Звездный спектр

      Наступил сезон проливных дождей. Теплые солнечные лучи не посещали этот город уже две недели. Каждый раз, когда мимо окон проезжают машины, слышно, как они разбрызгивают лужи, продолжающие разрастаться по всем улицам. Водоотводы не успевают справляться со своей работой. Бездомные коты и собаки теснятся под узкими козырьками, продрогшие насквозь. Люди перешли на дождевики.       Сидя на полу в углу своей темной комнаты, я наблюдаю за каплями, торопливо колотящими по поверхности окна. Тело накрыто пледом. В этой атмосфере присутствует какой-то уют и спокойствие. Пусть и ненадолго. За прошедшие дни, кажется, я успела выплакать все слезы. Мама, узнав о случившемся на концерте из новостей, проконсультировалась с учителями и они пошли навстречу, настояв на том, чтобы я как следует отдохнула, восстановилась дома. Подготовку и сам тест пришлось отложить до каникул.       До сих пор вспоминаю первый день в школе после гибели Ризы. Так грустно и одиноко. Я расположилась на своем месте, и взгляд мой устремлен на одну единственную пустующую парту, за которой сидела Риза. Несмотря на то, что все ученики уже собрались в классе прямо перед звонком на урок, ощущаю только кромешную пустошь.       «Доброе утро, Казуми» — привычное утреннее пожелание отозвалось где-то в глубине сознания.       «Я по тебе так скучала!»       Ах… Я зарылась лицом в сложенные перед собой на парте руки. Отголоски продолжают звучать один за другим. Я понимаю, что ничего из этого больше не произойдет. Ее радостный, бодрый утренний голосок стал лишь болезненными воспоминаниями. Теперь в этом классе не было никого, с кем я могла бы поговорить, дружить.       — Мне без тебя так больно… — тихо просопела я.       В класс вошел учитель. Он расстроен тем, что утро придется начинать не с самых приятных новостей.       — Возможно, многие из вас уже смотрели новости и в курсе последних событий.       По классу прошелся галдеж. Учитель постучал стопкой тетрадей по столу, чтобы ученики понизили громкость своих обсуждений и приковали свое внимание к оратору.       — Мизахара Риза покинула нас. Пожалуйста, воздержитесь от сплетен и плохих высказываний в ее адрес. Да и вряд ли кому-то из вас найдется, что вспомнить плохого о Мизахаре. Как вы знаете, она являлась членом школьного совета. Ответственная и умная девушка, которая помогала каждому, кто нуждался в поддержке.       Взгляды учеников направлены на пустую парту, за которой училась Риза. Уверена, не только я одна ощутила, что вместе с ней ушла и какая-то огромная часть энергии и задора, витающего в помещении класса каждый раз, когда она оказывалась рядом.       — Кх!.. — неожиданно, прямо во время речи учителя, мой правый глаз пронзила острая боль. Я схватилась за него, но не ощутила никаких инородных предметов. Это было какое-то внутреннее воздействие. Я старалась сдержать голос, но боль продолжала нарастать. А затем мою голову атаковали сотни незнакомых мне голосов…       «Заноза в заднице.»       «А? Мизахара? Да мы с ней все равно не общались.»       «Мы с моим парнем расстались из-за того, что он запал на нее. Вела бы она себя не так раскованно, может мне и было бы ее жаль.»       «Может успею списать, пока учитель болтает о чем-то.»       Откуда все эти голоса? Почему они звучат прямо в моей голове? Я огляделась вокруг, ничего не изменилось. Речь учителя больше не доходит до моих ушей, а взгляды учеников, наполненные сожалением, все также обращены к пустующей парте Ризы.       «Плевать.»       «Плевать.»       «Меня это не касается.»       — Ч-Черт, как же больно!.. — выкрикнула я, потеряв равновесие и свалившись на пол. Несколько девочек, что сидели по соседству, вскочили от испуга.       — Кашима? Ты в порядке?       Учитель подбежал ко мне. Каждый его глухой стук подошвой по полу отдается в моем сознании ударом огромной кувалды, разрывающей нервные окончания.       — Совсем крыша поехала? — спросил кто-то рядом.       Откуда во мне разгорается такая ненависть к окружающим? Почему я слышу то, чего не должна слышать? Моя грудь горит, на лбу выступил пот, скорее всего температура резко подскочила.       Учитель придерживает меня за руку, помогает подняться с пола. Не дожидаясь разрешения, приложил ладонь к моему пылающему лбу.       Все направленные на меня взгляды… Они полны эгоизма, цинизма. Всем им плевать на Ризу, которой больше нет с нами, а на меня они смотрят, как на чудачку, лишившуюся единственной подруги. Я для них изгой, над которым можно лишь посмеяться.       Я оскалила зубы, словно забившийся в угол зверь, окруженный хищниками. Еще немного, и я сорвусь на них.       — Давай, Кашима. Идем, — преподаватель тянет меня за собой из класса.       Ноги подкашиваются, я с трудом переступаю стопами по полу. С каждым новым шагом он словно затягивает меня внутрь.       — Ненавижу… ненавижу… — перед самым выходом из помещения шептала себе под нос я.       Спасибо учителю, что вовремя проявил ко мне заботу. Обычно он просил старосту, если кому-то из учеников становилось плохо. Скорее всего он давно наблюдал со стороны, и прекрасно знал в каких отношениях мы с Ризой состояли. Подведя меня к медпункту, он постучал по двери и стал дожидаться медсестры.       Захотелось вырваться, захотелось убежать.       — Эй, Кашима! Куда же ты?       Не помню, как оказалась запертой в кабинке туалета. Голоса продолжали атаковать меня. Фразы накладывались одна на другую, образовав кашу из чего-то непонятного. Я опустила стульчак унитаза и присела, вжавшись бедрами в холодный пластик под собой. Где-то со стороны коридора послышались торопливые шаги. Учитель продолжал искать меня, но все безуспешно.       Я благодарна ему за заботу, но сейчас мне хотелось остаться в одиночестве. Если так пойдет и дальше, мой накопленный гнев вырвется наружу и, боюсь, я причиню кому-либо вред. Я продолжаю верить, что все, что я слышала — было плодом моего воображения.       В моем кармане завибрировал телефон. Запустив руку внутрь, я уже могу догадаться, о чем гласило сообщение на главном экране. Хотела откинуть телефон как можно дальше, ударить по нему подошвой туфли. Но потом ко мне пришло осознание… Может поединок с врагами станет для меня отличной отдушиной? Мои руки нервно дрожат. Возбуждение превышает все нормы. Я вслушиваюсь в мелодию изредка капающей в раковину воды.       — Ха… Ха-ха… — я истерично захохотала, — Верно-верно…       Без раздумий тыкнула пальцем по экрану, оставив привычный мир позади. Я вспарила высоко в небо, в пустой мир, являющийся переходом от ада к раю.       Меня встречает снежная поляна, высокие горные массивы на фоне, окруженные у верхушек густыми облаками. При каждом выдохе перед лицом образуется плотная пелена пара.       Дожидаться первых гостей долго не пришлось. Высокие, большие существа, покрытые белой шерстью — они напоминали снежных людей. У них не было ни глаз, ни рта, и выглядят они гротескно. Это и замечательно. Чем отвратительнее мои противники, тем приятнее мне будет колотить их, изливать на них весь свой гнев.       — Идите сюда… Не стойте там! — я не узнаю свой собственный голос.       Оторвавшись от земли, я направилась прямиком к врагам. Острие моего магического меча пронзило первого врага, затем, развернувшись, я атаковала следующего. Оставшиеся стояли в стороне, скованные страхом. Я питалась этой негативной энергией. Она стала для моего израненного тела усладой.       Кровь. Еще больше крови. Мое лицо испачкано в этой вязкой красной жидкости. Она попадает в глаза, в нос. Не обращая внимания на дискомфорт, я продолжаю кромсать их на куски. Одного за другим. Разрезаю их конечности на части, даже после того, как они перестают дышать.       — Как приятно… как же это приятно!       Их тела больше не двигаются, а моя рука продолжает наносить им телесные повреждения, уродуя, превращая их в подобие моей собственной души.       Хлоп.       Что-то огрело меня по щеке. Мое безумство в момент прекратилось. Я вновь пришла в себя, и встретилась взглядом с той, кого ожидала встретить здесь в последнюю очередь. Хотя, если подумать, именно с нее и начиналось большинство моих заходов в игру. После того, как она шлепнула меня по щеке, я вижу, что ее ладонь запачкалась кровью. Ее глаза дрожат в ярости. Она чем-то серьезно недовольна. Как в тот момент, когда мы в последний раз расстались.       — Что ты здесь творишь? — спросила она.       Что я должна ответить? Я всего лишь удовлетворяла свои вылезающие наружу потребности.       — Совсем из ума вышла, Симфония?!       Почему она выглядит такой обеспокоенной?       — Я не та Симфония, за которую ты меня принимаешь, — наконец, призналась я.       — Нет, ты именно та самая. Упрямая, безответственная, самоотверженная. Сколько можно?       Она путает меня с кем-то другим. Вот только… Почему, когда она рассказывает о старой Симфонии, я чувствую, словно она говорит обо мне самой. Стоит продолжить и дальше подыгрывать ей и скрывать правду?       Подул сильный ветер и снег поднялся в небо, окутав нас сильной метелью.       — Идем, — Фантазия потянула меня за собой.       Мы удалились подальше от того места, где белоснежный снег оказался опорочен мертвыми телами и алой кровью. Укрылись у подножия ближайшей к нам скалы. Ко мне вернулись привычные человеческие ощущения и я начала стремительно замерзать. Огонек внутри меня потух.       Фантазия открылась для меня с новой стороны. Вытянув руку перед собой, она призвала огненное пламя, постепенно набирающее в объеме. Это стало неким подобием костра, послужившего для нас источником тепловой энергии. Затем она… А? Оторвала часть своего рукава и принялась протирать мое лицо от, успевшей запечься и примерзнуть, крови. Ткань, бывшая часть красивого школьного наряда, быстро превратилась в непригодные лохмотья. Тогда она воспользовалась и вторым рукавом. Почему она вообще проявляет ко мне заботу? Мне казалось, что они с Симфонией не ладили друг с другом.       — Эм, прости, если в чем-то провинилась перед тобой, — извинилась я, сама не знаю за что.       — Не заставляй меня ненавидеть тебя еще больше. Просто заткнись и дай мне оттереть твой нос.       — Л-Ладно…       Наши взгляды периодически встречаются. Такой острый и дерзкий, она постоянно отводит его в сторону. Я тоже смущаюсь.       — Думаешь, что одного извинения достаточно?       — А?       — Как же ты бесишь меня. Вообще не понимаю, зачем ты решила вернуться в игру? Глаза бы мои больше никогда тебя не видели, — продолжает ворчать себе под нос Фантазия.       — Не расскажешь, что случилось? Просто у меня была амнезия и…       Фантазия врезала мне по голове.       — Ай!       С ней этот прием не сработает. Видимо, прошлое Фантазии и Симфонии навсегда останется загадкой. И почему мне кажется, что они были хорошими подругами?       — Не понимаю, не понимаю я тебя, Тори.       Что? Кажется, я ослышалась. Хотела было переспросить, но Фантазия продолжила свою недовольную речь, не позволив мне вставить даже слова:       — Ушла с головой в игру, словно для тебя больше ничего не имело значения. Забыла обо всех наших обещаниях. А когда я захотела просто встретиться и все обсудить, наорала на меня, угрожала больше не появляться в игре, в моей жизни. И вот, даже эти слова оказались ложью. Я устала от твоего вранья, и все же… Помимо гнева… — она перестала тереть тканью по моему лицу, взглянула прямо в мои удивленные глаза, — Я испытывала одиночество.       Не зная всей картины, я чувствую, как искренне мне ее жаль. Старая Симфония, скорее всего, была плохим человеком. А?       Фантазия неожиданно облокотилась на меня и обняла. Совсем не вяжется с ее грубым характером. Если имя, которое она назвала, принадлежит настоящей Симфонии — тогда все складывалось в один большой пазл.       — Я помню тот вечер, когда старшая сестра неожиданно выбежала из своей комнаты, торопливо спустилась по лестнице, оделась и выскочила на улицу.       Девушка подняла на меня свои заплаканные глазки. Пристально смотрит и слушает.       — Странно, она вроде бы только приняла ванну и собиралась отправиться спать. Я поинтересовалась, куда она собралась на ночь глядя, а сестра, явно чем-то обеспокоенная, ответила лишь, что одному ее близкому другу требуется поддержка, — ощутив сквозь тонкую ткань одеяния, как быстро забилось сердце Фантазии, я продолжила, — Этим ее близким другом была ты, верно?       — Старшая сестра? Не понимаю.       Широко улыбнулась и поприветствовала ее от лица настоящей себя:       — Я Кашима Казуми. Тори — моя старшая сестра. Приятно познакомиться, Софи.       Она тот самый человек, из-за которого Тори грустила в последнее время. Это о ней она рассказывала, когда говорила, что обидела какого-то своего близкого друга. Скорее всего это случилось в том самом переулке, через который я возвращалась пешком со школы. В день, когда в моем портфеле оказался желанный плюшевый единорог. Уверена, Тори не испытывала ненависти к Софи, скорее всего она ненавидела саму себя за то, что позволила эмоциям вырваться наружу.       Продолжая смотреть на меня широким удивленным взглядом, Фантазия коснулась своей теплой ладонью моей щеки, словно пыталась убедиться, что я не тот человек, с которым ее связывало прошлое.       — Как только закончится дождь…       — Что? — спросила Софи.       Набрав полную уверенности грудь, я дала ей обещание, которое точно не нарушу.       — Как только закончится дождь, я приведу Тори на то самое место, где вы в последний раз разговаривали. Уверена, вам есть что сказать друг другу.       — Ты… — Софи из последних сил сдерживает поток слез.       — Ну, не нужно плакать, а то слезы в сосульки превратятся.       Фантазия всхлипывает, торопливо кивает. Всем своим видом она пытается поблагодарить меня. Все это время в ней теплилась надежда еще хотя бы раз поговорить с Тори. Обещаю, я устрою это.       Меня выкинуло из игры. Все, что произошло там, показалось мне долгим сном. И с того момента прошло уже две недели. Ко мне вернулась тоска по Ризе. Дождь продолжает буйствовать над городом. Погода соответствует моему внутреннему состоянию. Голова гудит. Мне кажется, что в игре со мной случилось что-то, чего я не должна была забывать. Я дала обещание, но кому?       — Казуми, ты одета? Я вхожу.       В комнату вошла мама. В руках ее стакан с водой. Она постоянно напоминала мне о том, как важно пить как можно больше жидкости, борясь с обезвоживанием. Еда в меня просто не лезла. Поставив стакан на стол у окна, она потянула за ручку, убедившись, что окно плотно закрыто и в комнату не проникает сквозняк, затем развернулась, подошла и присела напротив.       — Ну как ты?       Я ничего не ответила. Она и сама прекрасно понимает, как мне тоскливо.       — Снова спала на полу? Ты же простудишься.       — Все хорошо, мам.       Она разглядывает меня с недоверием. Опустила ладонь на мой лоб, проверила температуру.       — К тебе друзья пришли. Спустишься?       Я никак не отреагировала. Не хочу, чтобы они видели меня в таком состоянии, не хочу, чтобы лишний раз беспокоились. Боюсь сказать им что-то не то. Мне до сих пор с трудом удается контролировать свои эмоции. Мое молчание мама расценивает, как нежелание. Она поднялась на ноги, еще раз оглядела меня.       — Скажу, чтобы зашли после школы, а то опоздают на уроки.       Мама вышла из комнаты. Теперь я снова зарылась в своих внутренних переживаниях. Я боюсь не только встречи с Натсуми и Легендой. Я боюсь даже выйти из дома. В новый мир, в котором больше не было моей близкой подруги Ризы. Мне до сих пор стыдно перед ней и ее родителями за то, что я пропустила ее похороны. Какая же я слабая трусиха. Только время способно залечивать человеческие раны, но это время для меня застыло. Пока я стою на месте, эти раны продолжают зиять и кровоточить, но я просто не могу ничего с собой поделать! Это больно! Рано или поздно я просто привыкну к этим страданиям. Они станут частью меня.       И так, под звуки моросящего за окном дождя, я снова провалилась в глубокий утренний сон. В какой-то момент я услышала, как дверь в мою комнату отперлась. Разлепив глаза, я видела только стопы, одетые в белоснежные носки. Сестра зашла проведать меня перед учебой. Она простояла какое-то время в дверях, молча наблюдая за мной оттуда. Ничего не сказала, чтобы не тревожить мой жалкий отдых на полу. Затем заперла за собой дверь и уже с обратной стороны я слышала глухие шаги по лестнице на первый этаж. Понимаю, что своим израненным состоянием я заставляю страдать и всех окружающих. Наверно, стоит хотя бы позавтракать, а завтра попытаться сходить в школу. Лишь там никто меня не тревожил и не приставал. Надеюсь голоса больше не будут беспокоить меня. Одной лишь особе я была бы искренне рада, но нашей встрече отныне случиться не суждено.       Устало ступая по коридору, я зашла в ванную. Обратившись к зеркалу, хмыкнула.       — Да уж…       — Можешь принять ванну, если хочешь, Казуми, — услышав, что я проснулась и вышла из своей комнаты, мама кричала с первого этажа.       В этом месяце я уже итак часто зависала в ванной. Это было бы эгоистично с моей стороны по отношению к семейному бюджету. Не хочу пользоваться жалостью людей ко мне. Ополоснувшись в раковине, я потерла пальцами по щекам, стараясь вернуть им живой оттенок. Причесалась и спустилась на первый этаж.       Отец, держа в зубах потухшую трубку, смотрит новости в планшете. Мать прибирается на кухне.       — У нас есть что покушать на завтрак? — мой вопрос прозвучал как-то жалобно.       — Конечно! Садись скорее! — мать обрадовалась моему пробужденному аппетиту. Тут же достала из холодильника тарелку с завтраком, накрытую пленкой, чтобы не испортился, включила микроволновку и пригласила меня за стол.       Я последовала ее совету и вяло потопала к столу. Отец, оторвавшись от планшета, взглянул на меня с беспокойством.       — Уже лучше?       — А, д-да. Простите, что вам пришлось волноваться за меня.       — Пф, с ума сошла, Казуми? Нам переживать за своих любимых дочерей не в тяжесть. Когда после трудного периода в жизни ты скажешь, что тебе стало лучше, это восполнит все утраты в десятикратном размере.       — Вот-вот, — поддержала отца мама.       На душе даже как-то теплее стало. Теперь, несмотря на погоду за окном, мир не кажется настолько тусклым.       Вечером ко мне зашли Натсуми и Легенда. Это первый раз, когда они оказались у меня в гостях. Даже как-то немного не по себе. Оставив верхнюю одежду и школьные сумки в прихожей, они поднялись ко мне на второй этаж. Я торопливо прибралась, попрятала все, что валялось на полу в ближайшие свободные ящики.       — Логово Симфонии, запечатанное семью печатями великого демона пустоты. Для членов отряда путь всегда открыт, но неприятель никогда не сможет пересечь границу, мгновенно превратившись в пепел, — оглядывая дверной проем, дурачилась Легенда.       — У тебя такая красивая мама, — улыбнувшись, сказала Натсуми.       — С-Спасибо, — это было довольно мило с ее стороны, — Можете присесть на кровать, или, вот… — я достала пару подушек, на которых можно присесть прямо на полу.       — Нюх-нюх, — произнесла шепотом Легенда, услышав о том, что ей можно расположиться на кровати, в которой спала я. Натсуми, словно проследив за скрытым смыслом этой фразы, тут же треснула подруге по голове, — Ай!       — Легенда сядет на полу, — решила за нее Натсуми.       Теперь, когда все расселись по своим местам, комната погрузилась в тишину. Не знаю даже что сказать, о чем рассказать. Натсуми быстро попыталась спасти ситуацию:       — За это время прошло уже два боя, вот. В последнем Легенде сильно досталось, видела бы ты ее состояние, — Натсуми рассмеялась.       — Вот как…       — Даже великие лидеры допускают маленькие ошибки, глупая смертная, — Легенда надула щечки, сложив руки на груди.       — Ну да, ну да. А тогда что это было…       — Эм, простите.       Стоило мне открыть рот, как Натсуми тут же смолкла, боясь меня перебить. Я почувствовала, как во мне нарастало какое-то раздражение.       — У меня сейчас нет никакого желания обсуждать игру.       Я обозначила свою позицию. Твердо и четко. Наверно даже слегка грубо. Я слышала, как Натсуми припугнуто сглотнула слюну.       — Д-Да, прости…       Обе девушки виновато опустили голову.       — Расскажите лучше, как успехи в учебе? У вас ведь уже прошли тесты? И как?       — Без комментариев, — отмахнулась Легенда.       — Э-хе-хе, ну да… — Натсуми почесала затылок, — Спорт мне дается лучше, чем учеба.       Вот так, оказывается, в комнате собрались три неудачницы, которым придется посещать пересдачу на каникулах.       — Твоя мама сказала, что ты уволилась с подработки.       — Угу…       — Жалко! Мы с Легендой хотели сходить вместе в то кафе.       — Сходите, оно все также открыто, — сухо произнесла я.       — А? Н-Нет, я имела в виду… В общем, прости, — голова Натсуми снова вжалась в плечи, руками она лихорадочно теребит нижний край своей кофты.       — Хватит сиськи мять! — неожиданно подскочила Легенда.       — Э?! — мы с Натсуми одновременно удивились.       Указав на нас пальцем, Легенда скорчила сердитое лицо, словно собиралась отчитать за что-то.       — Мы с Натсуми переживали не меньше твоего. Пусть мы знали Ризу всего день, но не думай, что ты одна несешь на себе этот тяжкий груз! Не считай, что мы пришли сюда, чтобы просто утешить тебя! Нам и самим было грустно и одиноко! Натсуми так вообще не смогла выступить на последних соревнованиях по баскетболу. Она однажды позвонила мне, вся в слезах, рыдала и пускала сопли!       — Н-Не обязательно уж так подробно! — Натсуми, покраснев, замахала руками.       — Мне и самой больно об этом вспоминать! Да именно из-за этого я и провалила свой тест!       — Не пытайся спихнуть свою лень на других, — пригрозила пальцем Натсуми.       — Короче! Мы пришли сюда, потому что нам самим было тоскливо, и нам уж точно не понять, какую боль и страдания испытываешь ты, Симфония. И я предлагаю собрать всю эту нашу тоску в один огромный ком, — Легенда развернулась, подбежала к окну и одним резким движением раскрыла его, пустив внутрь холодный ветер, — И запульнуть его как можно дальше! — выкрикнула она во весь голос.       — Верно! — Натсуми, воодушевленная, поднялась с кровати и также выглянула в окно, — Пошла к черту, тоска!       — В-Вы чего?..       Мне стало слегка боязно за девочек, они буквально мокли под дождем, кричали во все горло, рискуя простудиться, высунулись наружу до самого пояса.       — Я больше не буду плакать! — кричала Легенда.       — В следующий раз я точно пройду в финал чемпионата!       — Мы не забудем тебя, Риза!       — Мы будем присматривать за твоей любимой Казуми!       — Я влюбилась в тебя с первого взгляда! — это выкрикнула Легенда.       На этой ноте их кричалки остановились. Промокшие, они смотрели друг на друга, нелепо улыбались, смеялись, потом протянули мне свои руки:       — Давай, Казуми.       Эмоции внутри меня смешались. Это выглядело так, словно они звали меня на одну большую яркую сцену. Финальное выступление. Финальное прощание. Я приняла их приглашение.       Глядя в пасмурное темное небо, я ловлю лицом прохладные капли дождя. Они прогуливаются по моим губам, устремляясь прямо в едва раскрытый рот. Прохаживаются по моим щекам, шее. Холодный ветер приласкал меня. Я чувствую, что чем дольше я стою на месте и молча наблюдаю, тем сильнее меня пробирает озноб.       — Риза… — пора просто отпустить, — Я буду! — я повысила голос настолько, что он вот-вот захрипит, — Я всегда буду помнить о тебе! Ты навсегда останешься моей лучшей подругой!       — Нашей лучшей подругой! — поддержали меня своими громкими возгласами Натсуми и Легенда.       Это момент, когда скорбь сменилась желанием двигаться дальше. Стрелки часов сдвинулись с места. Если бы не капли дождя, уверена, все мы сейчас бы рыдали, склонившись к плечам друг друга.       Тем же вечером тучи отступили, в город вернулась ясная погода. Аромат свежести заполняет собой все в округе. Мир в очередной раз предстал передо мной с новой стороны. Я пообещала Ризе, что обязательно навещу место ее упокоения. И не только ее — мне стоило также посетить могилу Нагасе, перед которой мне хотелось бы извиниться. Я не успела до конца понять ее, не смогла простить ее. Моя ненависть погубила человека, у которого еще был шанс все исправить и помочь многим людям в нашем мире.       В компании Натсуми и Легенды я ощущала себя так умиротворенно и уверенно. Вместе с солнцем ко мне вернулась память о последнем заходе в Magic Maniac. Оставалась еще одна вещь, которую я обязана решить. Я обратилась к Натсуми и Легенде.       — Ребята, мне нужна ваша помощь.       Они внимательно выслушали меня, удивленно хлопали ресницами.       — Я могу одолжить тебе свой велосипед!       — Легенда составит самый кратчайший путь.       — Спасибо, спасибо вам!       Моя благодарность им не знала границ. Тем же вечером, дождавшись, когда Тори вернется с учебы, я попросила ее об одном важном одолжении.       — Прогулка на велосипеде? А куда поедем?       — Это секрет. Но обещаю, ты не пожалеешь. Пожалуйста! — я готова была опуститься перед ней на колени.       — Ну, если не долго…       Под яркие лучи заходящего солнца мы помчались вниз по улице. Тори расположилась на багажнике, хватаясь от страха за мою талию. Давно я не каталась на велосипеде, поэтому волнения испытывала не меньше.       — У-а! — выкрикнула я, чуть не наехав на кочку.       — Аккуратно!       Поворот. Еще один. Я начинаю узнавать эти места. Чувство ностальгии закралось глубоко внутрь. Давно я не посещала этот переулок, такой излюбленный и ставший родным. Проржавевшая зеленая ограда, за которой в густой траве — небольшая бетонная беседка. Знакомое карканье ворон, не желающих покидать эту территорию.       И там, аккуратно переступая через лужи, туда-сюда расхаживала одинокая девушка. Издалека она показалась мне такой красивой и женственной, а стоило приблизиться, она всем своим видом влюбляла меня в себя. Белоснежные длинные волосы, светлые глаза, миниатюрный рост.       Ах, выступающий округленный живот говорил о том, что Софи ждала ребенка. В голове что-то затрепетало. Не такой я себе представляла дерзкую и стервозную Фантазию. Передо мной обычная милая девушка.       Остановившись неподалеку, я только взглядом поприветствовала заждавшуюся нас Фантазию.       «Как и обещала», — мысленно произнесла я.       Она коротко кивнула, затем обратила взгляд на Тори, что выглядывала из-за плеча. Сестра, удивленная таким поворотом, долго мешкала, но в конце концов слезла с велосипеда и медленно, неуверенно побрела в сторону Софи. Напоследок взглянула на меня с недоумением, словно спрашивала: «откуда вы с Софи знаете друг друга?». Предвкушая разговор со старой знакомой после продолжительной разлуки, Фантазия крепче сжала сумочку, которую держала перед собой в руках.       — Привет, — коротко поздоровалась Тори, почесывая шею и не зная, куда деть взгляд.       Софи тут же надулась, а от волнения не осталось и следа.       — И это все, что ты можешь сказать?       — Как дела?..       — Поверить не могу, — вздохнула Софи.       Затянувшая пауза. Хочется поддержать Тори с расстояния, но, уверена, она способна справиться и без меня.       — Я рада, что ты все-таки решила оставить ребенка.       — Я больше не та слабая и невинная девочка, между прочим, — Софи самодовольно хмыкнула.       — Хорошо… Это хорошо.       Снова тишина. Не знаю, о чем они говорили после этого, но спустя недолгий обмен репликами, они подошли друг к другу вплотную, и обнялись. Софи плакала, вжимаясь руками в спину дорогого ей человека. Отсюда не видно, но, уверена, Тори тоже плакала, похлопывая Софи по плечу.       — Прости, пожалуйста, прости меня... — дрожащим голосом выкрикивает Тори.       — Ничего, Тори.       — Давай забудем о прошлом и начнем все с чистого листа? — предложила сестра.       Софи, торопливо потирая покрасневшие щеки, выдавила из себя радостную улыбку.       — Софи.       — Прекрасное имя, Софи. Меня зовут Тори. Кашима Тори. Приятно познакомиться.       Софи потянула к Тори элегантно вытянутую маленькую ладошку, а Тори, заключив ее, как драгоценный хрусталь, в свои пальцы, пригнулась и нежно поцеловала ее. Девушки рассмеялись.       По-настоящему прекрасный день. На моих глазах лучшие подруги и бывшие соперники смогли отпустить свое прошлое и отныне будут двигаться только вперед.       Взглянув в небо над собой, я пообещала себе то же самое. На лице моем горькая, но счастливая улыбка. Отныне с каждым днем я буду становиться сильнее. Спасибо за все, что сделала для меня. И, прикрыв глаза, шепотом произнесла одну единственную, последнюю фразу своей лучшей и дорогой подруге:       — Прощай, Риза.