он стукнул по листу ближайшего растения, — в папоротнике. — Скорее всего, ты потерял память, — разумно предположил Наруто. — Давай, я посмотрю, нет ли у тебя ушиба или раны на голове, — он поманил рукой Саске, побуждая подойти ближе. Учиха недоверчиво посмотрел на Наруто, но подполз к нему вплотную, собирая на штаны еще больше прошлогодней листвы, и, склонив шею, подставил голову под руки Узумаки, который, нагло схватив Саске за нее, уткнул того себе в грудь, чтобы лучше осмотреть затылок. Учиха затрепыхался и попытался вырваться, упираясь руками в бедра Наруто. — Сиди смирно, — приказал Узумаки, отчего Саске стал дергаться еще сильнее. — Успокойся, я просто посмотрю твой затылок, — уже мягче сказал Наруто, после чего Учиха успокоился. Он раздвинул волосы, которые оказались, вопреки ожиданиям, жесткими и колючими, но пахли приятным еловым запахом. — Вроде ничего нет, — обнадежил Наруто, когда осмотр завершился. Учиха поднял голову, и нарутовы ладони соскользнули ему на щеки, однако Узумаки не спешил убирать руки с лица. Глядя в глаза Саске, Наруто ощутил, как заходится в бешеном ритме его сердце, и снова странное притяжение овладело им. Губы начало колоть от невыносимого желания поцеловать Учиху. Грудь Саске тоже тяжело вздымалась, он облизал пересохшие губы, и Узумаки каким-то образом понял, что Саске чувствует то же самое, и потянулся к нему за поцелуем. Учиха, приоткрыв рот, также поддался навстречу. Однако, когда они приблизились слишком близко, зрительный контакт разорвался, и волшебство пропало. Саске тут же отскочил от Наруто. — Ты мне чуть шею не свернул, — неловко пожав плечами, сказал Саске, безуспешно пытаясь скрыть свое волнение. Он зарделся и отвернулся, нервно теребя папоротник и отрывая куски от листьев. Наруто закусили губу, и, вздохнув, прикрыл глаза. То, что произошло сейчас, он никак не мог объяснить. Что-то неведомое тянуло его к Саске так, что этому практически невозможно было сопротивляться. И это пугало. Пугало Наруто до чертиков. Хотелось убежать из злосчастного места и не чувствовать странного нестерпимого желания быть рядом… с совершенно незнакомым парнем. Но он не мог бросить беспомощного человека в лесу, да и, честно говоря, не хотел. Уже не хотел, глядя, как горят щеки Саске в неловком смущении от их неудавшегося поцелуя. Еще раз вздохнув, Узумаки поднялся с насиженного места и открыл свою походную сумку, которую бросил неподалеку. Учиха заинтересованно поглядывал на Наруто, копошащегося в рюкзаке. — Держи, — Наруто достал из сумки легкие кожаные ботинки и кинул их в руки Саске. Тот с легкостью их поймал, удивленно осматривая поношенную, но опрятную обувь. — Ну что ты смотришь на них, как будто ботинок никогда не видел? Надевай! — Но… они же твои, — Саске пригладил ботинки, бережно держа на своих коленях, словно котят. — Не пойдешь же ты босиком по лесу? Надевай, кому говорю, — рассердился Наруто. — Один Бог знает, куда твои вещи унесло, не пойдем же мы их искать сейчас, — продолжал ворчать Узумаки, снова зарывшись в рюкзак. Саске в последний раз жалостливо посмотрев на ботики, надел их, а Наруто тем временем достал ранее запрятанное вяленое мясо и кусок ржаного хлеба и протянул Учихе. — Я не хочу есть, — попытался отказаться Саске, но Узумаки, проигнорировав его слова, всучил еду Учихе. — Не пытайся казаться независимым. Я не прошу благодарности или чего-то еще. Я делаю то, что считаю нужным, — твердо сказал Наруто и отошел от парня, принимаясь изучать местность. Как только он отвернулся, Учиха откусил на пробу кусочек мяса, а вскоре принялся с охотой поглощать остальное. Пока Саске ел, Узумаки прошелся на несколько метров вперед, оглядывая землю, траву, кусты и поломанные ветки деревьев. — Странно, я никаких следов тут не вижу, не нравится мне это место, — вернувшись, сказал Наруто, озадаченно сведя брови к переносице. — Каких следов? — уточнил Саске, дожевывая корочку хлеба. — Да хоть твоих, например. Ты же не с неба свалился сюда, — ухмыльнулся Узумаки, хотя ситуация к смеху не располагала. Что-то в этом лесу было не так. — Давай уходить отсюда. В какой стороне твоя деревня от Мертвой реки? — Примерно к северо-западу от нее, — ответил Саске, махнув рукой в предполагаемом направлении. — Я понял. Вставай! До заката нужно успеть выйти из леса, — Наруто закинул рюкзак на спину, а ружье на плечо. Саске поднялся, спешно отряхивая штаны от грязи. — Ты уверен, что родом из этих мест, Саске? — спросил Узумаки, когда они уже порядком отдались от чащи. — К чему это ты? — не понял Учиха, неуклюже отмахиваясь от веток, попадающих ему по лицу, и пытаясь убрать паутину с волос. — К тому, что ты не выглядишь, как человек, который вообще когда-нибудь отправился бы в лес, не то что за дровами, — уверенно шагая вперед, пояснил Узумаки. — Почему это? — возмутился Саске. — Да хотя бы потому что, — Наруто прыснул и остановился, повернувшись назад, к Учихе. Саске, не ожидавший этого, врезался в него. — Кожа, — Наруто прикоснулся пальцами к его щеке, — бледная, ты никогда не бываешь на солнце. Длинные волосы, которые только мешают, — пропустив между пальцами пряди. — Руки, — Узумаки взял ладонь Саске в свою, — чистые и мягкие, не испорчены тяжелым трудом. Да и к тому же, ты плетешься как черепаха, — Наруто делано вздохнул, возобновляя движение. — Озвучив очевидное, ты считаешь себя самым умным? — в ответ бросил Саске, сверля нарутову спину горделивым взглядом. — Ооо, можно подумать ты сможешь лучше, — насмешливо произнес Узумаки, вытаптывая дорожку в довольно-таки высокой траве. Странно, но ему доставляло удовольствие вот так препираться с Саске. Мало кто мог терпеть колкие замечания Наруто, а уж отвечать на них тем более. А Саске был другим. То, что Учиха нездешний, он понял сразу. Манера разговора, походка, одежда — все было необычным. — Да, пожалуйста, — язвительно отреагировал Саске. — Ты охотник-зазнайка. У тебя куча друзей, которые терпят тебя только тогда, когда ты спишь, но в глубине души любят тебя, потому что ты добрый и честный. Но ты совершенно неотесанный и легко ранишь дорогих тебе людей. Можешь восхвалять себя, но на самом деле у тебя много комплексов. — В точку! — брови Наруто взлетели вверх от удивления. — И ты это понял спустя час нашего знакомства? Ты что, сыщик, Саске? — Нет, просто мне нравится наблюдать за людьми. Я частенько использую эти наблюдения в своих романах, — пожал плечами Учиха. — Ты писатель? — нарутовы брови грозились встретиться с челкой. — Редко встретишь человека умеющего писать. И зачем же такому знатному человеку ломиться в такую глушь? — Мы приехали сюда с братом. Он отдохнуть, а я — набраться вдохновения, — пояснил Саске, продолжая ступать след в след за Узумаки. — Но я и не думал, что заблужусь в лесу на пару с одним идиотом. — Хэээй, я не заблудился, — громко возмутился Наруто. — То есть, то, что ты идиот, ты не отрицаешь? — Ни в коем случае, — Узумаки заливисто засмеялся, и Саске тоже зашелся в тихом смехе.

***

Вечерело, а Наруто и Саске еще не вышли из леса. Учиха уже еле держался на ногах, на которых от неудобных ботинок появились мозоли. Он шел медленно, запинаясь чуть ли не на каждом шагу, да и сам Узумаки стал уставать, поэтому они решили сделать привал. Припасов для ночевки в лесу у Наруто не было. Пришлось собрать немного хвороста, чтобы разжечь костер. К счастью, они нашли немного грибов, и, насадив их на прутики, пожарили на огне, утолив голод. Расстелив нарутову куртку и пристроившись на ней, Саске и Наруто смотрели, как горит костер. Спать они не спешили, сидя плечом к плечу и слушая потрескивание дерева. — Может, все-таки поспишь немного, — предложил Наруто, глядя на порядком вымотавшегося Саске. — Смеешься, что ли? Где ж тут заснешь, — фыркнул Учиха, неосознанно прижимаясь к Наруто. Он дрожал, и даже Узумаки чувствовал, как ночной холодок коварно пробирается под рубашку. Непосредственная близость Саске туманила разум Наруто, который уже успел позабыть о том, что произошло утром. Он нерешительно приобнял Учиху одной рукой, несмело прижимая продрогшего парня к себе. Саске не был против, наоборот он прильнул сильнее к Наруто, прячась от холода. — Я знаю, о чем ты думаешь, Наруто, — пробурчал Саске и укоризненно посмотрел на Узумаки, когда тот как бы невзначай уткнулся носом ему в висок. — О чем же? — полушепотом спросил Узумаки, в глазах которого искрились смешинки. — Не важно, — отмахнулся Учиха и отвернулся от надоедливого парня. — Почему это? — Наруто повернул Саске к себе, взяв за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. — Или ты думаешь о том же, — их отделяло друг от друга всего пара сантиметров, которые Узумаки в этот раз, не задумываясь, сократил. Короткое касание губ, и у Наруто замерло сердце, сжалось болезненно, чтобы потом затрепетать с удвоенной силой. Щеки тут же заполыхали огнем, а ладони вспотели. От неожиданно сильных эмоций Наруто остолбенел, оторопело глядя на Учиху, и если бы он не сидел, то ноги бы безвольно подкосились. Саске, казалось, не испытывал таких неудобств. Только подрагивающие пальцы на руках выдавали волнение парня. — Думаю, — прошептал Учиха и, схватив Наруто за рубашку, с силой притянул к себе, чтобы смять его губы в поцелуе. Узумаки чувствовал сбитое дыхание Саске на своей щеке, ощущал, как чужие пальцы жадно сжимают рубашку на груди, как шумит в собственных ушах. Наруто даже забыл закрыть глаза. Как дурак. Смотрел на черные иголочки ресниц, подрагивающие, словно листья на осеннем ветру. Когда они отстранились друг от друга, Узумаки уставился на костер. Он готов был смотреть куда угодно, лишь бы не на Саске, который привалился головой к его плечу. Отчего-то робость, совсем не присущая Наруто, овладела им. Узумаки сидел, боясь пошевелиться, и сверлил взглядом несчастный огонь. Учиха тоже почему-то молчал, и было слышно только его глубокие вздохи. — Саске, — позвал его Узумаки спустя какое-то время. Тот не отозвался, продолжая лежать на нарутовом плече. — Саске, — снова шепотом позвал он, но ответа также не последовало. Тогда Наруто решился взглянуть на него. Учиха дремал, приоткрыв рот, и, очевидно, видел уже не первый сон, пока бедный Узумаки терзался в волнении. С безмятежностью на лице и с играющими в волосах огоньками от костра Саске выглядел еще прекраснее, и Наруто невольно залюбовался.

***

Прошло пару часов, когда Узумаки, проснувшись, обнаружил себя спящим на коленях у Саске, который ласково перебирал волосы Наруто, зарываясь в них пальцами. Саске мягко улыбался. Он весь будто светился изнутри, как луч солнца. Узумаки перехватил его ладонь и поцеловал, слегка касаясь губами. Рука Учихи была холодной, как лед. — Доброе утро, — сказал Саске, когда Наруто встал с его колен. — Какое, нахрен, доброе утро! Ты замерз, — взволнованно сообщил Узумаки, хватая Учиху за руки. Он взял их в свои ладони и начал растирать, чтобы согреть. Кроме того Наруто заметил у Саске от недосыпа пролегшие тени под глазами. — Уже рассвело, так что можно собираться, — хотелось скорее вывести Учиху из леса, чтобы тот смог отдохнуть. Быстро уложив все вещи, они отправились в путь.

***

— Мы почти пришли, — сообщил Наруто, когда до кромки леса оставалось несколько метров. Между деревьев можно было увидеть поле, усеянное белыми цветами, которые напоминало пушистое мягкое облако. Всюду летали стрекозы и шумели сверчки. Вдалеке виднелась деревушка, в которой и жил Учиха. Не успел Узумаки выйти из леса, как Саске схватил его за рукав, останавливая. — Я рад, что встретил тебя, — грустно улыбаясь, произнес он. — Ты чего? — засмеялся Наруто и заключил лицо Саске в чаше своих ладоней, когда увидел, что у того в уголках глаз начали собираться слезы. — Мы же еще увидимся. — Ага, — как-то совсем тоскливо ответил Учиха. — Я, Узумаки Наруто, обещаю, что приду к тебе в гости. Слышишь? — громко заявил Наруто, поцеловав Саске в губы. — Да, — выдохнул Учиха в поцелуй. — Пойдем, — схватив Саске за руку, Наруто потащил его за собой. Не успев пройти и пары шагов, он почувствовал, как выскользнула ладонь Учихи из его руки. — Саске? — Узумаки повернулся, чтобы вновь взять его за руку. Но Саске за спиной не оказалось.Там был только холодный и темный лес. — Саске, выходи! Это не смешно, — сказал Наруто, решив, что Учиха захотел пошутить, спрятавшись за каким-нибудь деревом. Однако ни шороха, ни шагов Узумаки не услышал. Паника, подступив к горлу, охватила его. — Саске! — только эхо отозвалось ему в ответ. — Саске! — повторил Узумаки, оглядывая все вокруг. Бесполезно. Саске нигде не было видно. — Саске! — уже перешел на крик Наруто, в смятении бросившись назад в лес. Но никто не отозвался. Лишь шелест листвы встретил Узумаки. Где-то далеко ухала сова. Обрывки голосов людей доносились из деревни. Но Саске нигде не было. Наруто бежал все дальше, не разбирая дороги. Слезы сами катились по его щекам, прочерчивая дорожки до подбородка, и капали вниз, на ворот куртки. Горло саднило от крика. Легкие горели огнем. А Саске будто никогда и не было. Еще много раз ходил Наруто на то, место, где он встретил Саске. Месяц за месяцем, год за годом пытался вновь отыскать его в лесу, потому что вернуться к прежней жизни не получалось. Он помнил Саске: отблеск костра на лице, разметавшиеся темные пряди, лукавая усмешка в уголках губ. И теплое плечо, прижатое к его собственному. И упоительные, невозможные почти поцелуи. Наруто помнил, засыпая и просыпаясь, чистя ружье на крыльце и отказываясь от очередного предложения друзей составить им компанию. Вместо этого он уходил в лес: то выстуженный вьюгой, голый и белый, то темный от смыкающихся крон деревьев, но никого найти так и не смог. И лишь потерянные ботинки служили напоминанием о том, что все это было не сном.