И у соулмейтов есть эгоизм.

Их снова ставят в пару на уроке физкультуры. В пару соперников, если можно так сказать. Карма усмехается. Они друзья, но даже так он не уступит ей. Рио хмыкает, когда наступает их очередь драться в ближнем бою. Она заплетает волосы в высокий хвост, чтобы не мешались и делает шаг навстречу. Условие: задеть соперника ненастоящим ножом. Рио не собирается сдаваться. Она слишком хорошо знает Карму, чтобы суметь избежать его ударов. Но Карма также хорошо знает её, чтобы успеть придумать тактику. Она бьёт его ногой под его коленом, а после бьёт локтём в область солнечного сплетения. Накамура чувствует тупую боль, проходящую между рёбер, но не обращает внимания. Потом пожалуется об этом подругам, сейчас у неё другая цель. Они с Кармой друзья, но сейчас соперники. Оба — эгоисты. Оба хотят победить. Накамура, в какой-то момент, отвлеклась на пару прядей волос, что выскользнули из хвоста и полезли в лицо. Поэтому пропустила удар в живот коленом. Острая боль прошлась по всему телу и Рио вскрикнула. Из недавно разбитой губы кровь капнула на землю. Карма усмехается, заламывая ей руки за спину. Запястья неприятно заболели, но Акабане не обращает внимания. Секунда и нож касается её шеи. Он победил, и это главное. Карасума-сенсей объявляет конец поединка, и Карма отходит от Рио, отпускает её руки. – Уже лучше, – усмехается он, пока Рио потирает запястья. – Следи за своей хваткой, – обиженно говорит Рио. Но обида на него — наигранная. Она слишком хорошо его знает, чтобы не обижаться на это. Она слишком хорошо понимает его. Но она недовольна своим провалом. И не радуется за его победу. – Подкачай свои навыки актёрского мастерства, Ри-тян, – Карма хлопает её по плечу на прощание и уходит. Рио недовольно хмурит брови и уходит следом, освобождая место для следующей пары. Следующая пара: Исогай и Катаока. Рио уже давно поняла, Карасума-сенсей ставит в пары друзей и товарищей, чтобы подготовить своих учеников ко всему. К предательству в том числе.

***

– Тебе идёт, – усмехается Рио, сидя на парте Акабане и косясь на распустившиеся ромашки на его губе. Она уже давно всё поняла, но не понимала только одно. Почему именно ромашки? – Появились после нескольких часов, – задумчиво тянет Карма, не рискуя трогать цветы. Губу всё ещё щипало и Карма даже пожалел, что ударил Рио с такой силой, – У тебя что? – Розы, – нехотя признала Накамура, – И с каких пор ты достоин роз? Акабане рассмеялся. Ему нравилась Рио, но не только из-за того, что они соулмейты. Он вообще не верит в соулмейтов, считает это глупым. Она, в принципе, тоже. Но они соулмейты и с этим стоит мириться. – За такие шутки я тебя и люблю, Ри-тян, – Акабане довольно смотрит как она хмурится и угрожает ему кулаком. Но не бьёт, не хочет новых роз на теле. Карма на такие жесты только усмехается. Слишком хорошо он знает Рио, нравится ему это или нет.

***

Рио вздыхает. Она готова. Их не часто ставят в пару, но сейчас поставили опять. И это шанс победить и показать своё превосходство. Действует она чисто из-за собственного эгоизма, но и не жалуется. Карма и так должен быть благодарен: иногда она пускала его в свой дом и обрабатывала раны, полученные от Нагисы на одной из подобных тренировок. Пускает, потому что друг; обрабатывает, потому что розы на её теле появились. Сейчас они соперники. И точно не будут поддаваться друг другу из-за звания соулмейтов. И даже не будут извиняться. Новые синяки и новые раны. Боль почти не чувствуется на почве адреналина. Кровь из носа стекает по шее и пачкает спортивную футболку, потому что вытирать некогда. На руках новые мозоли вместе с маленькими цветами и из-за этого держать нож в руке до невозможности неприятно. Накамура слишком увлекается и случайно выдёргивает Акабане клок алых волос. Карма поваливает Рио на землю и та больно ударяется головой. Она чувствует кончик ножа сквозь футболку по середине груди и слегка морщится. Карма склонился над ней, и кровь с его носа капает ей на лицо. – Было близко, – усмехается Карма, когда их бой объявляют законченным. И действительно она почти победила. Если бы не его рефлексы, то на её месте был бы он. – Вот ты засранец, – Рио устало вздыхает. Её беспокоит то, как вырастут цветы на её носу. – Знаю, спасибо, – Акабане смеётся и помогает ей подняться, – За волосы тебя ждёт отдельная кара, – угрожает Карма, а Рио всё равно, голова всё ещё болела после удара в землю. Неприятно.

***

Красная роза в её волосах выросла большой и, на удивление, не портила внешний вид. Рио даже нравится, будет жалко, когда она засохнет и исчезнет. Ей было не жалко розы в области солнечного сплетения, что медленно засыхали, а потом и вовсе спадали с тела, когда синяк у Акабане прошёл. Не потому что цветы были не красивые, просто их не видно. А сейчас было бы действительно жалко, выглядит ведь неплохо. – Ты повредил запястье? – спрашивает Рио у Акабане, на следующий день после физкультуры и ещё одного боя. На этот раз, в принципе, Карасума сжалился и не ставил в пары друзей. Хотя в пару к Карме поставили Маехару, что было несомненно плохо для последнего. – Да, случайно, – Акабане поднимает правую руку, будто бы доказывая свою правоту. Удар был не очень удачный, Карма признаёт, – Покажи-ка. Карма косится на её правую руку, и Рио хмыкает, оттягивает ткань жёлтого джемпера. Не очень приятные ощущения, но в итоге на взор янтарных глаз показываются небольшие розы вдоль запястья, почти что как браслет. – Болит? – Не очень. – Вот бли-и-и-ин, – протягивает Карма, немного раздосадованный тем, что запястье болит только у него, – А ты же мой соулмейт! Накамура смеется и показывает ему язык. Так ему и надо. За её проигрыш и его победу.

***

Рио не особо верит в соулмейтов, но всё равно ревнует, когда Карма говорит о том, что пойдёт с какой-то девчонкой в кино на выходных. Она эгоистка и собственница, так что не хочет делиться своим соулмейтом с кем-то ещё. Карма эгоист может чуть меньше Рио (а может и вовсе в два раза больше), поэтому и согласился на предложение похода в кино. Он знал, что она будет ревновать и ему нравится её ревность, не скрытая в глазах. Он не верит в соулмейтов, но Рио ему нравится. Как человек. И даже своим эгоизмом тоже. Ведь он такой же эгоист и понимает её. Он не думает, что влюбился, но ему всё равно нравится, как она отзывается о цветах, говорящих, что он её соулмейт. А ещё ему нравится, когда она раздосадована. Рио эгоистка и думает только о себе. Почти что. До невозможности нежные мысли об Акабане она смахивает на то, что он, по иронии судьбы, её родственная душа. Ведь не может она в него влюбиться, не верит она в этих соулмейтов. Они оба эгоисты, иногда соперники. Они слишком хорошо друг друга понимают, как и положено родственным душам. Но когда Рио обрабатывает его раны после физкультуры у себя дома, а Карма тихо шипит из-за неприятной боли (которую Рио чувствует тоже), мысль «а может дело не в соулмейтах?» всё же проскальзывает в голове. И врождённый эгоизм не хочет делиться своей родственной душой, пусть эти двое в соулмейтов и не особо верят.