Адски горячая случайность

      Давление на плечах было столь ощутимым, что Дэмиан согнулся на кресле в кабинете Бонни. У него отнимают часть жизни, к которой он неожиданно привык.       Парень терзал себя мыслями о том, что мог помочь Деметрии. Каждый раз, когда перед его глазами представала сцена, где она падает вниз, словно подрезанное у корня растение, ему хотелось ударить себя. Он ненавидел себя в тот момент, когда Деметрия падала, а он понимал, что не поймает. Сейчас ненавидит за то, что ничем не может помочь девушке.       Закрыв напряжённые от чувства вины глаза, Дэмиан мягко потирал их подушечками большого и указательного пальцев. Ему нужно что-то сделать для Деметрии. Он не мог отпустить её навсегда.       — … Дэмиан, ты нас слушаешь? — со строгим взглядом обратился к нему отец.       — Что? Простите, — он мучительно потёр переносицу, — я задумался. Так… её обязательно надо держать там? Она не может остаться дома под наблюдением?       Дэмиана серьёзно волновал вопрос самочувствия Деметрии. Девушка держала в тайне странные события, происхоящие с ней в доме. Чёрт, она думала, что сходит с ума. Парень боялся, что, очнувшись в одиночестве и привязанной к койке, Деметрия действительно предастся безумству.       — Клиника Эмбер — одна из лучших доступных и открытых для нас учреждений, — убеждала Бонни парня в правильности принятого решения. — Хорошо, что Элис предложила этот вариант. Да, клиника находится далековато от города, но тем лучше для Деметрии. Сейчас ей нужно держаться подальше от обстановки, которая могла её травмировать.       — А мне кажется, что её травмирует то, что она очнётся в одиночестве и привязанной к койке, — рявкнул Дэмиан, соскочив с кресла. — Прости, — умерил он пыл, глубоко вздыхая, — я просто… поверить не могу, что это поисходит.       Бонни подошла к парню и легонько сжала его плечо. Это не сильно помогло, но он ощутил от неё одобрение отцовского решения. Если доктор так считает, возможно это поможет Деметрии выносить ребёнка оставшийся срок. Но что дальше?       — Не загоняй себя в угол, Дэмиан. — Бонни деловито поправила стетоскоп на шее и села в кресло. — Поезжай домой и поспи, а потом навести Деметрию. Сейчас ей нужна твоя поддержка как никогда.       — Ты права. — Дэмиан тут же развернулся на пятках и быстрым шагом покидал кабинет.       — Дэмиан, — окликнула его доктор. — Ты и Деметрия. У вас что-то может получится? — голос Бонни смягчился до тона заботы.       — Не в этой жизни, Бонни, — с искренним сожалением бросил напоследок Дэмиан и покинул кабинет, а затем больницу.       Затягиваясь третьей сигаретой, Дэмиан гадал, каким образом случайность превратилась для него в трагедию.       Из потока проплывающих в памяти лиц женщин одно вырвалось. Она стала для него личным. Осознав это, парень со злостью выбросил недокуренную сигарету и пнул её, шаркнув ботинком об асфальт. Он запрещал себе думать о возникшем к Деметрии чувстве. Убеждать себя в обратном было уже поздно, поэтому он всеми силами старался закрыться от этого.       Но мысли снова и снова возвращались к хрупкой и одновременно бойкой девушке с зелёными глазами и отвратительным, но затейным характером.

***

      Отчаяние.       В первые секунды, когда, просыпаясь от страшного сна, ты чувствуешь, что не можешь пошевелить руками и ногами, ощущаешь сдавливающее горло отчаяние. Пульс учащается, а взгляд, цепляясь за любую знакомую деталь, начинает в панике бегать по окружающим предметам.       Деметрия была готова закричать от полной потери свободы до тех пор, пока не заметила, что дверь в углу её светлой комнаты открыта. Слух немного подводил её, как и зрение, но она была уверена, что из-за двери доносятся звуки воды и тихая песня.       Деметрия пыталась позвать своего собеседника, но удалось это не сразу. Она с трудом разлепила ссохшиеся губы, чтобы для начала прочистить горло.       — Простите?       В ответ последовали звуки поворачивающегося вентиля, и звук водного потока постепенно стихал. Деметрия крепко зажмурилась, чтобы четче увидеть обстановку комнаты, в которой находилась.       Судя по светлому стилю, минимальному количеству предметов и разнообразных тюбиков и шприцов, лежащих на тумбе напротив кровати, это больница. Только тут встаёт вопрос: почему она связана по рукам и ногам?       — Сестра? — окликнула девушка находящегося в соседней комнате человека. — Это клиника доктора Майер? Не могли бы вы позвать Бонни? И развязать меня, будьте добры.       Хотела бы Деметрия, чтобы последующих событий никогда не происходило. Она ещё не знала, что в последующие дни ей впервые придёт мысль о собственной смерти, как о событии, что дарует освобождение. И виновник этих мыслей выходил из-за двери с ангельской улыбкой, почтенно сложив руки впереди, как это делали неугомонные няньки, каждую секунду пытавшиеся угодить ребёнку.       — Очень жаль, но ты не в клинике Бонни. Милая, ты даже не в Зертоне, а ещё ты не представляешь, что тебя ждёт. — Ангельская доброта уступила ехидству.       — Почему ты здесь? — Деметрия испуганно взглянула на руки и ноги. Казалось, ремни сильнее сдавили кожу с появлением Элис. Ситуация повернулась на сто восемьдесят градусов и не в пользу Деметрии.       Девушка нутром чуяла, что сейчас услышит подтверждение своим мыслям на счёт демоницы.       — Мне кажется, Деми, — недобро хохотнула Элис, — верным будет спросить, почему ты здесь. И я вижу, у тебя есть догадки на этот счёт. Проверим твою сообразительность? — Она улыбнулась, подовинула стул из угла поближе к кровати Деметрии и элегантно села на него.       — Ты что-то задумала. Что-то плохое, и это связано с Дэмианом. — Деметрия облизнула губы, которые моментально засыхали снова. Говорить было трудно не только по физическим причинам, но по моральным.       — Верно. Это что-то чертовски плохое. — Взгляд Элис на несколько секунд остекленел, а затем она сморгнула набежавшее на неё чувство. Она эгоистка, а эгоисты думают только о себе.       — Так я и знала, — едва слышно прошептала Деметрия, но Элис её услышала.       — Чувствуешь зло во мне? — напрямую спросила демоница, прожигая девушку испытующим взглядом.       У Деметрии слишком пересохло горло, и вместо ответа вырвался хрип. Тут же она кивнула, пытаясь приподняться на локтях, но силы покинули её.       — А в себе? — Элис так резко подалась к Деметрии, чтобы коснуться её живота, что из горла девушки вырвался хриплый крик.       — Я освобожу тебя, Деметрия. — Элис поднялась и вплотную подошла к тумбе с лекарствами и шприцами, встав к Деметрии спиной.       — Что… что ты имеешь ввиду? — Фраза Элис не предвещала ничего хорошего, и Деметрия подумала о худшем.       Элис хочет убить её ребёнка.       От этой мысли глаза наполнились слезами, горло и лёгкие сдавило от боли. Деметрия отчаянно забилась на койке, пытаясь разорвать путы ремней, но безуспешно. Она страшный вопль безысходности и расплакалась.       — Почему? — повторяла она один и тот же вопрос.       — Хватит! — взорвалась демоница, повернувшись лицом и хлопнув ладонью по поверхности тумбы. — Чтобы кто-то жил, кто-то должен умереть.       — Почему он, Элис? Ты не должна этого делать. Пожалуйста!       Тихие мольбы девушки не достигли цели. Сердце Элис зачерствело за года безрассудной злобы, интриг и поиска последней надежды. Эйкен нашёл для неё то, что Элис искала годами, и она не собиралась упускать последний шанс на жизнь.       — Знаешь, мне немного жаль вашего ребёнка, — неожиданно произнесла Элис. — Он мог бы вырасти сильным и влиятельным демоном, но именно сила станет причиной его смерти. Трагично и иронично.       — Элис, — в голосе Деметрии зазвучала первозданная ярость, — Дэмиан убьёт тебя, когда узнает. Пусть он и не показывает этого, но он уже привязался к ребёнку.       — Не только к нему, — недовольно пробормотала Элис. — Однако я сделаю так, чтобы всё выглядело, как выкидыш. Тело маленького хрупкого человечка не выдержало нагрузки и отторгнуло малыша. Впрочем, это будет позже. Сначала мне нужно, чтобы он ещё немного подрос, и как можно быстрее. Для осуществления планов мне потребуется это. — Она постучала пальцем по вершине шприца и нажала на пресс, выпуская воздух. — Будет больно, Деметрия. Очень больно.

***

      Клиника психических расстройств, в которой несколько этажей выделено специально для «особенных» пациентов, выглядела мрачно, несмотря на стены и интерьер преимущественно белого цвета. На первый взгляд никто не сказал бы, что находится в клинике для психически больных людей, если бы не звуковое сопровождение. Как только ты оказываешься в коридоре уши тонут в обилии звуков: безумный смех, яростные крики, глухие удары в двери, монотонное пение колыбельной.       Дэмиан следовал за медбратом, который вёл его к палате Деметрии. Внутри у него всё сжалось от чувства вины перед девушкой. Он оставил её одну в таком месте, прикованной и запертой в палате. Если у него когда-то и будет надежда на прощение, то он сделает всё возможное, чтобы искупить вину. Он мог представить, в чём она будет нуждаться, и дать ей этого он не сможет.       Он хотел забрать Деметрию домой, но все, включая отца и Бонни, были несогласны с его порывом. Если мнение отца можно считать минимально объективным, то мнение Бонни — бесценным и необходимым применительно к ситуации.       — Я знаю, что у тебя на душе, — резко донёсся меркнущий голос из-за двери. — Боль, предательство и вина! Жуткая смесь, мальчик. — Зазвучал гортанный скрипучий смех, внезапно обернувший для смеявшегося болью. По звукам кто-то за дверью едва не выплюнул наружу лёгкие.       — Не останавливайтесь, мы почти пришли, — обернулся медбрат, дожидаясь Дэмиана.       Парень посмотрел на дверь, будто ждал продолжения откровения от обитателя палаты. Следом он понял, как абсурдно ведёт себя. Слушать какого-то безумца в психбольнице — что с ним не так? Едва ноги понесли его прочь от двери, как голос пробился из-за крепкой металлической двери.       — Ты пришёл к ней, да? Моя новая соседка — самая вдохновляющая женщина на свете! — Зазвучал сдержанный смешок. — Предыдущая была тихая, робкая и мёртвая, если так можно выразиться в силу обстоятельств. А эта… знаешь, парень, у неё сильные лёгкие и душа! Мне жаль, что скоро она перестанет справляться. С каждым часом ей это даётся всё сложнее.       — Замолчи, Ватт! — прервал мешанину из мыслей медбрат, стукнув кулаком по двери.       — О чём ты говоришь? — Инстинкт или чутьё, у этого ощущения много названий, подсказывало Дэмиану прислушаться к словам.       — Это твоя девушка, верно? Каждый вечер она исполняет песню боли. Мне от них хорошо спится, а вот ей не очень. Крики, овации, снова крики! — Казалось, говорящий был чрезвычайно возбуждён собственными словами. Послышался тяжёлый вздох. — Скоро песня закончится.       Это был бред сумасшедшего, но парень бы соврал, если сказал, что слова сумасшедшего не насторожили его. Дэмиана ударило в грудную клетку, будто в гонг, ожидая когда появится какой-либо звук. Но звука не следовало, и от этого щемящее чувство напряжённости сжало сердце.       Почему Деметрия кричит? Она видит что-то страшное во сне или наяву? Безумие доводит её до критической точки, заставляя рвать горло в крике?       С каждым тяжёлым вопросом Дэмиан быстрее шагал к палате Деметрии. Он должен увидеть её, должен убедиться.       Первым, что он увидел, открыв дверь, был силуэт Криса. Его друг стоял у койки, закрывая собой Деметрию. Парню не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто пришёл. Вместо этого он лишь сильнее сжал кулаки и от осознания этого широко распахнул глаза. Пальцы тут же расслабленно сжались, но под кожей эхом отдавалось прежнее сопротивление.       — Что ты с ней сделал, Дэмиан? — безучастно спросил Крис.       — Я не хотел этого. Её беременность…       — Не беременность, — исправил он Дэмиана. — Почему ты согласился запереть её здесь?       У Дэмиана был готов ответ на этот вопрос. Проблема в том, что он сам не верит этому ответу и до сих пор не может смириться. Дэмиан предпочёл молчание пустому сотрясанию воздуха.       — Ты только взгляни на неё, — протянул Крис, кивая головой в сторону койки, — и сразу сможешь подобрать слова.       Дэмиан посмотрел на медбрата, указывая головой на выход. Как только работник клиники ушёл, парень обошёл Криса и встал, как вкопанный.       — С ней что-то делают здесь, и это явно не лечение. — Слова Криса в точности повторили первые мысли Дэмиана при виде Деметрии.       Та девушка, что лежала пристёгнутой к койке, совсем не похожа не Деметрию, которую он знал. Каждый её выдох, подёргивание носом во сне, сопение — всё дышало жизнью. Что он видит перед собой сейчас? Едва вздымающаяся грудная клетка, словно она устала подниматься в очередной раз, чтобы позволить кислороду заполнить лёгкие; бледные губы в трещинах, придающие ей больной вид; засохшая кровь в уголке рта, словно она сильно прикусила щеку в попытке вернуть себе контроль.       Дэмиан ужаснулся от того, какой девушка стала за один день пребывания в клинике Эмбер. Это была не лучшая идея — на этот раз Бонни оказалась неправа. Она тут же изменит своё мнение, когда увидит то, что видит он. Дэмиан был уверен в этом.       — Я выясню, что здесь происходит. Любым способом, — тихо добавил Крис и направился к выходу.       Дэмиан проводил взглядом друга, надеясь, что он не нарвётся на неприятности — в его жизни их было навалом. Парень сел у кровати девушки и не смог удержаться от того, чтобы не коснуться её. Это чувство было таким правильным и желанным.       Её ладони были влажными, словно она постоянно находилась в состоянии стресса, а пальцы изредка подёргивались.       — Тебе снятся кошмары, Деми? — Его голос стал мягким, как вата, когда он обратился к ней. — Поэтому ты кричишь по ночам? Из-за этого у тебя такой убитый вид?       Дэмиан волновался о ней и о ребёнке. Сколько бы раз он не произносил вслух, что между ними ничего не может быть, как только он оказывался рядом с ней — он видел их будущее. Семью. Он боялся признаться, что хотел этого. Дэмиан считал, что как только признается в этом, утонет в чувствах. Чувствах, которые через несколько месяцев разобьют его на части. В этот раз он уже не сможет собрать себя по частям и склеить. Слишком много боли.