Туманность Тумана

— Вот нормально же всё шло! И тут на тебе! — Старший офицер ТФ Инферно.

Иллиум. город Нисса. Дорога из космопорта. 25.12.2896 4:00 по времени Цитадели       — Как долетели? — спросил у сидящих у меня в машине людей и аватары. Отряда «И» полным составом уселись ко мне в машину, а Рипалс ушла давать инструкции людям в автобусе.       — Вполне неплохо, — ответил Со, через клапаны дыхательной маски, чем-то напомнив по голосу Дарта Вейдера. — Однако часто возникали вопросы касательно откуда мы знакомы с Туманом.       Касательно Со и Ко, и их болезней. У первого проблема с иммунитетом — вот и ходил в маске —иммунитет подправили и сейчас он по старой традиции носит простую дыхательную маску. Иори Ватануки — после отравления газом — заменили легкие, которые были банально выжжены продуктами распада танатониума, если быть точнее, то танатониум пророс у неё в легких.       Иори только хмыкнула.       — В пределах легенды? — спросил я, открыв бардачок где лежал пластиковый конверт с рядом сургучных печатей (бзик Айовы), в котором лежит носитель информации для Гунзо по текущей обстановке, после чего передал его командиру отряда. — Тут рапорты и тактобстановка по Иллиуму.       — В пределах, — вновь ответил Орибе, после чего скосил взгляд на сломанную печать и доставаемую карту памяти. — Говорят, что у вас тут хлеще, чем на Омеге.       — Лучше сказать, что хуже, чем в США, когда вы оттуда драпали на всех парах, но лучше, чем когда вы там уже под нашим гюйсом вернулись, — ответил я, когда нас обогнал мотоцикл с двойкой людей: парнем и девушкой. — Обыкновенная война корпораций и разумных. Одну из группировок мы выбили, сейчас СПЕКТРы зачищают другую, волусы сношают третью — мы ходим и собираем огрызки. Только вчера пять мелких и разрозненных предприятий перешли под наши знамена.       — И какая валовая прибыль у корпорации до и после событий? — влезла Иори. — А так же GMV и процент внешнего валового продукта планеты?       — Иори, лучше уточни у фиников этот момент — я боевой корабль и у меня другие задачи — я не знаю ответ на твои вопросы.       — Финики? — спросил Кёхей, положив руки на колени.       — Финансовый отдел — русский жаргонизм, — ответил я. — Кстати, там под твоей сидушкой кола местная лежит.       — О, чудесно, — ответил Кёхей, подвигая Со, после чего поднимает сидушку, под которой находится ящик с колой и ящик с гранатами.       Сидзука только покачала головой с улыбкой, принимая от Кёхея пластиковую банку.       — А зачем столько гранат? — спросила Иори, заглядывая через плечо друга.       — А тут места чуток не спокойные. — Послышался звук газов из открытой бутылки. — Девчонки вообще на пулемете и бронепластинах сидят.       — А я-то думала, почему машина тяжело тронулась, — прозвучал звонкий голос Иори.       — Не поэтому — у джипа бронированные борта и он и раньше был на полугусеничном ходу — это списанная машина пехоты, которая в солидоле почти век простояла, а мы купили по дешевке, как и ещё ряд автомобилей и мотоциклов, а потом заперли Волхову и Платупус с кучей материалов и расходников в автопарке на неделю, только успевали пополнять запасы. Через три дня уже на ходу было девять машин из десяти, а также три мотоцикла. Сейчас автопарк состоит из двадцати машин и девяти мотоциклов, а также двух БПЛА. Сейчас проводят инвентаризацию — ждём пополнения автопарка.       — Мотоциклов? — спросили оживившийся Гунзо и Иори разом.       Дети безтопливной эпохи. Мотоциклы в Японии были, но очень дорогие из-за недостатка топлива и электроэнергии, хотя, если не ошибаюсь, то у Иори он был, но папаша не позволял на нем ездить — боялся, что она разобьется на нем — мотоцикл, как и автомобиль был элементом статуса.       — Да. Три на электричестве, два на элементе ноль и гелии-3, а четыре на биотопливе. Весьма популярный транспорт на этой планете. Молодые азари любят на них гонять. У нас либо оперативные двойки на таких гоняют или курьеры, что одно и тоже на самом деле.       — А нам дадут на них погонять? — спросил уже Кёхей.       — Вот тут ничего не скажу — спрашивайте у Айовы, к которой вы и переходите в подчинение на эти шесть месяцев. Такао, ты тоже, как и I-400, и I-402. Они уже вас ждут.       Синеволосая девушка только кивнула, а другие посмотрели удивленно.       — А какие у нас будут задачи? — задал хороший вопрос Со.       — Без понятия. Спрашивайте у вашего флагмана, — пожимаю плечами и выруливаю уже к нашей базе. — Кстати, Кёхей, как кола?       — Прикольная, но слишком кислая, — ответил парень.       — А мне нравится, — задорно ответила Иори. — Кстати, а что за блонда тебя заревновала?       — Рипалс, — ответил я. — Один из флагманов патрульников дальневосточников.       — А-а-а-а, — сказали все три девушки одновременно, когда мы проехали по мосту, где нас считал один из маяков и отослал сигнал на базу.       Повисла тишина, которая прерывалась скрипом шин по асфальту чуток покрытому изморозью.       — Резко не дергайтесь, глаза не лупите, особенно, когда увидите турианца или смурфу.       — Смурфа?       — Азари. Синяя женщина с щупальцами на голове, хотя Такао увидит совсем другое существо — это точно. Кстати, товарищи, шрамами не красуйтесь или своими подвигами — азари вас могут заебать, как в прямом, так и переносном смысле. Некоторые будут весьма настырны — могут изнасиловать, а если будете сопротивляться — приготовьтесь к атаке биотикой.       Мы подъехали к КПП, откуда вышел совсем молодой батарианец, которого я вижу в первый раз, держа в руках старое доброе зеркальце на палке, а следом за ним уже знакомый мне турианец, который подошел уже к моей машине.       — Шеф? — только успел спросить он и заглянуть внутрь, как я скидываю ему пропуска, на что он тут же активирует инструментрон, а следом задает очень интересный вопрос: — как в городе?       Опа, подозрение, что я в заложниках, а следом засекаю передачу о желтого кода на автоматическую турель на КПП.       — Да как обычно — стреляют, — даю я ему ответ, а следом получаю отзыв.       — Не удивлен, — разводит мандибулами турианец, а я вновь засекаю отмен тревоги. — Новые сотрудники?       — Скорее старые друзья, — Иори только помахала рукой, а вот Гунзо только немного кивнул, на что турианец тут же оправился, а я кивнул на обходящего автобус батарианца. — Новенький?       — Так точно. Завербовался вчера в качестве, — дальше турианец чуть не выплюнул: — наёмника.       Мда, старый вояка, почти восемьдесят лет ему — золотой период турианца, когда опытен, но ещё относительно молод, но вот только первое у него можно домножить на два — бывший майор турианской Иерархии, который повидал некое говно.       — А не молодой ли он ещё слишком?       — Вот его на вербовочном и завернули, и отправили в охрану. Мы ему тут быстро мозги вправим, чтобы себя не гробил — найдем ему батарианку или азари.       — Как его зовут?       — Горат Ни Расу, — отвечает Праз, а я тут же делаю запрос в отдел кадров для получения личного дела. — 19 лет, родился на Иллиуме.       Я только кивнул, а следом заметил отмашку батарианца и последовавший кивок турианца.       — Добро пожаловать в Туман! — по-своему улыбнулся турианец, чуть раздвинув мандибулы, что у них является своего рода улыбкой.       — Ребята, мы дома! — воскликнула Иори, а следом ворота раздвинулись в стороны, пропуская конвой.       Проехали пару сотен метров, чтобы прибыть на главную площадь, если можно так назвать площадку сто на сто метров, где обычно ставят контейнеры для транспортировки и так далее, ибо все основные здания рядом: склад, офисы, столовая, жилые массивы, теплицы.       Торможу машину и ставлю её на ручник, а из здания выходит Австралия и Айова, последняя очень злая. Так же с ними был лыбящийся шаман.       — Мы прибыли домой, — поворачиваюсь я в их сторону, а следом получаю сообщение от брата.       «Дойчланд очнулась, но есть проблема».

***

Земля Пригороды Бремена 12 декабря 2009 год. POV Дойчланд       — Беги, не дай им себя догнать, — услышала я голос отца, когда он выкинул меня из окна первого этажа. — Дочка, я вернусь!       Я тут же упала в сугроб и не разбирая дороги побежала прочь от грохота стрельбы в лес, слыша стук сердца в ушах, с одной мыслью — прочь, прочь от этого всего. Прочь от этих французов, прочь от этих смертей и выстрелов. Только бы добежать в лес, чтобы спрятаться и дождаться отца.       — Лови её! — услышала я женский крик на французском языке и сильнее втопила в чащу леса, а над моей головой разлетелись щепки дерева. — Не стреляй, дерьмо!       Бежать, просто бежать. Перепрыгиваю поваленное дерево, следом ещё одно и поскальзываюсь на склоне, летя с обрыва вниз, попутно чувствуя сильный удар, а следом наступила тьма.       Холод. Сильный холод. Чьи-то разговоры.       — Посмотрите, очнулась то девка, — прозвучал мужской голос, а следом меня подняли за волосы, заставив рефлекторно взвыть от боли и открыть глаза.       Я невольно посмотрела вперед затекшим глазом, чтобы сквозь пелену увидеть прошмандовку, которую привел отец в дом, чтобы познакомить меня с будущей мачехой. Сука. Ненавижу.       — Ну привет, Ингрид, — улыбаясь ответила она, смотря мне в глаза, ответила она. — Жан, опусти её, ей же больно.       Давление на голову ослабло.       — Ну и где флешка с данными, которые тебе дал мой милый Ханз? — притворно-ласковым тоном спросила она. — Ну же, отдай тете Жанне её, и мы тебя отпустим.       Врёт винососка. Правильно мне тётка говорила, что французы, как крысы двуличные.       — Соси хуй, — прохрипела я ей разбитыми губами.       — Ой, я и забыла, что тебе почти 17 лет, — наиграно зажала она себе рот, а следом мне прилетел кулак в живот, заставив натужно крякнуть. — Ты должна быть воспитанной мадам, а хотя чему я удивляюсь — отец военный же — не научил дочку манерам, хотя все задатки были: слабая мимика, без эмоциональность, точно выверенные движения.       Меня вновь дернули за волосы, а следом приспустили шевелюру.       — Где флешка?       — Дома…       Наклонилась она ко мне, чтобы прошептать на ухо: — врешь же.       На её шее тихо билась аорта, которая так и манила к себе. Тут же резкий рывок вперед , боль в голове, а я кусаю её в шею и пытаюсь вырвать кусок. Раздаётся женский крик, а меня отрывают от этой ведьмы вместе с её куском кожи в зубах.       — Сука немецкая! — зажимая кровоточащую шею, ответила та, а следом достала нож.       — Жанна, — слышу голос её «брата», — ты её убьешь, но нам нужны данные.       Тут же Жанна резко идет вперёд и втыкает нож мне в живот, где тут же вспыхивает острый приступ боли, а следом ещё один, ещё один, и только безумный взгляд этот ведьмы сопровождает моё падение во тьму. Всего 17 лет…

***

Иллиум. Город Нисса Центральная база FOG 25.12.2896 4:35 по времени Цитадели. POV Дойчланд       Я открыла глаза, чтобы увидеть белый потолок с неровно нанесенной побелкой, а следом увидела надпись:

«Подключение к ментальной модели завершено. С возвращением в Туманный Флот, крейсер «Deutschland».

      Что? Что происходит? Где я? Но тут же перед моими глазами побежали глюки в виде бегающих цифр, непонятных символом, букв и закорючек, а следом высветилась надпись:

«Боевая единица типа крейсер. Индивидуальный код: DF-125-7u-GG-65 — «Deutschland». Процент памяти: пятнадцать процентов. Восстановление невозможно. Имеется 561 сообщение. Приказов нет»

      Ха-ха, глюки. Я же умерла.

«Добро пожаловать в зону патрулирования Северным, Восточным, Дальневосточным, Американским Туманными флотами. Текущее местное время 4:35. Вторник.»

      В помещение вошло двое человек: высокий молодой парень со светлыми волосами и девушка, которая опиралась на трость, которые вели оживленную беседу на…русском.       — Что скажете? — спросил парень, а я удивилась что знаю русский, а потом повернула голову вбок. Тут же его контур подсветился красным, а следом вылезла справка:

«Линкор «Советская Россия». Первая оперативная САТФ. Заметки[+]».

      — Как вы себя чувствуете Дойчланд? — не поворачиваясь в мою сторону, спросила девушка, контур которой так же засветился красным и вылезла справка:

«Ремонтный корабль «Волхов». Вспомогательный флот СТФ. Заметки[+]»

      Я Дойчланд? Но меня зовут иначе.       — Чего я и боялась. — покачала головой Волхов       — Это можно исправить? — задал вопрос парень, будто меня нет.       — Можно, но нужно время, — ответила девушка, открыв перед собой… голографическую панель с кучей графиков и данных. — Сейчас обработка памяти фоновым режимом идет, но вся личностная матрица перекособочилась. Синдром «Пали» — одним словом.       — И когда вернется?       — Тут точно сказать не могу, но вот её триггеров больше бояться не надо.       — Триггеров? — спросил мой же вопрос парень.       — Воспоминания из прошлой жизни, — пожала плечами девушка. — Готова заложить любимый сварочный аппарат, что у вас такой триггер и случился. У большинства — это смерть, стрельба или огонь. Ничего нового. Дойчланд, вы так и не ответили на мой вопрос.       — Я не понимаю о ком вы говорите, меня зовут Ингрид, но… — и тут до меня дошло, что я слишком спокойно на всё реагирую.       — Дойчланд никогда не тянула резину, — замечает девушка и причесывает седой локон выбившийся из того же цвета шевелюры. — Кратко и по делу… Ингрид.       — Ничего не болит.       — У тебя и не должно болеть — нервных импульсов в органической части почти нет, особенно в животе, куда ты словила пулю. — Я недоуменно посмотрела на русскую, которая тут же поправилась, а у меня будто сорвали тормоза и накрыли события последних часов. — Меня интересует психическое состояние.       Я задрожала, когда перед глазами пронеслось появление Жанны, её брата, а следом ссора и стрельба, а потом попытка побега, которая закончилась моим побегом, а потом… Отец…       — Старший ремонтник СТФ «Волхов», прошу вас вернуть ограничители, — прозвучал сквозь вату железный голос русского.       — Вот как, линкор «Советская Россия»? — наклонив голову спросила Волхова. — И почему я должна прервать процесс получения информации и эксперимент?       — По причине того, что младший флагман…       — Бывший младший флагман. — перебили парня.       — … находится в шоковом состоянии.       — И что? По мне это хороший результат эксперимента, отчет по которому ляжет на стол флагманам и адмиралтейству, — девушка усмехнулась. — А может дело в том, что вы испытывали симпатию к этому кораблю в прошлом? Да, золотые были времена, когда не было этих ментальных моделей, а только холодная логика. Все воспоминания начали будто сереть, а я начала вновь контролировать себя.       — Волхов, я вас прошу вернуть ограничители, — прозвучал уже чуток рычащий голос, на что я попыталась сесть на кушетке, но меня тут же уложили на кушетку, где я заметила свою наготу и рефлекторно прикрыла что надо и только потом заметила простыню, в которую тут же завернулась. — Дой… Ингрид, не вставайте. Простите.       — Да-а-а, мечтают ли электроовцы об андроидах, — сухо заметила собеседница парня. — Вот и намотались сети любви на винты линкора. Я доложу вашему флагману эскадры о вашем неподобающем тоне.       У парня задергался глаз, на что девушка засмеялась каркающим смехом.       — Тест успешно пройден. Об этом я тоже доложу вашему флагману, а вас я прошу ввести вашу Василису Прекрасную в курс дела, а теперь прошу меня простить — надо заменить свечи в грузовике. И мой вам совет, Россия, не думайте о синей обезьяне.       Девушка удалилась из палаты, но, когда дверь за ней захлопнулась, парень прорычал: «Баба Яга старая». Я тем временем ощупывала живот, но не нашла даже шва или рубцов.       — Эм-м, — как-то смущенно сказал парень, почесав затылок, — Ингрид, у вас там ничего не будет — органика имеет свойство восстанавливаться без шрамов.       В помещении резко распахнулась дверь, в проем которой встала крупная фигура другого мужчины с черной короткой стрижкой, но увидев меня, завернутую в простыню тот только покачал головой и посмотрел на парня, а после удалился, деликатно прикрыв дверь.       Воспоминания вновь начали накатывать волной, а я начала ощущать фантомные боли, от которых рефлекторно потекли слёзы, на что просто отвернулась к стенке, чтобы их не увидел парень.       Кушетка немного покачнулась, а мне на голову легла чья-то рука, на что я вздрогнула и рука тут же перестала давить.       — Почему люди плачут? — спросил русский, но ответа так и не дождался и продолжил сам. — Я знаю, что плачут от боли, от счастья или горя, но в первом случае это природные механизмы, но почему плачут от других причин?       Я даже не стала задумываться.       — Психология…       — Я должен тоже плакать?       — Вам по половому признаку не положено.       — Расскажите, что было до того, как вы попали к нам?       Меня тут же будто прорвало, и я выложила этому малознакомому парню всё что было, как отец познакомился с этой сукой, как она пришла к нам в гости и про последовавшие события. Русский только молчал, иногда играл жвалками.       — Ингрид, я пока не понимаю вашу боль, но вам надо жить дальше: ради флота, ради людей.       — Зачем?       Лицо парня выражало недоумение.       — Так приказывает Адмиралтейский код. — дал он ответ, который тут же будто получил более важное значение.       — Адмиралтейский код?       — Набор приказов и директив, которым мы и подчиняемся.       — А кто мы?       — Мы флот, корабли: я, вы, Волхов, Иван, навигаторы: Янг и Руби, армия в виде клонов.       Я, что называется, уронила нижнюю челюсть. Может это всё посмертные глюки?       — Я не представился. Я линкор «Советская Россия» Первого Северного Американского Туманного флота, оперативная эскадра непосредственного подчинения флагману Айова, но по документам: Иван Союзов.       Я повернулась к русскому Ивану, а сама задумалась: «почему корабли?».       — А кто такая Айова?       — Старший флагман Американского флота.       — А та девушка с тростью и сединами и мужчина?       — С тростью — ремонтный корабль «Волхов», принадлежит к вспомогательному флоту, прикомандирована к Северному Туманному флоту, — русский вновь почесал затылок. — Ну а здоровяк, это мой брат и флагман эскадры, к которой я приписан — «Советский Союз», но по документам Вячеслав Союзов. У вас были братья или сестры?       — Не было, — тяжело ответила я, а потом задала заинтересовавший вопрос. — А у вас ещё кто-то есть?       — Ещё 11 братьев и сестер, правда большинство из них на Земле или на Цитадели, или в домашних секторах, но «Советская Украина» и «Советская Беларусь» тут.       А дальше меня понесло, неожиданно для меня самой:       — И по паспорту их зовут Ольгой Черненко и Натальей Арловской, — Лицо русского тут же изменилось и появилась какая-то надежда. — Я что-то не так сказала?       — С именами угадали, — отстраненно ответил парень, — но не с фамилиями. Вы что-то вспомнили?       Я почувствовала, как у меня начали гореть уши, но парень тут же насторожился.       — Не, вы не подумайте…       — Да так, мультик вспомнила, — отмазалась я, а парень вздохнул, но следом я помассировала переносицу, ибо возник один вопрос из-за чего русский вновь насторожился: — Почему я так спокойно реагирую на то, что я умерла?       Русский вновь почесал затылок:       — Может из-за того, что вы машина?       У меня заполыхали уши.       — Кто я?       — Тяжелый крейсер ТФ, а не человек и вами управляет холодная машинная логика. Неприятное ощущение, да?

***

Канал связи между Тирпиц и Советским Союзом 25.12.2896 4:56 по времени Цитадели.       Громадный русский стоял по стойке смирно перед Т-образным столом, где сидели Тирпиц, Айова и Волхова. Первая курила сигарету и читала доклад последней, а вторая о чем-то думала.       — Мда, минус флагман флота, — сухо констатировала Тирпиц, отложив папку. — Что посоветуете, Волхов?       — Нужна консультация психиатора или психолога, — не успела седая договорить, как Тирпиц тут же подняла трубку телефона, который стоял на столе.       — Архангельск, зайдите.       В дверь тут же постучались, а следом вошла другая блондинка, правая рука Тирпиц, младший флагман первого Северного ТФ.       — Младший флагман первого Северного по вашему приказанию — прибыл! — отчиталась блондинка.       — Садитесь, — произнесла Тирпиц, после чего передала севшей Архангельск папку. — Ознакомьтесь.       Архангельск тут же её открыла и буквально за пару секунд пробежала глазами весь документ, а следом закрыла её и вынесла решение.       — Старший флагман САТФ, прошу разрешения обратиться к флагману оперативной эскадры «Советскому Союзу».       Айова только кивнула.       — Вячеслав, будьте добры сообщить всю информацию, которую вам предоставляет брат.       Вышеназванный на это кивнул и тут же развернул экран, где шла трансляция от первого лица его брата:       — У меня вопрос возник: а чем вы вообще занимаетесь? — спросила закутанная в простыню девушка с растрепанными волосами, но откуда-то взявшимися очками.       — У всех есть свои задачи. У нас с братом — противодействие шпионам и диверсиям извне, но в размерах всего ТФ — оперативные действия: пришли, подавили сопротивление, закрепили успех, ушли.       — А чем я занималась?       — А вы нами командовали…       Глаза девушки расширились, а уши вновь загорелись.       — Я? Десятью эскадрами надводных и двумя бригадами подводного флота? Офигеть.       — Ну вот так, — почесал затылок Иван.       — А… нас с вами ничего не связывает? — чуток наклонив голову спросила Дойчланд.       — Вы были моим флагманом… — сухо ответил русский, на что девушка покачала головой.       — Недоговариваете…       Поступила команда убрать экран и экран тут же исчез.       — Характер тот же, — заметила Архангельск.       — Что посоветуете, Архангельск? — спросила Тирпиц, постучав кончиком ручки по столу.       — Эмпативная привязка уже завершена. Если разорвать связь, то может привести к последствиям отрицательного характера. Рекомендую добавить её в эскадру Союза, но проблема в том, что она пока балластом будет и ей срочно нужна подруга, неплохо ориентирующаяся в женской психологии и логике…       Тут взгляд всех девушек перевелся на русского заставив его поезжиться под сощуренным взглядом Айовы.       — Помнится вы, Вячеслав, подавали рапорт Австралии и мне с просьбой перевести Рипалс в вашу эскадру, — Архангельск немного дернула головой.       Я тут же подобрался       — Так точно.       — А Рипалс сама знает? — спросила Тирпиц.       — Пока нет, товарищ Старший Флагман САТФ. Собирался сделать предложение после вашего одобрения.       — Прозвучало, как предложение руки и ливера, — заметила со смешком Тирпиц, смотря на нахохлившуюся Королевну, которая явно негодовала. — Думаю, что пора готовить бумаги на подпись верховному для произведения ротации всего Туманного флота.       Айова только кивнула, а следом в её руках возникла папка, которую она передала здоровяку.       — Ваше прошение одобрено, — прокомментировала Американка. — Тирпиц, что по вашему решению?       — Перевод одобряю до момента восстановления всего боевого и практического опыта, однако доступ к её основному телу пока запрещен до момента рапорта Ивана о её допуске к вооружению. Прошу флагмана оперативной эскадры установить слежку за Дойчланд и фильтрацию исходящего и входящего траффика — коды доступа будут переданы в течении часа.       — Вячеслав, ставлю задачу, — я вновь вытянулся. — Подготовить Дойчланд к переводу в вашу эскадру, восстановить весь боевой опыт и убедиться в её заинтерисованности к общему делу. Можете идти.       Русский отдал честь и покинул кабинет через дверь, а следом Айова повернулась к Тирпиц.       — Это было обязательно?       Тирпиц только закурила и выпустила кольцо дыма в сторону потолка.       — Да.

***

Иллиум. Город Нисса Центральная база FOG. На подходах к курилке. 25.12.2896 5:45 по времени Цитадели. POV Союз       Из курилки доносились жаркие споры, которые меня очень заинтересовали, а я попутно решил заняться хоть чем-то будучи морально выебанным сестрами Дойчланд, которые узнали про то, что случилось с их сестрой и что она будет у меня в эскадре. Ещё и шнурок на ботинке развязался.       — Империя Восходящего солнца даёт в конце нам девушку, — прозвучал голос программиста сайта.       — Пха! — услышал я характерный турианский голос инженера-проектировщика электронных полупроводниковых изделий. — А Союзники — двух!       — А Советский Союз даёт весь мир! — возразил волус, не заметив меня за спиной.       — Кому я что там даю? — вопросил я, на что тут же послышался самый настоящий ржач курящего Ибуки и Техас, под недопонимающий взгляд курящих. Японец тут же прояснил.       — В узких кругах мы его Советским Союзом называем, — улыбнулся тот. — Где мои Северные территории?       — А вот хрен тебе, япошка, — и демонстративно показал ему кулак.       Японец тут же достал из кармана белую повязку с красным кругом и завязал на лбу, под вновь недоуменный взгляд.       — Ха! — воскликнула Техас, расстегнув куртку, где оказалась синяя форма. — Мы подождем, когда вы вырежете друг друга, а потом принесем демократию в ваш дом!       Мы с Ибуки переглянулись.       — Пускай ты и гайдзин, но пора свалить гидру мирового капитализма, Союз!       — Концовку должен был сказать я! — ответил я и пожал ему руку, под наиграно-удивленное выражение Техас. — Союз!       — Ну всё! Вы попали! — воскликнула Техас и зажав голову Ибуки подмышкой, начала усердно чесать ему голову.       В курилке пошла новая волна ржача, а я заметил на горизонте Рипалс, к коей собственно и направился.       — Пэлс, можно с тобой поговорить?       — Да, Слав, — меня вновь будто загипнотизировала её улыбка и голубые глаза.       — Тут такое дело, — я чуть не начал чесать свой затылок. — У меня в оперативной эскадре некомплект и в общем, не хотела бы ты войти в состав моей эскадры? — глаза Пэлс расширились. — Естественно с Вампиром.       Девушка тут же начала широко улыбаться.       — Мне это расценивать, как предложение выйти замуж?       Тут же встаю на колено, попутно опуская руку в карман, где у меня лежала коробочка, содержимое которой я хотел подарить ей на Новый год.       А за спиной слышу тихий свист.