Четвероногий советчик

— А ты уверен, что это сработает? Какаши с сомнением посмотрел на Паккуна. Тот сделал невинные глазки и закашлялся. Во всяком случае, Копирующий решил считать это кашлем, а не еле сдерживаемым смехом. — Я всегда так делаю, — заверил пес, «прокашлявшись». — Нужно заявить права на то, что ты хочешь получить. — И как это сделать? — Какаши запустил пальцы в свою растрёпанную шевелюру, сделав её ещё живописнее. — Пометить. Под маской было трудно разобрать, но, кажется, у джунина нервно дёрнулась щека. Видимо, хорошее воображение сыграло с Копирующим злую шутку. — Пометить?.. — выдавил он, ошарашено глядя на невозмутимую мордочку советчика. — Ну да. Ируку и место, где он живёт, чтобы все, включая твоего чунина, знали — всё это твое. Конечно, в первую очередь нужно было бы разобраться с объектом… э-ээ… Но в твоем случае лучше сначала пометить территорию. — Пометить территорию?! Мне?! Паккун наконец обратил внимание на состояние хозяина, который уже был близок к точке кипения, и опасливо отодвинулся. — А что такого? Вы, люди, конечно, делаете это немного по-другому, но суть от этого не меняется. Услышав последнее замечание, Копирующий, успевший в красках представить себе, что с ним сделает Ирука, если Какаши посмеет по-собачьи пометить его квартиру, опустил руки, протянутые к шее Паккуна, и потребовал: — Подробнее. Пес тяжело вздохнул и возвёл глаза к небу, будто желая пожаловаться ему на своего недогадливого хозяина. Ирука открыл дверь в собственную квартиру и замер. Что-то было не так… Во-первых, кто-то наследил в коридоре… Ирука скрипнул зубами и, приказав себе успокоиться, прошел вглубь квартиры. Во-вторых, мелкие вещи: сувениры, фотографии, стопка взятых домой на проверку тетрадей — оказались передвинуты со своих мест. В кухне обнаружилась лишняя кружка… Ирука с опаской заглянул в ванную и почти не удивился чужой зубной щетке и ещё одному полотенцу, висящему рядом с его собственным. Некто за день успел «обжить» квартиру Ируки, оставив повсюду следы своего пребывания, раздражавшие не хуже крошек в постели, от которых всегда так трудно избавиться и с которыми невозможно сосуществовать в одной вселенной, не говоря уже об одной кровати. «Злоумышленник» нашелся в спальне. А ещё там нашлись книги, заботливо сложенные аккуратной стопочкой на прикроватном столике. Наглый узурпатор чужих квартир, сняв хитай и стянув с лица маску, спокойно спал, видимо, совсем не чувствуя за собой никакой вины. Ирука открыл рот, чтобы высказать всё, что думал по поводу вторжения в свое личное пространство, но внезапно обнаружил, ничего осмысленнее тихого рычания у него из горла выдавить не получается. Какаши, уловив этот едва слышный звук, подскочил, как будто его, по меньшей мере, хорошенько пнули. — Ирука-сенсей… Он посмотрел в глаза чунину и понял, что на конструктивный диалог рассчитывать не приходится. Скорее уж дальнейшие события будут напоминать корриду. — Ирука… — Копирующий поднялся с кровати и чуть попятился. Учитель метнул на Какаши яростный взгляд, но потом внезапно отвернулся и, печатая шаг, подошел сложенным на тумбочке «Ича-Ича». С какой-то странной — чересчур широкой и радостной — улыбкой Ирука подхватил коллекцию книг и, подойдя к окну, выкинул её туда! Какаши смог оторвать ошарашенный взгляд от лица Ируки, только услышав, как они упали на землю. Джунин тихо взвыл и бросился следом. Какаши скорбно склонился над разбросанными книгами и, пробормотав себе под нос проклятье, почувствовал появление своего четвероного друга. — И ведь кто-то мне говорил, что все получится… — проворчал он, не отрывая взгляда от измятых и перепачканных страниц. — У меня всегда получалось, — Паккун обошел вокруг него и сел рядом с горкой «Ича-Ича». — Наверное, для первого раза мы переборщили. Нужно было действовать постепенно. Какаши вздохнул, но потом, вспомнив о чём-то, слегка приободрился: — Ирука выкинул только книги… Тут на голову Копирующему плюхнулся его собственный джунинский жилет, следом прилетела зубная щётка, тапочки и полотенце. Хитай упал прямо на макушку. Стальная пластина, хоть и не особо тяжёлая, но запущенная с высоты второго этажа, да еще умелой рукой и с немалым чувством, заставила пожалеть о том, что в Конохе нет традиции вышивать знак деревни на какой-нибудь мягкой и, главное, легкой ткани. Шелк, например, прекрасно бы подошёл. Керамическую кружку Копирующий успел поймать уже на подлете к земле. Паккун задрал мордочку вверх и посмотрел на окно, которое под его взглядом тут же с треском захлопнулось. — Вот интересно, он ограничится генеральной уборкой или сделает ремонт? — Чтобы я еще хоть раз послушался совета собаки! — простонал Какаши. — Ты же его у меня сам попросил! — пес обиженно посмотрел на него, и джунин почти устыдился. — И кстати, я с самого начала говорил тебе найти самку. Какаши раздраженно сощурился, наблюдая за тем, как Генма увивается вокруг Ируки. День внезапно перестал казаться таким уж замечательным, солнышко ласковым, а отсутствие миссий приятным отдыхом. Нет, день был просто отвратительным, жарким и душным, а вынужденное безделье плохо влияло на некоторых шиноби. Например, на Генму. Но Какаши был готов, совершено безвозмездно, провести с этим любителем сенбонов и беззащитных наивных чунинов разъяснительную беседу, а потом даже лично отнести тело в госпиталь. Копирующий так увлекся этими мыслями, что, почувствовав легкое прикосновение к ноге, вздрогнул всем телом. Паккун, увидев такую реакцию, внимательно изучил собственную лапу, которой только что дотронулся до ноги хозяина, а когда на него обратили внимание, постарался изобразить на мордочке самое невинное выражение. — Всё нормально, — рапортовал он об окончании миссии, но Какаши его уже опять не слушал. Паккун перевел взгляд на парочку, за которой наблюдал джунин, и совсем по-человечески вздохнул. С того времени, как Какаши осознал, как сильно ему хочется видеть рядом с собой одного очень недогадливого чунина, который упрямо предпочитал считать, что с ним просто играют, Копирующий стал уделять работе намного меньше времени. — Ты, кажется, говорил о том, что Ируку тоже нужно пометить? — спросил Какаши, поигрывая кунаем. — Думаю, засоса на каком-нибудь видном месте будет вполне достаточно, — на всякий случай уточнил Паккун. — Не-е-ет. Засосы… они, знаешь ли, проходят со временем. К тому же, по засосу ведь не понятно, что он поставлен именно мной. А вот красивая надпись «Собственность Хатаке Какаши»… — Копирующий мечтательно прикрыл глаза и, конечно же, пропустил тот момент, когда объекту его наблюдений удалось освободиться от Генмы и скрыться в Академии. Паккун облегченно вздохнул, потому что слабо представлял свои действия, если бы ему пришлось останавливать хозяина, реши тот действительно претворить свои мечты в жизнь. — А просто сказать о том, что он тебе нравится, ты уже пробовал? — задумчиво спросил пес. Копирующий, уже направившийся было в след за Ирукой, замер. Какаши расположился на ветке раскидистого дерева и растерянно повертел в руках книгу в оранжевой обложке. Герои этой книги приступали к делу сразу, не говоря долгих речей о любви. Правда, и любви-то там особой не было… С другой стороны, окружающие шиноби тоже не были сильны в подобных речах. Ну, кроме Гая, конечно, тому только дай повод. Хотя Какаши иногда замечал, что его знакомые вдруг менялись… как правило, за этим следовала свадьба. Да и услышать нечто подобное, наверное, очень приятно. Джунин представил себе, как эти слова ему говорит Ирука… Больше, чем приятно, но хорошо бы еще быть совершенно уверенным, что тебе после них не откажут. Джунин вздохнул, захлопнул книгу и отправился домой спать, решив подумать об этом завтра. Проснулся Какаши посреди ночи от прикосновению к его лицу, кто-то осторожно стянул с него маску. Поймав наглеца за руку и сдавив запястье так, что из темноты послышался болезненный стон, Копирующий включил лампу и с удивлением понял, что нарушитель его спокойствия Ирука. Джунин тут же выпустил его запястье и, неразборчиво пробормотав извинения, принялся удивленно разглядывать своего ночного гостя. Ирука, кажется, не обиделся и, потерев пострадавшую часть тела, немного неуверенно улыбнулся Копирующему. Какаши осмелел и осторожно погладил кончиками пальцев проступающие на коже Ируки синяки. Кажется, он все-таки умудрился пометить своего чунина. Откуда-то снизу раздался приглушенный кашель, и Какаши перевел удивленный взгляд на Паккуна, который сидел на полу и демонстративно отводил глаза от разворачивающейся перед ним сцены. — Я тут подумал, что сам ты еще не скоро решишься признаться… Запущенная рукой Какаши подушка, к сожалению, настигла только клубы дыма, в которых исчез предусмотрительный пёсик. Ирука вздохнул и, вынув из сумки будильник, водрузил его рядом с чем-то страшненьким, сильно потрёпанным жизнью, что при большом желании все-таки можно было принять за часовой механизм. — Кинешь утром в мой будильник кунай, и ты труп, — серьёзно предупредил он. — Будь у тебя хоть десять шаринганов по всему телу, но если я опоздаю на работу… Какаши в ответ только счастливо улыбнулся и утянул Ируку к себе под одеяло.