"Доброе утро, солнце"

Когда тебе уже пятнадцать, и в отличии от твоих друзей у тебя всё ещё нет соулмейта, появляются мысли, что вовсе не обязательно связывать свою жизнь именно с истинным. А потом ты думаешь, как было бы замечательно быть первым у избранного судьбой, и решаешь хранить себя для него. В мире соулмейтов, где родственные души имеют способность общаться, исписывая своё тело, все также сложно найти свою пару. Почему нельзя договориться о встрече? Как так происходит, что ни один вопрос личного характера, попросту не отображается. Зачем всё усложнять? До той самой встречи, которой, кстати, может и не произойти, ты не знаешь о своём задушевном друге ничего. Ни имени, ни возраста, ни места нахождения. Чимин хмурит брови, что складываются в домик над выразительными темно-карими глазам, ругая себя за лень, что не позволила ему вчера закрыть шторы, от чего он сейчас мучается, ослепляемый солнечными лучами. Через секунду Пак резко вскакивает, плотно прижимая к себе одеяло, загиная края своей рубашки. «Доброе утро, солнце ♡», слишком красивым почерком гласит надпись на руке светловолосого, а рядышком красуется совсем маленькое, тоненькое сердечко, что заставляет смутиться и уткнуться лицом в подушку. — Солнце. — Чимин произносит, слишком излюбленное слово, что дал ему соулмейт, когда узнал, что парень блондин. Юноша словно пробует его на вкус, довольно улыбаясь тому, что кто-то кроме мамы и папы может звать его так нежно. Поднимаясь с постели, опускает белую растянутую ночную футболку чуть ниже, что уже доставала до середины бедра, светловолосый хватает черную гелевую ручку, желая доброго утра избранному. Чимин старается выводить слова, писать очень аккуратно, но буквы складываются в еле разборчивое послание, от чего парню хочется заплакать. У его соулмейта такой ровный, тонкий и красивый почерк, а у него детские каракули. «Мой соулмейт, наверное думает, что мне лет десять. Ну точно, в десять лет такой отвратный почерк и бывает». Пак со злостью отбрасывает ручку куда-то на пол, как сзади слышится голос мамы. — Ты чего бросаешься? Что-то случилось? — темноволосая женщина, что была немного ниже Чимина, входит в комнату, доставая школьную форму сына из шкафа. Отношения у Чимина с родителями были замечательные. Он как послушный сын рассказывал им всё, включая ежедневные переписки с соулмейтом. — Я такой неумёха. Ну вот почему я такой? — Чимин зарывается коротенькими и немного пухленькими пальцами в пшеничного цвета волосы, тихо поскуливая, для полноты картины. — С чего бы это? — Женщина удивленно вскидывает брови, ведь её сын самый лучший, о чем же толкует Чимин? — Мне стыдно общаться с соулмейтом. — Пак плетётся в сторону в ванной, ощущая холодный паркет под ногами. — У меня такой ужасный почерк. Он испортился за последний год. — Чимин выдавливает на свою жёлтую зубную щётку немного мятной пасты, что отдавала приятным зелёным цветом. Таким…мятным? — Ну нет. Он не испортился, у тебя всегда был ужасный почерк. — Женщина смеётся, хохоча ещё сильнее, улавливая недовольный и даже рассерженный взгляд сына, в отражении зеркала над раковиной. — Заведи тетрадь и пиши в ней что-нибудь. Выводи буквы. Хотя, тебе это, наверное, не поможет. — Потрепав сына по голове, женщина направляется на кухню, дабы приготовить своим мужчинам завтрак. Почистив зубы, Пак шлёпает босыми ногами обратно в комнату, надевая школьную форму. Он довольно сильно похудел за последние пару месяцев. Всё лето он не давал себе спуску, сидя на диете, из-за которой часто ругался с родителями, ведь их чадо не должно себя истощать, и посещал спортзал. Надев рубашку с коротким рукавом, оглядывая свои худые руки, Пак довольно улыбается. Такого результата он и добивался. На улице очень жарко, для середины сентября, поэтому он заправляет рубашку в черные брюки, складывая школьную жилетку в рюкзак, ибо в ней слишком душно. Надев белые носки, Чимин последний раз смотрит в зеркало, прилично укладывая волосы, и хватая собранный с вечера портфель, направляется в коридор. — Ты куда? — В прихожей его встречает отец, что стоя перед зеркалом завязывал черный галстук. Мужчина был довольно статный, высокий с правильными и красивыми чертами лица. Отец для Чимина всегда являлся образцом для подражания во всех смыслах. — Интересный вопрос. В школу, куда же еще. — Чимин скидывает рюкзак, беря в руки черные кеды. — Ты не покушал. — Строго говорит мистер Пак, с претензией смотря на сына, что уже хочет оправдаться и сбежать с завтрака. — Не хочу ничего слышать. Вставай, идём на кухню завтракать. Давай-давай, поторапливайся, для кого мама готовит? Решив, что с отцом не следует пререкаться, блондин откладывает обувь, следуя за папой на кухню, где хлопочет счастливая мама, накладывая по тарелкам еду. — Ма, ну это слишком много. Я не съем. — Чимин берёт в руки палочки, оглядывая излишне большую для него порцию. Он слишком долго старался для своей фигуры, что бы столько есть, да и не влезет в него. — Много? — Недоуменно спрашивает мама, оглядывая сына с недоверием. — У твоего отца тарелка в два раза больше. Кушай давай. Чимин вздыхает, благодаря маму за завтрак, приступая к еде. Вкус конечно божественный, наверное, никто на всей планете не может готовить так, как его мама. Закончив с трапезой, Чимин вместе с отцом поднимается из-за стола, следуя к выходу из квартиры. — Я подвезу тебя. — Говорит старший, пока тот завязывает шнурки на обуви. — Тебе же в другую сторону. Не нужно, я на автобусе. — Чимин не хочет утруждать отца, ведь тому придётся делать круг, чтобы доехать до работы. А ещё немного опасается быть замеченным одноклассниками вместе с отцом. — У меня ещё есть время. Мне не сложно. — Потрепав сына по волосам, на что тот недовольно фыркнул, резко подскочив к зеркалу причёсываясь, Пак старший, беря в руки офисный портфель, открывает дверь, выходя на лестничную площадку. — Пока мам. — Выкрикивает Чим, выбегая из квартиры за отцом. Спустя минуту поездки на лифте, Чимин следует к машине отца, что представляла собой крупный внедорожник черного цвета. «Как в кино», думает Пак, улыбаясь собственным мыслям. Папа садится за руль, проворачивая ключ зажигания, трогаясь с места в сторону школы своего сына. — Как дела? — Молчание прерывает мистер Пак, чем удивляет Чимина. Парень испытывает к отцу все теплые и нежные чувства, на которые только способен ребёнок, и знает, что папа тоже его любит, но у них редко бывает болтовня ни о чём. — Всё хорошо. — Неловко отвечает светловолосый, не зная, что будет верным ответить. Да и рассказывать особо нечего. — Как соулмейт? — Что? — Чимин не понимает к чему клонит отец, ведь эту тему они никогда не обсуждали лично. Наверняка, папа много чего знает со слов мамы. — Я на руке у тебя записи видел. — Задумчиво произносит отец, прокручивая руль на повороте. — Это парень же да? Чимин резко хватается за кисть руки, где остались черные чернила, пытаясь скрыть записи, а сердце начинает бешено стучать. Он давно осознал свою ориентацию, лет с двенадцати, о чём спустя пару месяцев решился поговорить с мамой. Наверное, папа знает об этом от неё, а может и нет, но страх о неприязни со стороны самых близких таится где-то в глубине души. А вдруг папа разозлится, когда узнает, что его сын гей? Он ведь даже не бисексуал. — Ну, пишет в мужском роде. — Чимин старается отвечать расплывчито, внимательно наблюдая за реакцией отца, сжимая кулаки от волнения. — Я так и думал. Мне мама как-то давно намекала, но я не был уверен. — Светловолосый удивляется такой спокойной реакции отца, заметно расслабляясь, откидываясь на спинку машины. — Вы давно общаетесь? — С десяти лет. — Ого, как же я много упустил. — Отец добродушно улыбается, останавливаясь возле учебного заведения. — Ваша остановка, молодой человек. — Спасибо, пап. — Не ожидая от самого себя, юноша обхватывает сильную шею руками, крепко прижимая к себе. — Я так рад. — «Рад, что несмотря ни на что, я остаюсь твоим сыном. Рад, что ты принимаешь меня таким, какой я есть», думает Чимин, но вслух не решается произнести больше ни слова. — Люблю тебя. — Чувствуется касание губ на макушке, и легкое поглаживание по спине. На душе так легко, груз, который он носил столько лет одним махом упал. Покидая кожаный салон авто, парень заходит на территорию школы, под шумный говор учеников. Заходя на парадную лестницу, сзади на парня кто-то резко набрасывается, заставляя рухнуть спиной на землю. —Ты чё такой дохлый? Я думал выдержишь. — Тэхён, парень, который очень любит испытывать терпение Чимина, поднимается на ноги и отряхнувшись протягивает руку Чимину. — Вставай. Чимин хвастается за ладонь, осматривая себя на наличие повреждений. Он содрал правый локоть, что начинает больно саднить, а из довольно крупной раны идёт кровь. Черт. Ладно он, но это проявится ещё на его соулмейте. Какой же он не аккуратный! Его соулмейту тоже больно. Еще и костяшки на пальцах сбил. — Тэхён, ну вот кто тебя просил? — Чимин недовольно ворчит, заходя в здание школы. — Да ладно тебе. Переживёшь. — Пак заходит в туалет, промывая рану водой, как вдруг на руке появляются буквы. «Всё в порядке? Нигде больше не ушибся?». Чимин улыбается на эту заботу. Он доставил ему боль, но его избранный все равно интересуется его состоянием. — Ого, переживает. Ким, как лучший друг, был осведомлён об истинном Чимина, поэтому надписи на руке друга вызвали широкую квадратную улыбку. — Дай ручку. — Просит Чимин, и получив предмет из рук Тэ, пишет ответ. «Нет, всё в порядке. Прости меня, тебе больно?». Ответ приходит спустя пару секунд. «Всё отлично. Будь аккуратнее, солнце.» Чимин радостно улыбается, возвращая другу его вещь, выходя из туалета под школьный звон, оповещающий о начале урока, совершенно забывая о неприятном инциденте во дворе.

***

Чонгук потирает ноющее место, сидя в учительском кабинете. Его соулмейт крайне неловкий, из-за чего на теле темноволосого часто появляются темно-синие отметены. Еще и он утром плечом ударился, что двигать больно. Они идеальная пара. Пара неуклюжих соулмейтов. Удостоверившись, способом переписки на руке, что с его избранным всё в порядке и он больше нигде не ушибся, Чон опускает рукав белой рубашки, накидывая пиджак, который купил для более солидного вида. С этой недели он работает в школе, преподавателем информатики у детей средней школы. «Слишком молод», слышал Чонгук за спиной от своих коллег, на что лишь приветливо улыбался. Ему недавно исполнилось двадцать три года, пусть и выглядит он чуть моложе своих лет. «В какой мне кабинет?», думает Гук, подходя к стойке школьного расписания. «Ага, 39. Это второй этаж, кажется.» Еще два дня назад, на собеседовании у директора, Гуку провели небольшую экскурсию по школе, но сообразить куда идти так сразу, кажется для него непосильной задачей. Решив, что ничего, кроме как просить помощи у одного из учеников, не остаётся, Чон бегает глазами по толпе, прицеливаясь взглядом на двух парней, которым на вид было не более шестнадцати лет. Парни быстрым шагом направлялись в сторону лестницы, ведущий на второй этаж, но Чон уже ускорил шаг, нагоняя школьников. — Ребят. — Чонгук кладёт свою ладонь, на плечо одному из парней, что резко обернулись на обращение в их сторону. Чонгук провёл глазами от одного парня до другого и замер. Замер, смотря в янтарного цвета глаза, что были немного подведены чёрным карандашом. Замер, смотря на немного спутанные светлые волосы, что напоминали собой пшеницу, в которую хотелось зарыться носом и вдохнуть воздуха поглубже. — Простите? Вы что-то хотели? — Внимание Чона привлёк другой парниша, что остановился рядом.  — Д-да, — Опомнившись, темноволосый резко убирает ладонь с тонкого плеча светловолосого, чувствуя две пары глаз, что уставились на него с непониманием. — Я новый учитель информатики. — Немного хриплым голосом произносит Чон, всё также не отводя взгляда от глаз блондина. — Немного заблудился. Не подскажите, где 39-й кабинет? — Откашлявшись, Чонгук, пересилив себя, перевёл взгляд на второго юношу. Выпрямившись, расправив плечи, предавая себе вид уверенного парня, Гук сильнее обхватил пальцами ручку кожаной сумки.  — Ой, здравствуйте, учитель. Вы у нас сейчас ведёте. — Брюнет немного кланяется Гуку, всё также заинтересованно его рассматривая в отличие от блондина, что давно опустил взгляд в пол. — Тогда я пойду за вами. Ведите. — Немного улыбнувшись, Чонгук кивнул головой, по-видимому его ученикам, в знак благодарности, следуя за ними на следующий этаж. Чон поднимался, чувствуя ноющую боль в плече, надеясь, что к вечеру это пройдёт. Не хотелось бы заработать какую-нибудь серьёзную травму. Он же только работать начал! Как только Чонгук, с помощью Тэхёна и Чимина, так оказалось звать парней, нашёл класс резко замолкает, смотря на незнакомого человека. — Здравствуйте. Меня зовут Чон Чонгук, я новый учитель информатики средней школы. — Чон проходит к столу, пока ученики рассаживаются по своими местами, замечая, что Чимин садится слишком далеко. Почему он об этом вообще думает? — Давайте сразу начнём с новой темы, откройте свои тетради. — Чон встаёт с места, беря в руки мел, чтобы написать сегодняшнюю дату. Взяв мел, Гук понял, что кистью двигать довольно неприятно. Решив, что делает только хуже, Чон оглядывается на учеников, которые уже записали дату и смотрят на своего нового преподавателя. — Чимин. — Спокойно начинает темноволосый, надеясь, что парня, к которому он обратился звать именно так. — Да учитель. — Блондин отзывается, на что Гук незаметно выдыхает, протягивая ученику белый мел.  — Запиши на доске дату и тему. У меня небольшая травма руки. — Блондин нерешительно поднимается, забирая из рук старшего мел, подходя к доске. Чимин поправляет белую рубашку, что хорошо сидела на худом теле, поднимая руку с мелом. Буквы выходят неровными, и Чимин их стирает, записывая дату цифрами. После, Чимин пишет озвученную учителем тему, стараясь писать медленно, выводя буквы и пытаясь их красиво соединять под наклоном, но выходит не очень. «На доске писать еще труднее, чем в тетради», думает Пак, продолжая водить рукой с мелом. Всё происходит слишком медленно, за спиной парня слышится несколько уставших вздохов, заставляющих его напрячься и писать чуть быстрее, но слова выходят еще уродливее, чем раньше. Неровные, словно подвешенные буквы, свисают под разным наклоном. Чимин отходит от доски, откладывая мел на стол, садясь на своё место. — Спасибо, Чимин.– Чонгук замолкает, смотря на надпись на доске. "Ужас", где-то проносится у него в мыслях. Бывает такой почерк вообще? «Я видел такой почерк только у своего избранного», думает Гук и замирает, нервно оглядываясь на блондина. Та не может быть, мало ли у кого такой почерк. Чонгук оборачивается, снова разглядывая буквы, замечая, что слишком похожее написание. Некоторые буквы не закончены, а у некоторых лишние закорючки. Слишком схожий почерк. Чонгук разворачивается, поглядывая на Чимина, что низко опустил голову, уткнувшись в ворот рубашки. Парень ярко покраснел, и крепко сжимает в пальцах карандаш. Пальцы. Косточки на пальцах содраны, ровно так же, как и Чонгука. Может ли это быть совпадение? Хочется ли, чтобы это было совпадение? Чон думает, что парень симпатичный, цвет волос ему идёт, немного худенький, низкого роста, если сравнивать с Чоном. Но он же еще школьник. Ему должно быть лет пятнадцать или, максимум, шестнадцать. Сложно сказать, был бы он рад такому истинному или нет. «Нужно, чтобы он что-нибудь написал на своей руке», понимает Гук, думая, как оставить на парне след. «Черт. Я же могу написать на себе. Точно!» Чонгук берёт красную ручку, убирая руки под стол, оставляя отметены на фалангах пальцев. «Боже», проносится в голове темноволосого, когда у младшего на руке начинают появляться красные линии от ручки. «Это он! Боже, я нашёл его!». Чону сейчас хочется подорваться с кожаного кресла, подбежать к Чимину, показать ему свои ладони и всё ещё исписанные кисти рук, сказать, что вот он, его соулмейт. Хочется заплакать, смотря на Чимина. Это тот человек, с которым Чонгук будет всю свою жизнь, человек, который его будет любить, и которому Гук подарит всю свою любовь без остатка. Чон откладывает пасту в сторону, пряча руки в карманах, решая, что все-таки, хотя бы для приличия, стоит объяснить тему детям. Спустя долгих, мучительно тянувшихся 35 минут, наконец звенит звонок, и Чонгук прощается с учениками, отпуская их из кабинета. Всех, кроме одного. — Учитель? Вы просили остаться? — Чимин удобнее закидывает на плечо рюкзак, останавливаясь возле учительского стола. — Да, Чимин. Я хотел бы с тобой поговорить. — Чонгук не знает, как правильно начать этот диалог. А если Чимин испугается? Он старше блондина, минимум, на 7 лет. — Ох.. Не знаю, что сказать вначале. В общем. — Чонгук берёт черную ручку со стола, закатывая рукав рубашки. «Привет, солнце», пишет Чонгук, а Чимин недоумевает, когда читает эту надпись на руке старшего, а его предплечье жжёт. Парень смотрит на кисть, где виднеется надпись. Надпись, которая имеется на руке у Чонгука. Те же ровные, строгие буквы, с небольшим наклоном, что каждый день красуются на его теле. Быть того не может. Слишком сказочно. Встретиться со своим соулмейтом, да таким образом. Его избранный, учитель информатики в школе, где он обучается. Судьба странная вещь. Как она могла решить познакомить их именно так? — Удивительно, да? — Давящую тишину нарушает Чонгук, облокачиваясь спиной о стол. — Извини, но сколько тебе лет? — —  А тебе? — отвечает вопросом на вопрос Чимин, все также стоя с приоткрытым от шока ртом. — Двадцать три недавно исполнилось. — Чон складывает руки на груди, наблюдая за блондином. Густые и длинные ресницы, пухлые щёчки, от чего он похож на белочку, маленькие глаза, что заставляли умиляться. За что это ему? — Мне пятнадцать. — Чимин отвечает немного растерянно. Как он должен себя вести? Это его соулмейт, но одновременно учитель и мужчина, что старше на восемь лет. — Как я могу к вам обращаться? — Ну, во-первых, на ты. А во-вторых, Чонгук. Мы же теперь встречаемся. — Чонгук довольно улыбается, крутя ручку в пальцах. — Прости, что? Так сразу? — А чего ждать? Мы истинные. Все равно будем вместе. Сколько у тебя уроков? — Чон пожимает, плечами, решая перевести тему. — Шесть. — У меня пять. Я подожду, ничего. Давай съездим погулять? Покушаем, например. Думаю после школы ты будешь голоден. Да и я, в принципе тоже. — Эм... — Чимин не знает, стоит ли соглашаться. И хочется и колется. Родители ждут его дома, а если ему запретят? — Можно я подумаю? — Да, конечно. Сколько угодно, Чими. — Такое ласковое обращение заставляет Пака немного покраснеть, а Чонгука ухмыльнуться. –Дай свой номер телефона. — Чонгук достаёт мобильник, открывая клавиатуру. Записав номер, Чон смотрит на мнущегося светловолосого, и эта неловкость передаётся ему. — Почему почерк такой ужасный? Раньше не так плохо было. — Не знаю. Выходит так. — Чонгук понимает, что явно затронул волнующую младшего тему, но такая реакция его сильно забавит. Чимин похож на злого хомячка, со строгим взглядом и сведенными к переносице бровями. Их прерывает школьный звон. — У меня алгебра. — Пак спиной отходит назад, к двери, устремляя взгляд куда угодно, но не на старшего.  — Да, хорошо. Я наберу.

***

— И этот красавчик твой соулмейт? — Тэхён откашливается, из-за сока, что пошёл не в то горло, когда Чимин рассказал ему про своего избранного. — Какая ты, сучка, везучая.  — Тэхён, он на восемь лет меня старше. — Несчастно проскулил Чимин, утыкаясь лицом в свой рюкзак. — И что? Ты что, эйджист? — Тэхён, допивает сок, забрасывая упаковку трех очковым в мусорное ведро.  — Блин, нет, но мне, как-то не спокойно что ли.  — Вы с ним столько лет общались. Ты в нём не уверен? — Общаться это одно, а в живую встречаться — другое. — Парни выходят по окончанию уроков из здания школы, вместе с толпой учеников. Чимин чувствует в своём кармане вибрацию, а на дисплее незнакомый номер. «Чонгук, однозначно», думает Пак и берёт трубку. — Алло. — Чимин, привет ещё раз. Ты же закончил, верно? — Да-Да. Эм... Куда мне? — Чимину довольно сложно говорить из-за жуткой стеснительности и из-за друга, что приложился ухом к его телефону. — Я напротив школьных ворот. Я выйду из машины, иди. — Звонок обрывается, а Чимин видит, как из большого чёрного авто выходит Чонгук. — Это за тобой. — Тэхён, толкает блондина в бок, и спешит попрощаться, желая другу удачи. Чимин быстрым шагом направляется к машине, на ходу выключая мобильный телефон, представляя, что ему за это устроят дома и, как изведутся родители, но говорить им правду или лгать желания нет. — Садись. — Темноволосый учтиво открывает дверь перед младшим, после обходя машину, садясь за руль. — Ты голоден? –Чон выезжает с парковки, уже направляясь в своё любимое кафе. — Ну, если только чуть-чуть. Я много не ем вообще.– Чимин сжимает края рубашки в руках, смотря на сменяющиеся картинки за окном. — Почему?  — Ну правильное питание, всё такое. — Чимин ожидает услышать кучу лишних фраз о том, что у него хорошая фигура, он не должен себя истощать, ему стоит питаться нормально, но Чонгук не оправдывает его догадки. — А, понятно. — Совершенно спокойно произносит парень, заставляя Пака удивиться. А где же причитания, что он и так худой? — Ты только не перебарщивай. Всего хорошо в меру. — Только произносит Чон, не отрывая взгляда от дороги. — Я тоже спортом занимаюсь. В зал хожу часто.  — Ну да, видно. — Произносит Чимин, понимая, что ляпнул. — Ха, нравится? — Чонгук словно издевается, продолжает вгонять в краску. «Зачем он это делает? Хочет поставить меня в неудобное положение? Ну нееет»  — Ну, средне. Я видел и получше. — Чимин ехидно улыбается, вдёргивая острый подбородок. — Подумаешь. — Чонгук наигранно обижается, продолжая игру.— Многих ли ты видел? — Имеет значение? — Кажется тема ушла не в то русло. Нужно быть аккуратнее, чтобы ничего лишнего не взболтнуть. Чимин любит на дурную голову нести всякий бред, испытывая необычайную лёгкость в мыслях.  — Просто любопытно. — Чонгук останавливает дорогое авто, вместе с Паком покидая авто. — Зачем ты вылез? Я тебе дверь открыть хотел. Ужас, даже поухаживать не даёшь. — Чонгук опускает глаза, видя рюкзак в руках младшего. — И оставь портфель в машине. Зачем с ним таскаться?  — Не, я с собой его возьму. — Младший сильнее хватается за ручки, матая головой в разные стороны.  — Почему? — Чтобы я смог убежать, если что. — Чимин мило улыбается, показывая, что его слова не больше, чем шутка. Чон с выражением лица «Мне всё равно», зовёт Чимина в заведение, приоткрывая перед ним дверь. — Спасибо. — Блондин проходит в заведение, осознавая, что это не обычное кафе. Даже не самый обычный ресторан. Всё как-то слишком дорого и излишне. Наигранные улыбки, которые персонал ресторана буквально выдавливает из себя, стараясь услужить обеспеченным гостям. Проходя в конце зала, пара занимает самый дальний стол, вдали ото всех, хотя, гостей не так уж и много. — Это не дешёвое заведение. — Тихо произносит Пак, листая меню, что минутной ранее принёс им официант. — Нормально, что я в школьной форме? — Ты мне очень нравишься, особенно, в школьной форме. — Нравлюсь? — Чимин переспрашивает, смотря прямо в глаза, словно пытаясь найти ответ. — Конечно. Ты мне нравился ещё когда мы общались. Ты всегда казался мне милым и спокойным парнем. Немного застенчивым, но общительным с людьми, которым доверяешь.  — Да, похоже на меня. А я тебя совершенно не понимаю. — Что ты хочешь знать?  — Честно? — Чимин немного наклоняется, будто собирается сказать, что-то очень важное и секретное. — Откуда столько денег? Не думаю, что учителя информатики так хорошо зарабатывают. — Ну, я программист. Создаю сайты на заказ, пока учился в университете, работал в хорошей фирме. С друзьями было дело небольшое, так что зарабатываю неплохо. — М, понятно. — Чимин не знает, что сказать. Молчать не вежливо, но говорить о ерунде тоже не хочется. — Здравствуйте, вы готовы сделать заказ? — К парням подходит официант, что ярко улыбается, держа в руках небольшой блокнотик с ручкой. — Чонгук, тут всё дорого. — Неловко отвечает Чимин, не зная даже, что мог бы тут купить. Максимум кофе, и то, не факт, что хватит его карманных денег. — Тогда я выберу на свой вкус, хорошо? — Получив кивок, Чон показывает на пару блюд в меню, отдавая книжку официанту. — Расскажи, чем ты увлекаешься? Какие у тебя интересы? — Ну, я люблю танцевать. Я раньше сам занимался, дома, а года два назад в танцевальную студию пошёл. Правда, сейчас стало немного труднее совмещать танцы и учёбу, но я стараюсь. Родители готовят к тому, что придётся выбрать что-то одно, а я понятия не имею, кем хочу стать.  — Что хотят родители? — Определенную профессию, которая дала бы мне нормальную, оплачиваемую работу. Сидеть на столом в офисе и перебирать бумажки. — Ну работать ты в любом случае не будешь, если конечно сам того не захочешь для души. Не более. Иди в танцы. Я же вижу, как тебе это нравится. — Нравится, но может это действительно не серьёзно? И почему это я не буду работать?  — Потому что я достаточно зарабатываю, чтобы обеспечить двоих. И танцами можно заработать, и очень даже не плохо. В любом случае, это дело, которое нравится. Весь вечер парни проболтали, о самых разных вещах, начиная от учёбы заканчивая о своих близких друзьях. Выходя из ресторана, Пак неожиданно вспомнил, что у него есть родители, которые понятия не имеют, где их сын. — Не хочешь продолжить вечер за просмотром фильма? — Неожиданно спрашивает старший, выезжая на дорогу. — Не думаю, я домой наверное. — Чимин включает свой телефон, где сразу же высвечивается жуткое количество пропущенных звонков и смс от родителей и Тэхёна. «Это конец», думает Чимин, а желание возвращаться домой отпадает. — Хотя, знаешь. Почему бы и нет. Я бы посмотрел какую-нибудь фантастику. — Блондин улыбается, снова блокируя телефон.

***

— Проходи. — Чонгук проворачивет ключ в замочной скважине, пропуская Чимина в свою квартиру. — Чувствуй себя как дома. А это скоро и так будет твой дом. — Чонгук хихикает, поглядывая на Чимина. — Ха-ха. Как смешно. — Чимин разувается и проходит за Чонгуком в гостиную. — Садись, будешь пить или хочешь чего-нибудь? — Нет, спасибо. Какой фильм посмотрим? — Спрашивает, Чимин разглядывая стопку дисков, которые принёс Гук.  — Давай этот. Мне друг как-то дарил, я его даже не распаковывал. — Ага, сразу видно, хороший фильм будет. Парни садятся на диван, перед телевизором, молча смотря фильм, который видимо оказался очень интересным. Спустя минут тридцать, на больное плечо Гука упала тяжёлая голова Чимина. Пушистые реснички, что немного подрагивали, закрытые веки, слегка растрепанные пшеничные волосы. Чонгук наклонился ко лбу парня оставляя нежный поцелуй, на что тот ни как не среагировал. Улыбнувшись, Чонгук наклонился чуть ниже дотрагиваясь губами до губ Чимина, что резко раскрыл глаза, но не спешил отстраняться. — Чонгук? Ты чего? — Чимин спросил, только тогда, когда Гук сам отдалился. Блондин поднял свою голову, а Чон развернулся к Чимину корпусом.  — Я? Останови меня, если ты не хочешь. — Чонгук обхватывает руками тонкую талию, через белую рубашку, оставляя отметены на открытой для него шее. За его плечи хватаются ладони Чимина, пока Чонгук поднимает его на руки, за бедра, уходя в спальню. Чонгук нависает над Чимином, нежно целуя и проводя рукой по его груди. Парень опускает свою руку ниже, заводя её под боксеры своего соулмейта, вызывая у того стон наслаждения. Откидывает голову назад, не желая встречаться взглядом с Гуком, что так упорно пытался заглянуть Чиме в глаза. Блондин закусывает губу, стараясь подавить в себе еще один возглас удовольствия, но у него это плохо получается и он всё равно не сдержанно простанывает имя своего парня. Чимин откидывает голову назад, открывая темноволосому свою шею, чем старший пользуется и прикусывает на ней кожу, заставляя блондина слегка вздрогнуть. Старший переходит от шеи к ключицам, затем к груди и торсу парня, от чего тот развивается под ним.  — Чонии, пожалуйста — Скулит младший, вызывая улыбку на лице Чонгука.  — Что пожалуйста? — спрашивает Гук, не отвлекаясь от поцелуев на шее Чимина. Тот не отвечает, лишь больше краснеет и уводит взгляд в сторону, рвано вздыхая. Чон прижимает левой рукой, кисти своего парня над головой, а второй начинает стягивать с него нижнее бельё, ведь мучать уже не хочется ни себя, ни его. Чимин заливается краской, закрывая глаза, ведь жутко смущается Чона. — Ты такой красивый — На ушко шепчет старший, видя растерянность блондина. Гук отпускает руки Пака, снимая с себя нижнюю часть вещей, оставаясь полностью обнаженным. Используя защиту, темноволосый приподнимает руками бедра Чимина, пристраиваясь. — Расслабься, хорошо? Я постараюсь нежнее.–Чон целует Чима, куда-то в висок, а у младшего в голове отзывается лишь одно слово «постараюсь». От этого он напрягается еще больше, но его сразу увлекают в долгий поцелуй. Спустя минуту нежного поцелуя, Чимину удалось немного расслабиться, что Чонгук почувствовал и стал медленно входить. Младший зажмурился, хватая пальчиками плечи, Гука, ища поддержки и желая, чтобы его успокоили. Младший прижимается носом к его шее, а по правой щеке, скатывается слеза. — Тише, сейчас должно стать легче. — Чон целует парня в щеку, успокаивая того поглаживаниями по бедру. Спустя пару минут, Чонгук медленно выходит, и так же медленно упирается обратно. Чимину все еще неприятно, но Гук кажется испытывает от процесса большое удовольствие, громко вдыхая воздух. Чимин, обнимает плечи парня, но тихо шепчет, чтобы тот продолжал, но осторожно. Темноволосый начинает двигаться, с каждым разом входя глубже и, двигаясь чуть быстрее. Спустя минут десять, с губ Чимина слетает первый стон удовольствия, давая знак Чонгуку о том, что он правильно действует. — Тебе приятно? — Спрашивает Чонгук, следя за эмоциями на лице своего парня, что приоткрыл пухлые губы, вдыхая воздух, и зажмурил глаза.  — Да, очень. Не останавливайся. — Отвечает Чим, и с его губ слетает громкий стон, даже слишком громкий, заставляя того зажмурился сильнее и покраснеть, а Чонгука приятно улыбнуться. Теперь он входит под нужным ему углом, доставляя блондину еще больше удовольствия, задевая снова и снова то самое чувствительное место. Старший видит, как Чимину хорошо, а это для него главное. Чон начинает увеличивать темп, держа крепко младшего за бедра, где наверное останутся следы. Чувствуя, как младший напрягается и начинает немного сжиматься Чонгук проводит пару раз рукой по паху блондина, заставляя того крепко ухватиться за его шею. Чимин подрагивает от наслаждения, и сжимаясь заставляет дойти до финиша и Чонгука. Оба парня падают на постель, без сил, пытаясь отдышаться. Чонгук молча, притягивает Чима к себе, укрывая их одеялом, через минуту уже слушая, тихое посапывание у себя на плече. Утром Чимин просыпается от маленьких поцелуев по своему лицу. — Мм, Чонни. — Младший счастливо улыбается, укутываясь в одеяло сильнее. — Доброе утро, солнце. — Чон целует Пака в открытое плечо, а Чимин думает, что слышать эти слова вживую гораздо приятнее.