Tr(eat) Your Boyfriend Right

Арсений и Антон вместе чуть больше года и, в общем-то, их отношения вполне себе можно назвать если не идеальными, то крепкими и состоявшимися уж точно. Доверие, поддержка, шалости – три главных составляющих благополучной счастливой жизни для них; доверие, поддержка, шалости – почти как мантра, которую парни исправно повторяют изо дня в день, укрепляя свои отношения и строя фундамент для безоблачного счастливого будущего. Конечно, они ссорятся; конечно, рьяно бьют друг другу морды; конечно, искренне потом извиняются (впрочем, как только могут – градация от романтической прогулки вдоль Патриарших прудов до быстрого отсоса в туалете университета между парами). По правде говоря, за этот промежуток времени случалось всякое, но «доверие, поддержка, шалости» всегда остаются на первом месте составляющих долгих и крепких отношений в их личном списке.       – У нас с Димой совместное задание по стилистике, поэтому ровно неделю тебе придётся делить меня с Позом, – одним вечером объявляет Антон (скорее даже просто ставит перед фактом) и Арсений просто кивает в ответ, возвращаясь к написанию дипломной работы – доверие. Шастун на секунду замолкает и пробегается глазами по телу своего молодого человека прежде чем добавить:       – Мне кажется, что ты совсем ничего не ешь из-за своего диплома, – недовольно бурчит он. – А я, между прочим, сегодня сам ужин приготовил! Так что давай бросай свою нудятину и иди на кухню, – Антон захлопывает крышку ноутбука. – Серьёзно, Арс, тебе нужно поесть. Не парься так сильно из-за оценки, меньше, чем «отлично» ты не получишь, – поддержка. После нескольких минут уговоров, споров и почти что начавшейся ссоры Арсений всё-таки сдаётся и наконец идёт на кухню, где на столе его уже ждут сковородка жареной картошки с грибами, овощной салат и фруктовый чай. К удивлению Попова стряпня Антона оказывается неимоверно вкусной: он с превеликим удовольствием съедает свою порцию и даже просит ещё. Шастун лишь улыбается в ответ – он действительно рад, что его парню понравилось. Когда Антон моет посуду, Арсений подходит к нему со спины и обнимает за талию.       – Как прошёл твой день? Ты прав, я с этим дипломом забываю не только поесть, но и тебе время уделить. Мы давно нормально не общались, – Попов утыкается носом в затылок парня. – И не только, – шепчет он и прокладывает дорожку мягких поцелуев от шеи до линии подбородка, от чего Антон чуть ли не роняет вымытую сковородку на пол, но, благо, вовремя успевает словить её и от греха подальше поставить на стол. – Ой. Щёки Антона горят, и он не понимает, от чего именно: Арсений делал подобное и, по идее, он давно должен был привыкнуть к такому, но сейчас почему-то у него подкашиваются колени от прикосновений горячих губ Попова к его коже.       – День прошёл… Вполне хорошо. К слову об учёбе, я почти разобрался со своими долгами, осталось только сдать задание с Димой - и д-дело в шляпе, – Антон заикается на последней реплике, когда чувствует, как Арсений начинает слегка покусывать кожу на шее; тело будто прошибает зарядом электрического тока, он откидывается назад, на плечо Попова, и едва ли слышно стонет. – А у т-тебя как д-дела? – Шастун снова запинается, когда Арсений зубами оттягивает мочку его уха, а затем проходится по всей ушной раковине языком.       – Знаешь, очень даже неплохо, – продолжает шептать Попов на ухо Антону, опаляя его горячим дыханием. – Сегодня мой парень приготовил вкусный ужин и мне очень хочется его отблагодарить за это, но я не знаю, как, – он оставляет едва ощутимый поцелуй на щеке Шастуна. – Не подскажешь? В эту же секунду Антон поворачивается лицом к Арсению и их губы смыкаются в долгожданном поцелуе; руки Попова в одно мгновение оказываются под футболкой Шастуна, шершавые подушечки пальцев сначала мимолётно касаются сосков, а затем нежно оглаживают впадину между рёбрами и тазобедренными костями, в то время как влажный язык бесцеремонно орудует во рту Антона – в совокупности это всё настолько приятно, что он стонет Арсению в рот и весь дрожит от возбуждения. Антон аккуратно двигает их из кухни в гостиную, мгновение – и Арсений падает на диван, а Шастун садится на него сверху. Попов стягивает с парня футболку, нежными поцелуями покрывает его грудь, облизывает и кусает соски, а также большим пальцем поглаживает выступающий бугорок. Антон царапает ногтями плечи Арсения и прогибается в спине от удовольствия; его твёрдый, как камень, член бесстыдно натягивает ткань спортивных штанов и, кажется, вот-вот порвёт её.       – Я хочу, чтобы ты сел мне на лицо, – Арсений опускает руки на ягодицы парня и несильно сжимает их. Антон замирает и испуганно смотрит на своего парня, но Арсений тут же обхватывает его подбородок двумя пальцами и мягко целует в губы – это успокаивает, и Антон немного расслабляется. – Не бойся, солнце, всё будет хорошо. Антон на мгновение встаёт с Арсения, стягивает с себя штаны вместе с боксерами и садится обратно спиной к парню. Он немного нервничает, когда чувствует прикосновение щетины Арсения к ягодицам и лёгкие поцелуи там же. Однако всё стеснение исчезает ровно в тот момент, когда Попов раздвигает ягодицы парня и аккуратно проводит языком по сжатому колечку мышц. Антон блаженно стонет, выгибается и немного ёрзает туда-сюда на лице Арсения. Низ живота скручивает в спазме каждый раз, когда Арсений касается сфинктера, перебирая языком каждую складочку и слегка входя внутрь, а также шлёпает и оставляет на чувствительной коже несколько укусов. Арсений добавляет к языку два пальца, сначала просто массируя ими анус и вызывая у Шастуна самую грязную ругань, на которую он только способен, а затем аккуратно вводит их на одну фалангу. Антон максимально расслабляется и полностью растворяется в этих ощущениях, постанывая от каждого действия Попова, который попеременно играется с анусом то пальцами, то языком. Внизу живота приятно щекочет, член изнывает и сочится естественной смазкой, а стоны постепенно переходят в звериный рык.       – Да-а, Арс, ещё, – задыхаясь, скулит Шастун, когда Арсений вводит пальцы до конца и проводит языком по краям сфинктера. У Антона, кажется, никогда в жизни так не стояло, как сейчас. Ему окончательно сносит крышу, когда Арсений касается простаты – Антон сжимает бёдрами голову Попова, дрожит, стонет, сам насаживается на движущиеся в нём пальцы, приподнимаясь на пятках и раздвигая ноги всё шире и шире.       – Я сейчас кончу. Тело Антона покрывается мурашками, когда после его слов Арсений начинает двигать пальцами быстрее, он обхватывает свой пульсирующий, полностью готовый к разрядке член и напрочь забывает о дыхании, предвкушая сладкий финал. Ему хватает нескольких движений вверх-вниз, чтобы кончить и полностью потерять ощущение реальности; Антон кончает долго, бурно, изливаясь на живот Арсения и неконтролируемо дрожа. Они находятся в таком положении ещё некоторое время; Антон не шевелится и не разговаривает несколько минут, пытаясь прийти в себя после оргазма, который, кажется, был самым сильным за всю его жизнь.       – Знаешь, – нарушает тишину Антон, – я готов хоть каждый день стоять у плиты за такую благодарность, – и они оба смеются после этих слов. Шалость.