Мой любимый братец

      Пока Тэхён и Со Ён выясняли свои «отношения», Чонгук уже сидел на диване и смотрел телевизор, жуя печенье, купленное Джином. Но совсем неожиданно, в квартире пропадает свет. — Да что за день такой? — громко возразил парень.       Телефон разряжен, света нет, Чонгук один в пустой и тёмной квартире. Единственное счастье, что рядом с ним на данный момент, это маленький малыш. Но такое спокойствие продлилось недолго. За входной дверью послышался непонятный шорох, а после, громкие стуки и шкрябанья. Парень испугался не на шутку. Он ушёл в спальню и закрылся. Сев в угол кровати, он закрыл лицо, по которому стекали солёные капли, своими ладонями. Он всей душой хотел, чтобы этот день оказался просто кошмаром. Но это было не так, ведь он чувствовал, слышал и даже кушал. Тишина. Это настораживало Чона. Но его опасения были напрасны. От стресса, омега уснул, дабы не слышать того, что происходило в подъезде. Входная дверь открылась, и в квартиру заходит Тэхён. — Я пришёл.       Но в ответ он получил лишь тишину и темноту в помещении. Попытавшись включить свет, он понял, что нет электричества. Как он обрадовался, когда нашёл в тумбе у прихожей фонарик. Но сейчас он пока был не нужен, ведь раздёрнув шторы, в комнату попали блёклые лучи солнца. Хотя и было непонятно, почему они оказались задёрнуты. — Чонгук, ты дома? И снова тишина, альфа стал волноваться. Ну любой бы был на нервах, если та приходишь домой, ждёшь когда тебя встретят с объятиями, а вместо этого тишина и мрак. Тэхён направился в спальню, так как думал, что его любимый может быть там. Так и есть, но дверь заперта. — Малыш, ты там? Открой дверь. Альфа стал стучать по двери. Тишина. Удары становятся сильнее и громче. Только тогда, Чонгук проснулся и, немного испуганно, направился к двери. Открыв её, на омегу налетело тяжёлое тело, объятия которого были достаточно сильны. — Ты в порядке, почему ты закрылся? Я так волновался. — Со мной всё в порядке, я просто уснул. Чонгук от страха совсем забыл о том неизвестном человеке, который пытался вломиться в квартиру. Но ситуацию ранее, он хорошо помнил. — Я хочу кушать. Ты покупал рис? — направляясь на кухню, говорил омега. — Я не был в магазине, но рис должен был остаться. Тебе может помочь? — Не надо.       Найдя упаковку с рисом, которого осталось буквально на две порции, парень начал готовить. Пока варился рис, омега достал и подогрел кимчхи, которое он приготовил вечером прошлого дня. Тэхён сидел и наблюдал за действиями любимого. Он заметил, что они какие-то другие, не такие как раньше. Чон делал всё молча, серьезно и уверенно, будто его что-то беспокоило. — Малыш, что такое? — Всё нормально, а что-то должно было произойти? — натянув фальшивую улыбку, ответил омега. — Я же вижу, что что-то не так. — Нет, тебе кажется. — продолжая улыбаться, говорил Чон. Несмотря на то, что омега говорил «всё в порядке», альфа всё равно не верил ему. Да, Чону было сейчас трудно. Ведь, какая-то омега липла к его альфе, да ещё и так «мило» с ним общалась. Чон сильно ревновал его. Он хотел думать, что это не так, но чем больше он об этом думает, тем больнее становится где-то внутри. — Ну малыш, ну что такое? Почему ты не хочешь говорить? Альфа подошёл и обнял со спины. Младший начал отстраняться, говоря о том, что ему неприятно. Тогда, тот стал ещё крепче прижиматься к любимому. — Не трогай меня. — Что? — Я же сказал, не трогай меня. — по лицу омеги побежали слёзы. Убирая руки со своей талии, Чонгук выключил плиту и ушёл в спальню, громко топая босыми ногами по паркету. Альфа понимал, почему младший ведёт себя так, и за это ему было очень стыдно. Он мог тогда сразу грубо отшить Со Ёна, но вместо этого, говорил лишь уйти. Чонгук сидит на кровати и выдирает опухшее и влажное лицо подолом футболки. Он снова на нервах. Это плохо для ребёнка, и Чон знает это. Но всё равно, продолжает плакать. Сегодня Тэхён спит на диване, и наверное он будет там спать не одну ночь.