Детство (Люцифер)
21 ноября 2020 г., 08:03
Мальчику год. И отец его, кажется, любит.
Носит сынишку на шее, того заставляя смеяться.
Мальчик и рад. Его крылья трепещут от смеха.
Мама всегда улыбается тихо в сторонке.
Мальчику три. Год назад его мамы не стало.
Папа тогда был грознее и злей всех на свете.
Папа винил невиновного в горе мальчонку.
Папа хотел оборвать ему крылья за это.
Мальчику пять. В первый раз его папа ударил.
Мальчик не понял тогда, чем же он провинился?
Папа ответил, что вовсе ничем. Жизнь — жестока.
Мальчику нужно учится ее принимать, хоть и больно.
Мальчику семь. Тренировки с отцом ежедневны.
Папа сказал, так он станет могучим и смелым,
Сможет позволить себе все, что он только захочет.
Боль — лишь иллюзия. Так говорил его папа.
Мальчику девять. Он весь в синяках. Всюду раны.
Кровь уж давно пропитала его все рубашки.
Мальчику больно. Ведь бьёт его именно папа.
Больно не телу. Душа его просит поблажек.
Мальчику скоро пятнадцать. И он стал жестоким.
Он стал таким, каким видеть его хотел папа.
Только вот... папа еще недоволен сынишкой.
Он до сих пор ходит мрачный и злой, словно туча.
Мальчику двадцать. Уж несколько лет, как он в Школе.
Там у него нет друзей — только лишь подхалимы.
Все обвиняют его в том, что жесток. Ненавидят.
Дома все так же. Ссадины. Раны. Побои.
Шесть лет минуло. И скоро его день рождения.
Так бы сказал на земле ну любой обыватель.
Там бы ему закатили давно вечеринку!
Но не на Небе. Не в Школе. И точно не папа.
Мальчик влюбился. Она появилась нежданно.
Белые крылья и взгляд будто у олененка.
Жаль лишь, что он не умеет любить. Ведь его не учили.
Мальчик тогда не пускал к себе близко девчонку.
Мальчик — мужчина. Ему двадцать семь уж минуло.
Папу он любит еще в глубине, как-то даже по-детски.
Папа... молчит. Ему дела совсем нет до сына.
Папу волнует лишь власть абсолютная и тирания.
Скоро война. Его папа направил войска все на Школу.
Он разрывается между отцом и девчонкой.
Но на войне оборвалась последние нити.
К горлу его приставили нож. Холодный и острый.
Папа тогда заявил, мол, казните, плевал я.
Ну а девчонка рыдала, помочь порываясь.
Там, на войне, оборвались последние нити.
Там, где девчонка, рыдая, любовь отдавала.
