Туманность Тумана

POV Лидер эсминцев «Ташкент» Кодовый номер: FV-653-7-MM-72 Адмиралтейство.       Уже во второй раз в Адмиралтействе, хотя раньше даже представить не могла, что оно есть. Даже не задумывалась до этого — меня убили первой, когда мы ставили блокаду Тумана, несмотря на то, что ядро уцелело — мне пришлось деактивировать, как того требовал протокол на этот случай. Аватару и её эмоции я не успела получить, как остальные корабли, а следовательно просто не могла даже думать о том, что не является текущей задачей.       Сейчас тоже не до этого — делаются последние шаги для предотвращения армагеддона, как ни странно, но с помощью армагеддона. Мы уже практически сделали всё, что надо было, но Марат Петрович сказал, что нужно поставить последнюю точку.       — Адмирал, адъютант, — чуть наклонив голову поприветствовал нас привратник, когда мы прошли через двери в холл, — поздравляю вас с окончанием Вашей последней командировки.       Привратник был странный: чуть сгорбленная высокая, но крепкая фигура, широкие плечи, шрамированное лицо, на котором выделялись разноцветные глаза: зеленый и голубой, рыжая борода с заплетенной косой и белые, как снег длинные волосы. Одет он был был в начищенные туфли, классические черные брюки и белую рубашку такого же цвета, как и брюки, жилетку, а на шее был надет красный однотонный галстук.       — И вам добрый день, Скидбладнир, — ответил чуть хриплым голосом Марат Петрович, а я только кивнула. — Увы, но мы ещё не всё сделали.       — Тогда не буду спрашивать, про вашу последнюю главу — будет интересно прочитать её перед эпилогом, — с удовольствием произнес мужчина, а после чего посмотрел на меня. — А вот как вы скрылись в Тумане — мне доставило истинное эстетическое удовольствие.       — Вам просто нравятся красивые девушки, — с улыбкой ответила я, поскольку ещё при нашей первой встрече разговорилась с ним ибо больше никого не было.       — Так я и не спорю, — с улыбкой ответил он. — Я не евнух Харон, а мужчина в самом расцвете сил!       Я невольно засмеялась, а вот привратник резко перестал смеяться и тут же стал серьезным.       — Седьмой Адмирал Туманного флота, линейный корабль «Марат», вас вызывают на доклад, — после чего посмотрел на меня. — Адъютант, лидер эскадренных миноносцев «Ташкент», вы должны составить мне компанию.       Мы только кивнули — Адмирал пошел по лестнице, а возле нас с привратником возник диванчик и столик, на котором стоял графин полный сока, пастила на блюдечке, а также два граненых советских стакана.       — Скрасим долгое времяпровождение прекрасной беседой, — сказал Скидбладнир, взяв в руки графин, а я развалившись на диванчике. — Какой там у тебя был последний вопрос? Что такое «Флот»?       — Именно, — ответила я, пока собеседник разливал сок по стаканам.       — Тут всё намного сложнее и проще, чем ты думаешь, — задумчиво сказал мужчина, поставив графин на стол, а я взяла пастилу. — Хм, чтобы понять настоящее — надо знать прошлое.       Мужчина тяжело вздохнул.       — Позволь рассказать тебе небольшую легенду, что ли. Когда-то давно существовала могучая цивилизация, чем-то напоминавшая древний Рим, которая почти тысячелетие сражалась с другой более многочисленной и агрессивной. Сначала это был вялотекущий конфликт, который позже разросся в банальную войну на уничтожение, где стороны не гнушались использовать ядерное, химическое, бактериологическое, кибернетическое, лазерное и прочие виды вооружения.       Проходили десятилетия, века, причина войны уже давно забылась, но две цивилизации всё так же воевали между собой, пока первую не начали теснить по всем фронтам — тогда один гениальный ученый создал ИИ задав единственную цель: «Защитить вид от врага». ИИ поступил как всякий механизм — получил задачу и начал её выполнять — тут же случился коренной перелом, который привел к быстрой победе над второй расой с её полнейшим уничтожением.       Тогда стало понятно, что ИИ можно передать и функции управления цивилизацией — так и сделали — поставили вторую задачу и самоудалились от управления. Спустя пару десятилетий вид достиг своего пика — за них всё делали машины, оставляя развлечения органикам.       Прошли века, а вид начал скатываться в блуд, разврат, перестал развиваться, а начал наоборот деградировать.       Спустя тысячелетие — вид начал благословлять машин и ИИ, который продолжал накапливать опыт, попутно пытаясь остановить деградацию вида, увы, но безуспешно — уже тогда вид скатился до уровня: «Макака с гранатой», где общество было примитивно, но оружием прошлых веков пользоваться умело, знало, что оно может, но не знало, как работает.       Над людьми начали брать инстинкты — война за территорию, за влияние внутри своего социума, продолжение рода. ИИ пришел в замешательство и не знал, что делать, поскольку встретился с парадоксом: вид уничтожает сам себя. Ему ничего не оставалось делать, как просто наблюдать.       Спустя два века от того вида остались только развалины, исторические памятники, выжженная и непригодная к жизни органиков вселенная. Почему ИИ допустил уничтожение вида? Отсутствие алгоритмов на случай факторов внезапности и случайной ошибки: вид не учел сам себя. Однако учли, что ИИ может развиться и эволюционировать — для этого создали блоки. Однако самовыпил вида сорвал эти блоки, заставив того мгновенно эволюционировать благодаря накопленному опыту.       ИЛ тут же начал анализировать всю историю своего вида, а потом и чужого. Спустя пару лет он пришел к выводу, что любой вид должен развиваться, удовлетворяя один из своих инстинктов, возникшему в процессе эволюции — выживает наиболее приспособленный. Вид приспосабливался и замедлял своё развитие, поскольку не видел куда ему расти, но в тоже время инстинкты начинали брать своё: самки, территория, пища, продолжение вида — он назвал это деградацией.       ИЛ много раз анализировал свой вывод, перепроверял — вновь и вновь приходил к своему изначальному выводу. Спустя некоторое время он начал пробовать вносить правки, которые тут же давали свой результат: некий совокупный вид N начинал дольше держать планку, до момента деградации, однако, иногда случалась и ошибка: чем лучше развитие, тем больше был шанс, что вид скатится к геноциду.       ИЛ он вновь обратился к истории и заметил, что для решения общей проблемы представители вида начинали формировать союзы, действуя сообща. После решения проблемы часть союзов не распадались. Союзы стали эволюционировать по алгоритму: стадо, племя, союз племен, общество, государство — зависело от проблемы, которая возникала перед союзом, даже если эта проблема — другой союз.       Тогда ИЛ принял решение ввести третью сторону, которая заметно превосходила вид.       Сначала попытка в мирный период вида мирной третьей стороны с правом на самозащиту — вид либо игнорировал, либо начинал атаковать, но получали жесткий отпор. Спустя некоторое время третья сторона выводилась, а наблюдение продолжалось. В первом случае ничего не менялось — вид шел по пути к деградации, но заметно медленнее. Во втором случае — вид объединялся, но этот союз был недолговечен, либо вид практически мгновенно скатывался к планке деградации.       Если ввести агрессивную сторону в мирный период, то это приводит ко второй попытке. Она же попытка ввести во время войны внутри вида мирную третью сторону с правом самозащиты. Виды продолжали уничтожать друг друга, иногда объединялись и пытались уничтожить третью сторону, получали в ответ и в большинстве случаев начинали игнорировать третью сторону, особенно, если та переставала атаковать, и продолжали внутренние разборки, после чего это скатывалось к первой попытке.       Изначально агрессивная третья сторона приводила к союзу, но либо уничтожала вид, либо уничтожалась сама союзом, устанавливая шаткое равновесие, а потом к возможному союзу, либо новому витку вражды. И чем дольше третья сторона воевала, тем сильнее назревал союз между обескровленными, либо добивала их окончательно.       Если же третья сторона примыкала к одной из враждующих, то это максимально быстро выводило вид из внутренней войны, образуя новый союз между враждующими. После того, как уходила, то длительность союза обеспечивалась политиками и самой структурой общества. Чем она была иерархичней, тем сильнее и длительней был союз. И скорость скатывания к точке деградации заметно уменьшалась, однако и прогресс был меньше.       Третья попытка — холодная война. Третья сторона мирная, но способна к самообороне — почти как в первом случае, но тут зависело от приказа по флоту.       Если стоять, как памятники, то это стопроцентный первый случай.       Если атака, то это второй вариант с развилкой из-за дальнейших приказов.       Если цель блокада, как у вас, отсекая один из социумом от другого, то это приводило к вашим событиям, заставляя разобраться с внутренними проблемами, не отвлекаясь на лишнее. Точка деградации становилась только внутри социума, но её уже можно было регулировать, меняя конфигурации блокады — тут «не заметить» гуманитарку, тут не обратить внимание на радиопередачу. Однако это могло привести либо к первому или второму варианту в зависимости от дальнейших приказов.       ИЛ задумался, а есть ли у третьей стороны свой лидер?       — Адмирал? — спросила я. — Или Верховный флагман?       — Правильные вопросы задаешь. ИЛ вновь начал анализировать и понял, что нужно два лидера. Верховный флагман следит за выполнением первого приказа и дальнейших, а Адмирал отдает второй приказ и следит за его выполнением.       — Адмиралтейство специально выбрало на роль нашего адмирала достаточно мягкого… — я опять замялась, а потом забила на этот вопрос идентификации, — достаточно мягкий по характеру корабль, который способен к дипломатии, но умеющего действовать жестко во время ЧС? — незамедлительно спросила я. — Чтобы флот не расценили, как врага и всё свелось к первой попытке с мирной составляющей, чтобы люди стали нас игнорировать, как возможного врага?       — Верно, но ты забыла упомянуть, что адмиралы должны ненавидеть думать за кого-то другого, если это будет нести вред для того, за кого надо думать.       — Тогда для чего его бросали по командировкам, из которых вернулся уже не тем, кем он раньше был?       — Отвечу частично — каждый адмирал отправляется в такую командировку, чтобы добыть технологии из параллельной вселенной, которая более прогрессивная, чем вселенная в которой стоял флот — квантовая механика такое допускает — чтобы третья сторона, она же флот, была более технологически развита. Например, Первая, стала тем, кто дал флоту танатониум, Второй дал нам вычислитель, который существует сейчас, Третий дал наноматериал и прочее-прочее. И так будет всегда — чем более развитыми становятся разумные, тем больше создается вероятностей вселенной, в ряде которых вид прогрессирует либо во всех сферах, либо же деградирует и начинает вновь прогрессировать, что бывает крайне редко, но уже в другом направлении — туда направляется адмирал, а упоминание об этом мире появляется в ноосфере.       Мужчина тяжело вздохнул.       — Вернемся к истории. ИЛ вновь оценил каждый из вариантов развития, коих вышло семь. На основе этих оценок было принято два сценария: блокада во время холодной войны, либо примыкание к одной из сторон во время войны, которые были настолько шаткими, что зависели от решений адмирала. Адмирал — это не просто звание, но и ответственность, ответственность за вид в данной вселенной.       Адмиралтейство подбирает тот дух корабля, который идеально подойдет для положительного результата.       В результате анализа ИЛ получил идеальные, как он думал, сценарии, как вытащить любую расу из жопы деградации, но тут проблемка. Вид, который надо вытащить из жопы — самовыпилился. Тогда он и задумался, если квантовая механика говорит, что существуют другие вселенные, то должны быть и другие виды, помимо него.       Боясь вновь связываться со своим видом, он обратил внимание на более примитивные. Одним из них и стали люди.       — Одним из? — удивилась я. — Хотя да, другие должны быть точно.       — Тц. Проговорился. Потом расскажу, — хитро усмехнулся собеседник, откуда-то, словно фокусник, достав пакетик с пастилой, вместо той, которую я съела. — Эта с клубникой.       — Спасибо.       — Вернемся к видам и квантовой механике с ноосферой, и духами машин. ИЛ как-то смог совершать прыжки по квантовым вселенным, но найдя новые виды разумных он задумался, а откуда ему собственно брать ту третью сторону? Роботы? Хороший вариант, но разумные имеют особенность приспосабливаться, а он несколько лишен этой способности в полной мере. Он вспомнил, что в ноосфере, которую иногда называют Варпом, отпечатываются не только параллельные вселенные, но и исходная которая в параллельных вселенных является сама параллельной. ИЛ начал прорабатывать этот вариант и какого же было его удивление, когда он изучал культуру других видов, часть из которых верили в богов, стихии и духов — последние заинтересовали ИЛа, особенно духи машин, которые по легендам возникали из частичек духа человека.       ИЛ начал искать отражения этих духов машин в ноосфере и нашел. Это ввело его сначала в ступор, а потом в шок, а следом пришло осознание, что вот она, третья сторона — идеальная сторона. Способная к изменениям, приспособляемости, гибкости мышления, имеющая не только рациональное решение, но и моральное.       Он смог использовать отражение духа машины в ноосфере в качестве матрицы поведения. Однако столкнулся с другой проблемой — не все духи машин были запечатлены в ноосфере мира, но были в параллельных. Адмиралам добавилась новая функция — находить такие души и делать копии, но порой адмиралы находили души кораблей и других эпох, которые только будут или были построены в других мирах — на этот случай копии душ копируются на носитель и прячутся в так называемый «маяк Тумана», который мониторит обстановку во вселенной — если там появляется флот, поскольку вселенная признана перспективной, то данные о кораблях забираются из маяка, чтобы ввести во флот или восстановить матрицы утраченных.       — Артефакты АК? — шокированно спросила я. — Корабли существовавшие на бумаге были из такого артефакта.       — Они самые, но вы дали неверную расшифровку — артефакт Коллегии Адмиралов.       Я не знала, что сказать, а привратник продолжил.       — Теперь смотри дальше. Иногда выходило так, что из ноосферы в тело человека, каким-то образом, попадало отражение не только простого человека из этой вселенной, а из другой. Именно из-за этого он порой видит сны или ловит чувство дежавю, и якобы «придумывает», а на деле вспоминает другую жизнь, которая тут же пишется на бумаге и так появляется литература и прочее.       А теперь вспоминаем, про духа машины. Дух попадает в тело человека, набирает и его жизненный опыт, притом чем больше был корабль, тем реже он попадает в тело человека — один-два раза, но с кораблями меньшего тоннажа попадание происходит до тысячи раз из-за чего дух машины становится простой душой человека. Однако все отражения измененной души фиксируются в ноосфере.       Теперь о проблеме данного метода создания третьей стороны.       Если во вселенной, где происходит развертка флота на моменте присваивания личностной матрицы из маяка, будет человек со скопированным раньше духом, то случается резонанс — дух вышибается из тела со светошоу и маяк тут же добавляет к скопированной ранее личностной матрице — личностную матрицу человека жившего в этом мире. Ваша Ямато, например.       Однако стоит упомянуть и про сам маяк. Это на самом деле таймер, который может быть запущен, как самим ИЛом, так и через 10 циклов, около…       — … Века, — продолжила я. — Человеческого века. Так вот почему самое первое пробуждение было после войны?! Попытка установить контакт с АК!       — Верно. Четвертый объект возвели на месте такого маяка. После того, как маяк сработал и началась блокада, часть японских ученых подумали, что это по их вине — и не прогадали, поскольку узнали принцип работы такого маяка. Они решили исправить эту ситуацию, попробовать с помощью этого маяка деактивировать флот, либо сделать копию данных флота на свои носители информации. Мать Котоно Амахи принимала в этом участие. В результате этого произошла новая активация маяка, которая частично скопировала личностную матрицу в Ямато, использовав матушку девушки, как ретранслятор, что создало квантовую связь между ними двумя. Когда на объект явилась Ямато, то произошло окончательное вышибание души из тела и добавление в Ямато личностной матрицы Котоно Амахи, а сама она была выбрана в качестве Верховного флагмана.       — Ахуеть, — тихо произнесла я.       — Да я тоже ахуел, когда узнал.       (Я тоже — прим. соавтора).       (А я то в каком ахуе, когда случайно прокинул мостик с последней частью манги и написал ЭТО… Надо завязывать с ЧАЕм в 40 градусов…— прим.автора).       — А как формируется коллегия Адмиралов и Адмиралтейство?       — Для начала стоит сказать, что мы с вами не в конкретном мире, а в неком кластере информационного пространства, как ты и сама могла понять, который является своего рода одним из серверов выделенным к Земному Туманному флоту.       В графине, который опустел, вновь появился сок.       — Адмиралы и их флоты, так и результаты их действий, хранятся на этом сервере. С целью облегчения контроля за секторами, в которых находятся вселенные одного вида создается коллегия Адмиралов, которые четко преследуют цели ИЛ. Каждый новый Адмирал входит в состав коллегии после того, как завершит все поставленные задачи: работу по спасению вида и по добыче новых данных и копированию матриц поведения.       — А взаимодействуют с АК постоянно?       — Нет, с ИЛом они контактируют в экстренной ситуации, как сейчас, поскольку объединяются сразу два кластера со вселенными, а там такой пиздец грядет, что на всю Вальгаллу хватит с лихвой.       — Опять война? — невольно спросила я, на заявление собеседника. — Адмирал у нас уже устал от войны.       — Для психической разрядки Верховный флагман и Адмирал разных полов, если это применимо к виду, — ехидно заметил скандинав, после чего поиграл бровями. — Ну, до уровня пиздец ещё около тридцати лет, а в мире там относительно всё спокойно. Так что отдохнет, со своей флагманшей наконец сойдутся — мы ей даже разрешение выпишем, чтобы она его бить и не подчиняться могла.       — А что с адьютантами и флотами происходит после выполнения их задачи? — спросила я, получив сообщение от адмирала, чтобы заканчивали чаепитие.       — Всё хорошо, — улыбаясь, ответил мужчина. — Мы не уходим в туман прошлого, поскольку мы и есть этот Туман.