Идущие к черту

Весеннее утро выдалось на удачу теплым и солнечным, совсем напоминая лето. 9 утра, а семья Ким уже на ногах: готовится к сегодняшнему дню, в очередной раз, наполненный работой и делами. Дженни вошла на кухню, на которой уже вовсю батрачила повариха, накрывая на стол завтрак. Витал приятный запах выпечки и крепкого кофе. За столом уже сидел отец, присаживалась мать и в холодильнике копошился брат. С самого детства, как помнит девушка, они завтракают вместе. И даже сейчас, когда детям уже за двадцать, эта привычка все еще не покидает семью. Дженни присела напротив отца, пребывая в слегка напряженном состоянии. Ни в коем случае нельзя показывать свое волнение, нельзя вести себя как-то иначе, чем обычно. А то он что-нибудь заподозрит, и тогда уж точно ничего не получиться. Поставив всем на стол по бокалу фруктового сока, женщина-повариха скрылась из виду. А Юнги наконец сел за стол, налив себе кружку холодного молока. — Чем будете заниматься сегодня? — поинтересовался мужчина, разгоняя молчания. Дженни ничего не отвечала, разрезая фрукты на тарелке. Её ответ бы не понравился здесь никому. А врать девушка не намеревалась. — Буду копаться в твоих старых делах, — прожевав, ответил Юнги. — Ах, ну да, — вспомнил мужчина, и посмотрел на жену и дочь. — А вы, мои красавицы? Дженни до этого не особо обращавшая на мать внимание, отметила, что та была не в духе. Она не поднимала взгляд, продолжая разрезать овощи. А вместо ответа, спросила совершенно о другом: — Может Дженни хочет объяснить вчерашнее поведение? — и остановила свой взгляд на девушке, которая в свою очередь подобного ждала всегда и везде. За столом сразу стало напряженно. Пальцы Юнги заметно напряглись. Он как никто другой знал и тысячу раз был свидетелем, как мать начинала причитать на сестру. И её претензии были обоснованы, спору нет, но за столько лет можно было привыкнуть к непростому характеру девушки. Парень всем сердцем ненавидел эти моменты: когда и мать права, и сестра. И слышать их перепалки, становилось невыносимо. — Ведь обо всем договорились… — продолжила спокойно Юмин. Дженни вздохнула, попрощавшись со своим аппетитом. Вот что она должна ответить? Причина практически всегда одна и та же, и родители об этом знают. Так для чего каждый раз устраивать допрос? — Мам… — протянул Юнги, посмотрев умоляющим взглядом. Но женщина не поддалась. — Просто сколько можно терпеть… — заводилась она. — Давайте оставим это на потом, — перебил отец, которому тоже явно не хотелось портить это утро. Просидев еще пару секунд, Юмин вышла из-за стола, совершенно недовольная тем, что её не хотят слушать. И этим действием окончательно испортила всю царившую атмосферу. Дженни сразу почувствовала, что у всех испортилось настроение. И невольно, в который раз, разозлилась на мать. Да и почему на мать? На мачеху. С самого детства она знала, что не является ей родной дочерью. И если честно, она даже не помнит откуда узнала об этом. Будто знала всю свою жизнь. И если вначале она была такой милой, доброй с маленькой девочкой, то сейчас эта полная противоположность. Они практически не общаются. Только на каких-то встречах, или, когда Дженни пытаются вправить мозги. И девушка до сих пор не может понять, почему все еще называет её матерью. Даже в мыслях. — Милая заколка, — произнес Юнги, пытаясь приободрить сестру. Дженни даже не сразу поняла, что обращаются к ней. Машинально потрогав украшение, она натянуто улыбнулась и поблагодарила. — Кажется, такие в детских садах носят. Ты случайно не туда собираешься? — прыснул парень, а за ним и отец. Девушка только с каменным лицом посмотрела на брата. Но заколка и вправду была до невозможности детской: розовая и в белый горошек. Так что, через мгновение и она сама улыбнулась. А когда шутка сошла на нет, Дженни собравшись с духом, произнесла: — Па…– и встретилась взглядом с отцом. — Да? — Я знаю, все что ты скажешь на перед, потому что тысячу раз уже все это слышала, — сказала она. — но все равно я еще раз попрошу тебя. Мужчина даже перестал жевать, сфокусировавшись на дочери. — Я хочу быть без охраны, — выдохнула она, сразу же задержав дыхание, до того было неловко просить об этом вновь. Чжиён принялся дальше продолжать свой завтрак, так ничего и не ответив. Но Дженни знала, что он думает, что не будет её игнорировать. И когда она уже решила продолжить говорить дальше, мужчина спросил: — Ты что не боишься за свою безопасность? — его тяжелый взгляд давал понять, что он не особо доволен предложением. Девушка конечно же переживала. Ведь в таком городе об этом только идиот может не переживать. Но вот в то, что ей грозит опасность, что её могут украсть, она не верила. То-есть да, это могло произойти. Это может произойти с каждым. Но несмотря на это, она как-то не особо об этом беспокоилась. Может быть дура, может быть ошибается. Но ничего поделать с этим не может. — Я все понимаю, — чуть ли не простонала Дженни. — Но я так не могу! Дома под присмотром. Вне дома под присмотром, да так, что шагу сделать нельзя! Я ведь даже не могу нормально с друзьями общаться! Они над душой стоят! — эмоционально проговаривала девушка, а затем, решившись для себя на малое, попыталась взять в себя руки. — Мне нужно больше свободного пространства. Пускай они хотя бы будут на расстоянии от меня, а не прямо за спиной. Отец не сводил взгляда с дочери, прокручивая вилку у себя в руке. И впервые за долгое время, он действительно задумался над её словами. Хотя бы так показалось Дженни, у которой в груди затаилась надежда. Даже Юнги с интересом наблюдал за мужчиной, ожидая его ответа. — Ладно, — вздохнул Чжиён. — Спасибо, — девушка счастливо улыбнулась. — Но это только на время. — предупредил он.

***

Дженни вышла на крыльцо дома в прекрасном настроении. Все шло по плану. Хотя некое беспокойство царило внутри, она убеждала себя в том, что все пройдет как надо, и нечего растрачивать нервы зря. Конечно, она не каждый день сбегает из дома, но все же лишнее напряжение ни к чему хорошему не приведет. Раздался размеренный цокот каблуков, и мужчина в черном костюме, стоявший спиной и разговаривавший по телефону, открыл дверцу машины. Дженни усмехнулась. Они за столько лет настолько привыкли к ней, что им не нужно было поворачиваться и смотреть на человека, чтобы узнать в нем свою хозяйку. Девушка была только этому и рада, ведь это будет ей на руку. — Отец сообщил вам? — спросила она, подойдя к черной машине. — Если вы о том, чтобы охрана была от вас в радиусе двадцати метров, то да. Сообщил. — ответил мужчина, спрятав телефон в кармане брюк. — Хорошо, — улыбнулась Дженни. — Отвезите меня к шляпнику. — садясь на сидение, приказала она, уверенная в том, что её поймут. Но мужчина все-таки уточнил: — В магазин «Beauty in a hat»? — Именно. Они проехали несколько улиц, свернули в четыре поворота и остановились у огромного здания, в котором все этажи принадлежали знакомому Дженни. Он до безумства любит шляпы, так что девушка ласково называет его «шляпник». Когда ей нужно простое, свободное и легкое общение, она приезжает именно сюда и болтает с ним по пустякам, не забывая прикупить несколько головных уборов. Честно говоря, с таким человеком этого не забудешь. Он обязательно всучит и расхвалит тебя в нем, что ты не обращая внимание на то, что таких восхитительных шляпок у тебя целый шкаф, покупаешь его. Минут через десять девушка вышла из магазина, и как ни странно ни с чем. Она походила поглазела на товары, пока ждала своего знакомого, который как хвостик бегал за очередной светской дамой. Дженни не нарушая намеченного плана, ушла, не забывая отметить, что охрана выполняла приказ и двигалась в радиусе двадцати метрах от неё. Воодушевленная, она направилась к следующему пункту назначения. — Мальчики, вы же не пойдете во внутрь? — выйдя вместе с охранниками из автомобиля, Дженни удивленно согнула руку в локте. Бросив взгляд на вывеску розового цвета «Нижнее белье — LaSenza», мужчины переглянулись. На витринах стояли женские манекены в безумно дорогом и красивом белье. — Я не хочу, чтобы вы смущали женщин. Думаю, им будет весьма неудобно. Они начнут глазеть на меня, и я не смогу ничего себе купить, и мы поедем в следующий магазин, в котором все повториться. Так, что думаю вам лучше остаться здесь. Главный охранник спустя секундное размышление согласился: — Мы будет стоять у входа. — Сразу говорю, что это надолго. — произнесла Дженни, цокая каблуком по асфальту. Она, вся внутри дрожа, пересекла порог здания, и коротко вздохнув, принялась к выполнению плана: сначала прошлась у витрин, чтобы охранники увидели её; прошлась у полок и вешалок, всё будто внимательно высматривая; дальше, вытаскивая телефон из-за дна сумки, «случайно» уронила свою ярко-красную помаду, колпачок которой оказался в нескольких сантиметрах от неё. Ойкнув, принялась неуклюже поднимать и вымазала пальцы. — Вот же… — Дженни хмуро стиснула подведенные брови, закидывая помаду обратно в сумку. Взглядом найдя одну из свидетельниц происшествия, обратилась к ней. — Не знаете где тут туалет? — Вон в том коридоре, — улыбнулась женщина с короткими светлыми волосами. Ким поблагодарив, быстренько направилась в уборную. Хорошая игра. Мигом промыв под водой выпачканные пальцы, стерев с пухлых губ эту же помаду, она осмотрелась и вошла в одну из кабинок, предварительно проверив, что в уборной она одна. С грохотом опустив крышку унитаза, поставила на него сумку, в которую с утра положила белоснежные кеды, черное расклешенное платье, явно ей не по фигуре, среднего размера шляпу, такого же цвета и небольшой рюкзак, хранивший все самые необходимые на первое время вещи. Как она уместила все это в сумку, Дженни не помнит. Сейчас она со скоростью света переодевалась, превращаясь в совершенно другого человека. Совершенно не присущий ей стиль — охранники точно не узнают её. Свои старые вещи девушка спрятала в присмотренный пару минутами назад шкафчик, в котором аккуратно стояли разные бутылки чистящих средств. Потеснив их, она еле засунула туда сумку и на неё положила свои черные туфли. Если уборщица не дура, то сможет ходить на свидания в образе, что создали лучшие дизайнеры мира. Уставившись в телефон, она вышла с туалета и не отрываясь, прошла к самому выходу, на секунду заколебавшись. Пройдет ли она незамеченной? А если заметят, как она объяснит им все? Все это переодевание и явное намерение незаметно пройти? Нет, вообще какого черта она должна им в чем-то разъясняться? Словят — молча поедет домой, нет — великое везение. В сущности, план безупречный и он не должен провалиться, так что нечего переживать, лишнее волнение ни к чему. Дженни вместе с какими-то дамами шагнула за порог магазина, ощутив прохладный воздух. Не отрывая взгляда от мобильного телефона прошла мимо своего охранника, что дежурил у самого входа, и не дыша торопливыми шагами завернула за первый угол. Только теперь выдохнув, она подняла взгляд, не веря, что удалось обмануть лучшую охрану в городе. Не позволяя себе улыбнуться, потому что еще рано, лучше сделает это на вокзале, Ким нашла глазами нужный автобус и бегом поспешила к нему, уже на первых минутах чувствуя свободу, что с каждым шагом медленно окутывала её. Она не сдержалась, когда автобус проехал мимо выжидающей её охраны, и вслух сдержанно рассмеялась. И не от того, что ей удалось кого-то обхитрить, а от того, что она смогла это сделать. Выбросив мобильный телефон еще на автобусной остановке, Дженни свободно вошла в огромное и шумное здание железнодорожного вокзала. Повсюду бродили люди: кто-то сидел и ждал своего поезда, кто-то упрямо спорил с кем-то по видеосвязи, а кто-то покупал билеты. Девушка присоединилась к последней группе людей. Не став дожидаться очереди у терминала, она подошла к кассе, к которой в жизни не подходила и видела-то подобное только на экране телевизора. — Здравствуйте, — она слегка наклонилась к окошку. — Здравствуйте, — послышалось в ответ едва различимое слово. В заде кто-то подошел. Ким вся напряглась, но поворачиваться не стала. — Мне нужен один билет на самый ближайший рейс, — как можно тише, но в то же время так, чтобы женщина услышала её, произнесла девушка. — Куда? — раздался звук клавиш. — А куда можно? Карие глаза с любопытством уставились на Дженни, которая тут же почувствовала, как сердце участило свой ритм. — Все хорошо? — будто невзначай спросила женщина. — Да, — уверенно кивнула девушка. — Просто назовите самый ближайший рейс. — Столица. Через сорок минут. — ответила кассирша после минутного молчания. — Давайте в столицу, — Ким быстро достала кошелёк. — Сколько с меня? Оплатив и забрав свой билет, девушка второпях, направилась на платформу, даже не взглянув на человека, что был позади неё. Она стояла и ждала своего поезда, изредка осматриваясь, каждый раз убеждая себя, что людей отца поблизости нет, что они не нашли её. Время шло ужасно медленно. Характерный шум железнодорожного вокзала начинал надоедать, а неопрятные люди, находившиеся рядом, вызывали некое отвращение у всегда аккуратной и прилежной Дженни Ким. — Извините, — услышала она рядом с собой глубокий мужской голос. Дженни повернула голову, подняла взгляд, предварительно поправив шляпу, и уставилась на незнакомого парня, который своей слабой улыбкой скрывал охватившую его растерянность. — Да? — Я… совершенно случайно… это, конечно, не мое дело… — с трудом, делая большие и неловкие паузы, никак не мог сообразить парень. Девушка сосредоточенно на него смотрела, пытаясь понять чего он хочет. — Я стоял за вами, когда вы покупали билет. И все слышал. Знаю, это меня не касается, но я не мог пройти мимо, — серьезно продолжил парень. Девушка выжидающе на него уставилась. — Вы хотите сбежать? — спросил незнакомец так, будто и так уже это знал. Пара красивых карих глаз уставились на него в немом вопросе. А после напряженного молчания он услышал: — Вы правы это не ваше дело, — и Ким отвернулась от него. — Да, да, я знаю. Но я не могу промолчать. Я не знаю вашей ситуации, конечно, — затрепетал парень. — но по вам не видно, что вас бьют или что-то подобное. Вы сбегаете от семьи… — Откуда вы это знаете?! Может быть меня похитили и держат в рабстве?! — вспыхнула Дженни, которая из-за всей нервозности почти потеряла над собой контроль. — Зачем вы вообще… — Извините. — произнес незнакомец, на дне глаз которого плескалось искренние беспокойство и упрямство. — Но дайте мне сказать. Я оказался прав, не так ли? — девушка заметила, как сыграли его брови из-под редкой челки и осознала, что перед ней стоит довольно симпатичный парень. — Наверняка у вас какие-то несогласия с семьей, но это не значит, что нужно сбегать. — Да что вы? — Мой брат ушел несколько лет назад после ссоры с родителями. — признался незнакомец, опустив взгляд. — Мы не слышали о нем больше. И это…на самом деле ужасно. Дженни скептически на него посмотрела, совершенно не веря тому, что с ней это происходит. Какой-то незнакомый парень стоит и уговаривает её не уезжать от семьи, давя на жалость своей историей. И вот эти глаза полные боли и обиды… как у потерянного щенка. Это даже развеселило в какой-то степени. — Не нужно уезжать. В любом случае, побег — это не решение проблемы. Вы же не хотите бегать всю жизнь? Девушка смотрела на поезда, наивно считая, что парень закончил свою речь и, что он наконец уйдет дальше по своим делам, но он стоял на месте, явно чего-то ожидая. — Что? — осведомилась Ким. — Так вы останетесь здесь? — Ну, только если мы встретимся еще раз, — пошутила девушка. — Да, давайте. Послезавтра в молодежном парке. — согласился он и бросил взгляд на прибывший поезд. — Вечером в девять часов, ладно? — Ага, — усмехнулась она уходящему парню. — Меня зовут Чонин! — повысил голос новый знакомый, чтобы девушка различила его среди вспыхнувшего шума. Дженни отвернулась, не в силах поверить, что этот парень понадеялся на неё, и она как какая-то девка прибежит к нему на встречу в какой-то парк. Он что, действительно думает, что переубедил её? Его история с братом грустная, но не имеет к ней никакое дело. Брат… Внезапно воспоминания недельной давности вспыхнули перед глазами, царапая и заставляя совесть внутри пересмотреть принятое решение. Два часа ночи. Юнги находится в темной кухне, раз за разом глотая ненавистную горькую жидкость и отравляя свой организм. После каждого сложного задания или дня, Дженни застает эту картину, причиняющую ей боль и наводящую страх за брата. Как она может уехать и оставить его в этом мире? Без какой-либо поддержки? Отец скажет, что он должен терпеть. К матери Юнги не пойдет. А даже если и пойдет, то неизвестно, что она ему наплетет. И неизвестно поверит ли этому брат. Так, что лучше пусть он продолжает выплакиваться в жилетку сестры, пока не найдет себе ту самую спутницу жизни, которая сможет заменить Дженни. Правильно парень сказал, побег — это не решение проблемы. В любом случае, до того момента как Юнги заменит отца, осталось не так много времени. Там может быть все изменится. Девушка покосилась в сторону, и как не странно, сразу же наткнулась взглядом на её нового знакомого, помогающего женщине с её чемоданами. — До послезавтра, — прошептала Дженни. Смяв недавно купивший билет, она выкинула его в урну и предвкушая будущую встречу с семьей, направилась к выходу.

***

Джису ступала по пыльным ступенькам третьего дома. Из-за недавнего дождя тут и там виднелись небольшие куски грязи и глины, и никто видимо не собирался их убирать. Поставив один фиолетовый набитый продуктами пакет на холодный пол, брюнетка нажала на темную кнопку звонка. В квартире раздался оповещающий звук и через несколько секунд дверь резко открылась, отчего Ким рефлекторно отшатнулась. — Джису, наконец-то! Заходи, — воскликнула молодая девушка в двери. — Опять ты чего-то накупила. Брюнетка протиснулась в квартиру, отдавая пакеты хозяйке и принялась разуваться. — Ты не должна удивляться этому, — сказала она. — Это было бы как-то не прилично, — уходя на кухню, отозвалась девушка. Проходя к хозяйке, Джису быстро поправила на себе не существующие недостатки — уж слишком непривычно и неудобно находиться в этой одежде. Но что поделаешь? Без этого никак, иначе вся ее легенда полетит к чертям. — Будем пить чай с этим прекрасным десертом, — Юна вытащила из-за пакета коробку шоколадного торта. Она была похожа на ребенка разбирающего новогодний подарок. — Ах, Джису, вот ты специально! Знаешь же, что я придерживаюсь определенного веса. — Это твоя стипендия придерживает у тебя определенный вес, — ответила брюнетка, принимаясь разбирать второй пакет. — Ставь чайник. Девушка метнулась к плите. И с как всегда свойственной ей неудержимостью и чрезмерным выпуском энергии она принялась набирать воду, разливая мелкие капельки по гарнитуру и полу. — Кстати, твое платье просто отпад! — улыбнулась Юна через плечо. — У тебя такая очаровательная фигура. Я все еще не пойму, как у тебя нет парня. — поставив воду греться, она повернулась к брюнетке, которая продолжала осторожно выкладывать продукты. — Чем ты питаешься что такая стройная? — не останавливалась та, подойдя к Джису. — Твой пресс наверно… — она ткнула указательным пальцем в довольно крепкий живот подруги, и веселое выражение лица сменилось невероятным шоком. Ким Джису до этого ни коим образом не улыбавшись, не выдавая своих каких-либо эмоций, фальшиво натянула улыбку. Потому что надо было. Потому что в глазах этой двадцатилетней девчонки она была обычной одинокой женщиной, с обычной жизнь, в обычном городе. И она не могла рушить весь этот призрачный комок лжи, обмотанный вокруг её подруги, иначе её жизнь разрушится снова. Опять. В третий раз. И этот раз она наврятли переживет. — Как ты со своей работой успеваешь так следить за собой? — продолжила Юна, совершенно не заметив только что промелькнувшей фальши. — Ты точно в своей секретной организации работаешь не секретным агентом? — она принялась сортировать продукты по кухни. — Не ну серьезно? А как ты с таким телом еще не нашла себе мужа? Ах, ну конечно, с твоим каменным лицом, думаю никто и десяти секунд с тобой не простоит. Я надеюсь, когда-нибудь увидеть своих племянников! Я же могу так называть твоих детей? — девушка выглянула из-за дверки холодильника, не подозревая, что ступает на тонкий лед. — Юна, это пустая тема. Поговорим о чем-нибудь другом. — Не, ну я же могу их так называть? Ты мне все-таки как сестра, — последнее слово прозвучало едва слышно, но заставило что-то щелкнуть в душе брюнетки. Она взглянула в сторону Юны. В этот момент в её глазах плескались настоящие эмоции и чувства, что она испытывала к девушке. Джису любила её всем сердцем как младшую сестренку, за которой нужно всегда приглядывать и помогать. Именно она осталась той самой нитью в прошлую жизнь, за которую Ким так отчаянно цеплялась, чтобы насытиться будто кислородом компанией дорогого ей человека, насытиться обычной и такой далекой жизнью. И каждый раз после такой встречи, она чувствовала себя хуже некуда, чувствовала себя самым отвратным и мерзким человеком. Хотя знала, что в мире есть люди, которые с легкостью носят это звание на себе. Её ложь была во блага, но совесть все время кричала, что это преступление. — Можешь. — ответила Джису. — Но я скорей дождусь своих племянников, чем ты своих, потому что при моей работе это невозможно. — она посмотрела за окно, и только после непродолжительной паузы снова заговорила. — Кстати, никто не изменил твой узор на руке? — Ох, нет, вот посмотри! — Юна хлопнула дверью холодильника и показала запястье, на котором все-также, как и последние шесть лет, красовались шесть маленьких точек. — Прелестно, — взглянув на руку, сухо произнесла Ким. — Но кое-кто появился на примете. — загадочно улыбнулась девушка. Резкий взгляд подруги слегка напугал её. — Но не переживай. Я помню все твои наставления. Целоваться только если по-настоящему влюблюсь. Но так-то он ведь тоже не идиот… — она закатила глаза. — Не влюбишься, а полюбишь! — перебила брюнетка, прекрасно зная, какая в этом разница. — Да, да… — потеряв былой энтузиазм согласилась Юна и принялась открывать торт. Поняв, что поступила не совсем правильно, Джису едва заметно вздохнула, пытаясь вернуть разговор в былое русло. — Вообще я сегодня пришла сказать, что я уезжаю в командировку на месяц. — произнесла Ким. — На целый месяц?! — ужаснулась девушка. — Да ладно, я ведь не так часто к тебе прихожу, чтобы ты не могла без меня жить. Месяц, я думаю, протянешь. — улыбнулась Джису. — Тебе ведь даже позвонить нельзя, пока ты на работе! А куда ты уезжаешь? Брюнетка на несколько секунд растерялась. Она ведь не может назвать город, в который поедет убивать. — Сегодня узнаю, где решили всё провести. — Ким встала, зачем-то подойдя к холодильнику и с притворством рассматривая расписанные на нем стикеры. Лжет каждый раз, а сердце никак не привыкнет.

***

Хоть уже и май, а погода все равно иногда не радует своим настроением. Люди одевают кофты потеплее и идут дальше решать свои дела, несмотря на то, что в любую минуту может пойти дождь. Джису шла по тротуару, снова пытаясь заглушить то гадкое ощущение, которое она обычно испытывала после того, как лгала самому близкому в мире человеку. Она ведь не могла все рассказать. Не могла признаться, что в какой-то момент её жизнь пошла к чертям, а сама она ко дну. Не могла признаться, что от одной встречи все изменилось настолько сильно, что кружилась голова. Один парень — и теперь её жизнь все время на грани. Она не могла признаться, что все пошло совершенно не потому сценарию. И Джису четко понимала, что это все придется прекратить. Нельзя так продолжать вечно. Этот момент должен настать. Она должна отпустить Юну, свою прошлую и мнимую жизнь. Она прекратит эту ложь и фальшь, прекратит ставит под угрозу жизнь девушки. Это должно произойти как можно скорее. Чем раньше, тем лучше для Джису. Сразу же после этой «командировке», она придумает новую легенду и оставит её. Пускай она обещала, что все время, как Юна станет свободной, она будет рядом с ней. Они будут вместе закидываться кучей безумно вкусной и дорогой еды, покупать красивую одежду и просто вместе наслаждаться жизнью. Но не все обещанное исполнимо, и не все надежды оправданы. Ким Джису повернула голову вправо, прекрасно слыша, как машина рядом с ней замедляется. Затонированное стекло медленно опустилось, и оттуда показалась физиономия её напарника. — Какая встреча! Ты что тут делаешь? — спросил он. — Тот же вопрос. Брюнетка внутренне напряглась. Он что выслеживал её? Он знает где она была, а значит знает где живёт Юна… — Я еду за тобой, чтобы отвести тебя в аэропорт. Ты не забыла, что рейс через два часа? — честно ответил парень. Джису не нашла причины ему не верить, хоть сомнения и присутствовали в её голове. Но, так как жизнь её научила, она до конца не доверяла никому. — Я была в ресторане, — открывая дверцу машины, сказала она. — Я не думал, что ты ходишь на свидания, — выруливая на дорогу, весело произнес напарник. — Не думай, что платья и каблуки всегда для мужчины. — Уоу! Кто-то по девочкам? — воскликнул парень. Брюнетка лениво расположилась на сиденье, считая дни сколько ей еще придется работать с этим оболтусом. За окном вырисовывался знакомый район. Сейчас она заберет собранные вещи и улетит в город, который пропитан совершенно не той славой. Возможно, именно там Джису и место.