Сучность

— Дииин?! Этот характерный недовольный возглас Дин слышит иногда по нескольку раз в день, в зависимости от числа своих «провинностей». Голос у Сэма неслабый, надо сказать, но все-равно приятный, даже в таких ситуациях. — Дин! Когда ты успел выпить весь кофе?! Там же еще оставалось пол пачки. Старший охотник смотрит на Сэма, и всё о чем может думать — это прошедшая ночь и всё, что они делали вместе… всё, что он делал с Сэмми, и каким тот был — послушным, открытым, горячим. Но отсутствие утром кофе — вещь серьезная, и для него самого тоже весьма ощутимая, а для Сэма к тому же и неожиданная. Поэтому Дин, как может, абстрагируется от сводящих с ума, пронзительно-откровенных картин и от своих бушующих чувств, и спокойно объясняет: — Расслабься, я еще не сошел с ума. Просто вчера сыпал его в кофе-машину… для тебя, кстати. Джек появился сзади незаметно, случайно или специально — не знаю, но виноват он. — В чем виноват? — А ты сам как думаешь? В том, что я уронил пачку и кофе рассыпался. Я его подмел, — с видом блистательного благородного героя заканчивает Дин свой рассказ. Сэм фыркает и его гнев сменяется раздражением. — И что мне теперь пить с утра? — Да что угодно. Только без кофеина. Лучше вспомни, как ты звездился, сражаясь против Злого Кофе на ютубе. И не смотри на меня так, это же ты посвятил этому жизнь! Наплевав на страшных злых демонов. Это не совсем корректное напоминание о его другой версии заставляет Сэма слегка устыдиться и замолчать, выпивая залпом высокий стакан апельсинового сока. — И ты еще пальцы вот так складывал, — зловредно напоминает Дин, показывая, как именно Сэмми это делал, складывая пальчик к пальчику. — Ну, знаешь, как Шерлок до встречи с Ватсоном. Что это еще за жест-то такой, может расскажешь? Или это только для гениев? Это как-то помогает думать? Или может, настраивает связи с космосом? — Дин насмешливо вздергивает брови. — Не надейся, тебе ничто не поможет. — Ай. Я почти обиделся. Не проходит и трех часов, как в бункере вновь раздается это: — Дииин?! — Да что ж такое, — едва слышно бормочет старший Винчестер, прибавляя громкость у своего ящика и пытаясь припомнить, какие еще обвинения против него могут выдвинуть. Сэм заходит в комнату и брезгливо кидает к Дину на кровать какую-то черную тряпку, с усталым видом мученика интересуясь: — Может, расскажешь, что твои трусы делают на книжной полке? — О-о, это очень интересный вопрос, Сэм. И твои первые предположения верны: я такой тупой, что перепутал книжные стеллажи с платяным шкафом. Ты ведь это ожидал услышать? — Нет, Дин, я серьезно. — Ну, если серьезно, то тогда я перепутал труды Сенеки с корзиной для белья. — Дин!.. — Вопрос и правда очень серьезный, Сэмми. Я даже рад, что ты спросил. Потому что, вообще-то, — приподнимая брови, укоризненно объявляет Дин, — не я, а ты их туда зафигачил. Поза-позавчера. Забыл? Вечер. Долбанные знания. Стол. Сексуальная напряженность. Я… Ты… Горячий бешеный взрыв… Короче, эти боксеры ты с меня самым возмутительным и варварским образом стащил и выкинул, не глядя — где они, бедные, закончили свой полет. Да еще сразу же забыл о них и не прибрался за собой. Ай-я-яй, мусорить не хорошо, Сэмми — сколько раз мы с папой тебя учили? Сэм сконфуженно молчит, уже со слова «поза-позавчера» сложив два и два. Выражение лица у него такое забавное, что Дин бы не отказался его заснять и подписать «Я неожиданно вспомнил, что практически изнасиловал Дина и не прибрал за собой» Но предполагая, что Сэма такие кадры еще больше расстроят и разозлят, охотник как всегда отказывает себе в этом невинном удовольствии. Похоже ведь, что у Сэма сегодня то, что называется «день не задался с самого утра». — То-то, — улыбается старший Винчестер. — Если у тебя сегодня ПМС, это еще не значит, что нужно обвинять меня во всех смертных грехах. — У самого у тебя ПМС, — обижено выдает Сэм, и поскорее выходит из комнаты. Но через десять секунд снова заглядывает, теперь уже только его лохматая голова, чтобы сказать вот это: — Дин, это же твои трусы! Почему ты о них не заботишься? — Что-что? Спроси еще — почему я за ними не приглядываю. Всё, заткнись, Сэм. Мы оба знаем, что об этой части моего гардероба ты всегда заботишься больше, чем я. Младший Винчестер по-прежнему не в лучшем своем настроении, но зато теперь почти до самого вечера Дин наслаждается отсутствием претензий, пока не слышит вновь: — Дииин?! Старший Винчестер тихонько чертыхается, перебирая в уме последние часы своей грешной жизни. Оказывается, что им всего лишь доставили его недавно заказанный по интернету товар. — Секс-качели, Дин, серьезно?! — психует Сэм. — Как ты мог заказать такую дрянь, да еще за моей спиной?! — Заткнись, Саманта, потом истерить будешь… Когда я тебя в них запрягу, — усмехается Дин. — Ну, где? Где они? — Всё в порядке, — сообщает Сэм с подозрительно кривой и самодовольной улыбочкой. — Я объяснил, что это была ошибка. Деньги тебе вернут. До Дина даже не сразу доходит, что Сэмми тут самовольно наделал без его ведома. А когда доходит, Дин Винчестер разверзается матом и проклятиями, отказываясь верить. — Ну!.. Черт тебя дери, Сэм!.. Ну что ж такое-то!.. Вот же засада, я так и знал! — Что меня удивляет, — как ни в чем не бывало, умно приподнимает брови Сэм, — так это то, что тебе эту гадость доставили так быстро — меньше чем за день. Я тоже заказывал кое-что… но мне уже третью неделю никак не привезут. У Сэма вновь это выражение лица, как в тот злосчастный день, когда он узнал, что Дин съел все его конфеты. На нем так и написано большими буквами: «А где — мне?..» «А как же я?..» Дину снова приходится кусать себя изнутри за щеку, чтобы не заржать. В некоторые дни эта несчастная щека у него уже начинает побаливать. — А что ты заказывал? — сгорая от любопытства, но не ожидая услышать ничего хорошего, интересуется Дин. — Магнитный кубик-рубик, — неохотно бурчит Сэм. — Тогда, похоже, это урок такой тебе свыше, Сэмми. Что не стоит заказывать всякую фигню. — Это я-то ее заказываю? А кто додумался заказать роутер, якобы принимающий сигнал со спутника? — Всю жизнь будешь мне это дерьмо припоминать? Я был пьян, плохо подумал. — Да ты всегда пьян, и всегда не думаешь. — Нарываешься на скандал? — Нет! Вечер проходит в натянутом молчании, пока ближе к одиннадцати Дин вновь не слышит роковое и неизбежное: — Дииин! Потрясенный Сэм выходит из ванной с зубной щеткой в руке и детской обидой на лице: — Она снова мокрая. Ты ничего не хочешь мне сказать? — Что тебя так напрягает? Она все равно намокнет у тебя во рту. — Не собираюсь я брать ее в рот! Ты уронил ее в унитаз, так? Глаза Дина нарочито потрясенно распахиваются, и устремленные в них глаза Сэма распахиваются еще шире, после чего младший выпаливает: — Ты… Ты чистил ею свои ботинки? Теперь Дин буквально округляет свои глаза, и это уже без притворства. — Чак с тобой, Сэмми, как тебе такой пиздец в голову пришел? Ты вообще хоть раз пробовал чистить ботинки зубной щеткой? — А ты, то есть, пробовал?! Моей, да?! — Нет, Сэм, твоей зубной щеткой я чистил унитаз, когда не смог найти ёршик. Гнев и шок моментально переполняют тонкие черты младшего Винчестера, воспринявшего это возмутительную инфу на полном серьезе. — М-да, — тянет старший охотник. — После того случая катастрофического даже в масштабах вселенной столкновения твоей щетки с моей подмышкой, у тебя уже паранойя на мой счет. Успокойся, Сэм, я всего лишь почистил свои зубы твоей щеточкой. — Что?! — Ну, перепутал маленько, извини. — Как эти щетки можно перепутать, Дин?! Моя специально ярко красная: значит нельзя брать. Нельзя! — А мне наоборот кажется — она такая красная, что словно кричит мне: возьми меня, возьми! Прямо как ты иногда. — Я никогда так не кричу, придурок. — Да, ты слишком гордый для этого. Но внутри, зуб даю, только это и орешь. — Меня уже достало, что ты вечно путаешь порно с реальностью. И берешь мои вещи! Недовольный и разочарованный Сэм выкидывает свою щетку в мусор, выключает свет в ванной и садится на кровать. Руки Дина моментально обхватывают его торс, словно поймав в ловушку. — Не надо, — укладываясь и выключая свет, отворачивается Сэм. — А по-моему, как раз очень надо. Весь день ходишь как недотраханная сучка. — С чего бы это? — Вот уж действительно не знаю, с чего. И это не мои проблемы, не находишь? — Тогда тем более, ложись и спи. — Да иди ты в задницу, Сэм, — ворчит отвергнутый Дин. — Больно ты мне нужен… с нечищеными зубами… В темноте повисает тишина, наполненная разве что размеренным дыханием двух мужчин, отвернувшихся в разные стороны. Спустя десять минут добросовестных попыток спать старший начинает вертеться. Сэм терпеливо страдает, не двигаясь, делая вид, что уже спит. Тупо надеясь, что от этого действительно заснет. Время тикает, Сэм по-прежнему старается уснуть, и Дин мягко проводит рукой по его груди, осторожно ныряя под майку. Сэма словно отпускает от прикосновений пальцев брата, он резко разворачивается и впивается в темноте поцелуем в губы Дина. Тот в ответ целует Сэма долго, основательно, серьезно, целиком погружаясь в это действо и потихоньку наваливаясь сверху. Младший возбужденно дышит под ним, а его рука быстренько снова включает лампу. «Да, правильно, Сэмми, молодец» — усмехается про себя Дин. Спустя пару часов и несколько оргазмов, свет снова выключен, у Сэма с лица не сходит улыбка, а Дин лежит в темноте с открытыми глазами, набираясь духа перед опасным признанием. Но слишком долго ему набираться духом тоже нельзя, потому что Сэмми вот-вот заснет, с секунды на секунду. — Сэм… — в тишине произносит Дин. — Я должен сказать тебе кое-что, что тебе не слишком понравится. Надеюсь, ты не станешь душить меня подушкой. Сегодня после ужина я пролил виски на твой второй… ну, на тот крутой новый ноут, который ты так расхваливал, и на который перекинул так много важного… Там все на хрен сгорело и пропало, Сэм. Вообще всё! Представляю, что ты сейчас думаешь: писец. Ты прав, я и сам себе иногда поражаюсь. — Забей, — всё с той же довольной улыбкой в голосе отмахивается Сэм, и проваливается в умиротворенный сон.