Hidden Gem

Куроо Тецуро

      Было уже больше двух, когда Цукишима позвонил Куроо и спросил, не хочет ли он поехать с ним в город, чтобы купить костюм на свадьбу. Тецуро подумал, что шопинг пройдёт немного поспешно, учитывая, что вечером они должны быть на работе, а поездки на поезде всегда занимали много времени, но всё равно согласился. Кто он такой, чтобы отказываться от возможности потусоваться со своим парнем?       Он быстро собрался, решив, что заскочит к Кею пораньше. Было трудно оставить его только после хорошего поцелуя прошлой ночью, учитывая, как безжалостно блондин дразнил его в течение нескольких часов в своём проклятом головокружительном костюме черлидерши, так что, возможно, он мог бы упросить Цукишиму заняться любовью, прежде чем они пойдут на улицу.       Однако его планам не суждено было сбыться. Зазвонил телефон. Увидев, что звонила мама, он быстро сменил курс: отвернулся от входной двери и плюхнулся на диван.       — Алло? — сказал Куроо, поднеся трубку к уху.       — Привет, Тецуро, — поприветствовала женщина. Он сразу же понял, что её голос звучит бодро.       — Да ты бодрячком, — озвучил Куроо свои мысли.       — Я просто звоню, чтобы сообщить тебе, что врачи наконец-то отпускают Манами домой. Она всё ещё немного слаба, поэтому её будут планово осматривать, но врачи думают, что выписка из больницы пойдёт ей на пользу, — объяснила мама. Тецуро улыбнулся и откинулся на спинку дивана.       — Это отлично. Она счастлива?       — Она рядом. Может, ты хочешь поговорить с ней?       Куроо внезапно выпрямился.       — Что? — тупо спросил он. Не то чтобы он никогда раньше с ней не разговаривал, но разговоры были очень короткими и очень редкими. Тецуро поймал себя на том, что нервничает, хотя в то же время чувствовал себя немного глупо из-за этого.       — Ты не занят? — спросила мама, вероятно, неправильно истолковав его вопрос.       — О нет, я не занят, — заверил её Куроо, взглянув на часы. У него ещё оставалось немного свободного времени. — Конечно, я с радостью поговорю с ней.       На другом конце провода послышалось какое-то шуршание. Куроо тоже тихонько пошаркал ногами по полу.       — Привет, — послышался голос девочки.       — Привет, Манами-чан, — поздоровался Тецуро. — Я рад слышать, что твои дела идут всё лучше.       — Спасибо, — ответила Манами. Последовало короткое молчание, и Куроо понял, что девочка, должно быть, чувствует себя так же неловко, как и он. Он заботился о ней, но тот факт, что они едва знали друг друга, означал, что все разговоры выходили немного трудными.       — Ты рада вернуться домой? — поинтересовался Тецуро, решив, что это самый безопасный способ нарушить молчание.       — Да, это так. Я немного устала всё время смотреть на эти белые стены.       — Уверен, твои папа и мама тоже счастливы твоему возвращению, — улыбнулся Куроо, глядя в окно. Небо было ярко-синим, всё в рассеянных облаках. Мысль о том, что мама и Манами будут смотреть на это же самое небо, когда Манами покинет больницу, нагнала на него меланхолию.       — Надеюсь, что после того, как я немного побуду дома, мы сможем полететь в Японию, — сказал Манами. — Я так хочу этого!       — Не забегай вперед, милая, — услышал Куроо голос матери на заднем плане. — Твоё здоровье на первом месте.       — Но, мама! — пожаловалась Манами. — …ах, она хочет вернуть телефон. Тебе так повезло, что ты живёшь в Японии, Ку- ум… старший братик.       В груди у Тецуро что-то сжалось от этого колебания.       — Я уверен, в Америке не менее круто. Я никогда там не был, так что тебе тоже очень повезло, — ответил Куроо. — Позаботься там о себе. Поболтаем в другой раз.       — Пока! — попрощалась Манами, снова послышалось шуршание, а потом мама вздохнула в трубку.       — Она всё время говорит о Японии. Думаю, это имеет смысл, учитывая, что большую часть своей жизни здесь, в Америке, она лечилась от рака, — сказала женщина. — Ещё раз спасибо за твою помощь.       — Не то чтобы я хотел сглазить, но дай мне знать, если тебе снова понадобится помощь, — предложил Тецуро.       — Конечно, — ответил она. — Ну, теперь я тебя отпущу. Манами выпишут завтра утром, так что я хочу вернуться домой и приготовить её комнату.       — А… хэй, мам, — протянул Куроо, надеясь не дать повесить трубку.       — М-м?       Тецуро беспокойно стучал своими кроссовками друг о друга.       — Я… начал кое с кем встречаться. Он мне очень нравится, и это серьёзно. Если вы приедете в Японию, то я хочу представить его вам, — признался Куроо, бросив взгляд на стену, отделяющую его квартиру от квартиры Кея. Судя по тому, что он только что слышал, они не планируют приезжать в Японию в ближайшее время, но Куроо надеялся, что независимо от того, сколько времени им потребуется на принятия решения об этом путешествии, Цукишима всё также будет его парнем.       Женщина издала лёгкий смешок.       — Ты уже взрослый человек, Тецуро. Тебе не нужно одобрение матери, ты же знаешь, — ответил она. — Но я рада слышать, что у вас серьёзные отношения. Тебе ведь уже под тридцать.       — …да. Ну ладно, поговорим в следующим раз, — решил закруглиться Куроо. Услышав мамино прощание, он нажал кнопку отбоя и ссутулился на диване. — Мне нужно больше, чем одобрение. Может быть, ты хотя бы раз проявишь интерес к жизни своего сына.       Он пробормотал эти слова в пустоту квартиры. Некоторое время сидел неподвижно, глядя на голубое небо за окном и размышляя о чём-то отвлечённом, поэтому был удивлён, когда внезапно раздался громкий стук в дверь. Тецуро дёрнулся всем телом от неожиданности и уставился на дверь на несколько секунд, прежде чем закатить глаза на свою глупость и подорваться с дивана. Сунув телефон в карман, он отпер дверь и распахнул её. Кей стоял снаружи с выжидающим видом.       — Ты готов? — спросил он, и Куроо понял, что, вероятно, уже прошляпил назначенное время встречи.       — Ага, полностью готов, — с улыбкой ответил Тецуро. Он демонстративно высунул голову за дверь, посмотрел в обе стороны, даже встал на цыпочки, чтобы заглянуть через плечо Цукишимы. Поймал любопытный взгляд тёплый светлых глаз и обхватил Кея руками за талию, положив ладони на поясницу и притянув его к себе для поцелуя. Кей издал тихий удивлённый возглас, но Куроо проглотил его, прижавшись к его губам. Он почувствовал, как блондин начал отстраняться, но наклонился за ним, соединяя их губы в следующем поцелуе. Почувствовал, как Цукишима вздохнул, почувствовал, как руки легли на его грудь, почувствовал, как Цукишима ответил на поцелуй, как будто сдался, и улыбнулся ему в губы. Он не был уверен, как долго они стояли перед дверью, целуясь, по крайней мере, где-то с полминуты или около того, прежде чем Куроо, наконец, отступил.       — …у меня не будет времени, чтобы что-то примерить, если мы не пойдём, — многозначительно протянул Кей, хотя и не выказывал никаких признаков гнева.       — Мне можно будет войти в примерочную?       — Точно нет.       — Вот так всё и решилось. Мы расстаёмся, — драматично произнёс Тецуро, захлопывая и запирая на ключ свою дверь. Цукишима закатил глаза. — Но не совсем, потому что я сказал маме, что хочу познакомить тебя с ней, когда она вернётся в Японию.       Глаза Кея за стёклами очков расширились.       — …она скоро вернётся в Японию? — спросил он, и они оба направились к лестнице, задевая ладони друг друга.       — Кто знает. — Куроо пожал плечами. — Завтра Манами выписывают из больницы. Это она хочет прилететь в Японию, но мама беспокоится о её здоровье и всё такое, так что, если они и прилетят, то это, вероятно, будет не очень скоро.       — …и как она отреагировала? Я имею в виду, что ты рассказал ей обо мне.       — Ну… в целом, сказала, что давно пора было завести серьёзные отношения, потому что мне уже двадцать шесть, — усмехнулся Тецуро. Он хотел сохранить свои сомнения от этого разговора при себе. Когда Цукишима не ответил, Куроо посмотрел на него. Блондин смотрел прямо перед собой, и между нахмуренными бровями залегла глубокая складка. Затем он сунул руку в карман и выхватил свой смартфон, застучав по экрану большим пальцем. Любопытствуя, Тецуро наклонился, чтобы посмотреть, но Кей решительно повернул телефон ровно настолько, чтобы парень не смог увидеть экран. Цукишима, казалось, на мгновение заколебался, прежде чем нажать что-то в последний раз и сунуть телефон обратно в карман.       — Двадцать шесть — это слишком мало, чтобы говорить «уже», — выдал Цукишима, отвечая на слова Куроо так, словно ничего не произошло, и не обращая внимания на промежуток времени между этими двумя предложениями. — Я не очень хорошо лажу с детьми, поэтому надеюсь, что не напугаю Манами-чан, если она приедет.       Несмотря на то, что ему было любопытно и он был сбит с толку произошедшим, эти слова заставили его фыркнуть.       — Ты? Напугать кого-нибудь? Да никогда, — саркастически заявил Тецуро. — …но что это ты там набирал.       Кей вздохнул и бросил на него взгляд, который так и кричал: «Ведь очевидно, что я пытаюсь избежать разговора об этом». Куроо только усмехнулся.       — Этот разговор заставил меня кое о чём подумать, и я должен был отправить сообщение, — всё также неопределённо ответил Цукишима. Тецуро понял, что больше ничего не добьётся.       — Значит, всё в порядке.       — Да, — твёрдо кивнул Кей. — Ну и какого же цвета твой галстук?       Брови Куроо взлетели вверх.       — …что? — Он прищурился. Цукишима спокойно встретил его взгляд.       — Почему, ты думаешь, я спрашиваю?       — Ав-в, Кей. Ты собираешься пойти на свадьбу со мной в сочетающихся костюмах?       — Я хочу убедиться, что у нас не будет сочетающихся костюмов.       — Бо будет плакать.       — Я помолюсь за Акааши.       — Ледышка.

Цукишима Кей

      В тот вечер Цукишима с головой ушёл в танцы. Он был полон решимости скрыть нервы, которые гудели во всём его теле с тех пор, как он отправил сообщение Акитеру.       Я готов рассказать маме и папе. Ты будешь там со мной?       С тех пор он ни разу не взглянул на телефон. Как бы сильно ни крутило желудок при мысли об ответе, при мысли о том, что эта ситуация станет реальностью, Кей знал, что так или иначе должен был рассказать о себе когда-нибудь. А Тецуро, так небрежно объявляющий, что хочет представить его своей матери, когда та приедет в Японию, был последним толчком, в котором Цукишима и нуждался. Он не хотел продолжать встречаться с Куроо за спиной своих родителей. Это было несправедливо по отношению ко всем.       Но всё равно было очень страшно.       Он решил сосредоточиться на других мыслях.       — Акааши, — позвал Цукишима, привлекая внимание друга. Акааши оторвался от завязывания шнурков на кроссовках, уже одетый в повседневную одежду — клуб закрылся примерно пятнадцать минут назад. Сугавара и Ойкава покинули гримёрную несколько минут назад, обсуждая предстоящую свадьбу. — Скоро у Тецуро день рождения.       — Угу, — согласился Акааши, завязав шнурки и сев ровно. — Что ты ему подаришь?       — У меня есть идея, но это может быть трудно осуществить, — признался Кей, взглянул на дверь и понизил голос. — Из-за некоторых обстоятельств его жизни, у Тецуро не получилось поступить в колледж. Я связался с его школьным преподавателем естественных наук и спросил, сможет ли Тецуро получать стипендию, если пойдёт сейчас в колледж.       Акааши выглядел удивлённым.       — Это кажется… каким-то нереальным, — скептически протянул он.       — Поначалу я тоже так думал. Но у него были невероятные оценки; я видел несколько из его школьных табелей успеваемости. И он всегда хотел сделать какое-нибудь научное открытие. Он был любимцем своего учителя, поэтому этот учитель естественных наук усердно пытается потянуть за некоторые ниточки, но даже если это сработает, не факт, что стипендия будет большой… так что я хотел бы спросить вас с Бокуто… может быть, даже Ойкаву, если он решит, что Куроо ему достаточно нравится… сможете ли вы вложиться немного финансово? Просто чтобы помочь ему начать, — объяснил Цукишима.       — Но Куроо ничего об этом не знает, правильно? — спросил Акааши и, когда Цукишима покачал головой, продолжил: — А что если он не захочет?       — Я… я думал об этой возможности. Здесь поблизости нет колледжей. Ему придётся уволиться, — поделился Кей. — Но я хочу убедиться, что всё получится, прежде чем дать ему выбирать. Ты не видел, как он говорит о науке, Акааши. Он любит всё в ней и знает очень много.       — …я чувствую, что ты должен рассказать Куроо об этом до его дня рождения, — предложил Акааши, упёршись подбородком в ладонь. — По сути, ты собираешься сказать ему, что он должен бросить свою работу, переехать и иметь дело с отношениями на расстоянии- Подожди, ты ведь не уйдёшь тоже, да?       — Нет, — быстро ответил Цукишима, — вовсе нет… но когда ты это сказал, это реально прозвучало глупо. Я просто… хочу, чтобы у него был шанс сделать то, что он всегда хотел, но не мог, потому что ситуации и люди сдерживали его. Да, я его парень, но я не собираюсь быть эгоистом.       «В отличие от его мамы», — про себя договорил он.       Уголки губ Акааши дёрнулись вверх.       — Ты влюблён, — проворковал он, и Кей почувствовал, как лицо потеплело.       — Я влюблён. Так что подай на меня в суд, — протянул Кей, поднимаясь на ноги. Улыбка Акааши померкла, сменившись довольно комичным выражением лица, и в итоге он ошеломлённо раскрыл рот. Цукишима отвернулся, пытаясь заставить своё лицо остыть. Хотя после признания кому-то и стало легче, но это не отменяло ужасной неловкости. Он быстро схватил свои вещи и закрыл шкафчик.       — …о Господи, — наконец прохрипел Акааши. — А он знает?!       — Нет, — пробормотал Кей.       — А кто-нибудь ещё знает?!       — Нет, — сердито повторил Цукишима. Акааши ещё больше разинул рот.       — …я тронут тем, что ты сказал мне, — выдал Акааши, и это прозвучало действительно искренне, прежде чем лукавая ухмылка расползлась по его лицу. — Ты его лю-ю-ю-юбишь.       — Ш-ш! — Цукишима замолчал, направляясь к двери гримёрной. Акааши рассмеялся и встал, чтобы последовать за ним.       — Я просто не могу поверить… столько времени, и всё свелось к Куроо, — усмехнулся Акааши. Кей толкнул его локтем в бок, предупреждая, чтобы он заткнулся, и вышел из гримёрки. Акааши склонился к его уху. Цукишима уже собрался было сказать что-нибудь, чтобы заставить его замолчать, думая, что тот собирался продолжить говорить о «любви», а эта тема была под запретом теперь, когда они находились в поле зрения Тецуро, но был остановлен прозвучавшим:       — Да, кстати. Я не против помочь с деньгами, если он скажет «да».       И Цукишима благодарно кивнул.       — Вы двое! — воскликнул Ойкава, когда они подошли к бару. Он тут же сунул им в лицо свой телефон. — Какой лучше?! Серебряный Лис или Каменная Гавань?       Кей посмотрел на цветовую гамму и почти не увидел разницы.       — Разве это важно?       Ойкава фыркнул на такое заявление.       — Конечно, важно! Мы же говорим о свадьбе Сугавары! — воскликнул он.       — Мне нравится Серебристый Лис, — вставил Акааши. Ойкава улыбнулся и кивнул.       — Видишь, я же говорил тебе, что этот будет лучше, — обратился Ойкава к Сугаваре. — По крайней мере, у некоторых людей здесь есть вкус.       — Тогда я возьму скатерти для стола в таком цвете, — согласился Сугавара, оставляя заметку на почти полностью исписанной странице блокнота.       — У-у-у. Я всё ещё за Каменную Гавань, — сказал Тецуро с усмешкой.       — По причине того, что «это круто звучит», так что ты можешь любезно заткнуться, — ответил Ойкава.       — Вот так всегда, когда пытаешься помочь кому-то, — вздохнул Куроо, разочарованно взмахнув руками, как будто не знал, что делать. — Ты готов идти, Кей?       — Да, — ответил тот, наблюдая, как Тецуро ныряет в подсобку за своими вещами. Он почувствовал, как ладонь коснулась его плеча, и посмотрел на Акааши.       — Держи меня в курсе, — попросил он, прежде чем повернуться к остальным танцорам. — Вы двое не задерживайтесь слишком долго.       — Не будем, — пообещал Сугавара.       — Нам ещё многое надо обсудить! — Ойкава вернулся к Сугаваре и улыбнулся Акааши. — Спокойной ночи!       — Не забудьте запереть дверь, — напомнил Куроо, обходя бар. Подойдя к Цукишиме, он взял его ладонь в свою и направился к выходу. Их проводил хор пожеланий спокойной ночи. Кей поудобнее перехватил его руку и посмотрел на профиль Тецуро. Он попытался представить себе, как тот отреагирует на план отправить его в колледж. Затем попытался представить себе, что не сможет прикоснуться к Куроо в течение нескольких месяцев, если они будут жить далеко. Бессознательно сжал смуглую ладонь. Тецуро повернулся к нему, всё также улыбаясь, но с любопытством. Цукишима слегка улыбнулся в ответ и посмотрел вперёд.       Если это то, чего хочет Куроо, то оно того стоит.       Всю дорогу до дома телефон лежал в кармане тяжёлым грузом.