Туманность Тумана

      — Живой! — закричали почти на всю Цитадель с балкона, а следом ухнула вниз бухта веревки, оставляя за собой трос для экстренного спуска.       — The days that just keep on coming, the stain that they leave, — продолжил я, а внутренне меня не покидало чувство, что я не нужен и зря дал о себе знать. Они уже привыкли, что я мертв. — I wish I could break this casket, but I'm left here to grieve, in a world of my own design.       Гангут начала спускаться по веревке вниз, пока Тирпиц активировала полосы управления, которые заметит любая аватара, но не люди; и отдавали какие-то приказы.       А нужен ли я им здесь? Нужна ли Таша? Нужен ли я Хией, ибо уже совсем другой? Может стоило остаться на Земле? Двадцать лет там пробыл и ещё на сотню остался бы. У них и без меня всё работает. Они ждали другого человека, а пришел я - уставший ветеран, прошедший пятьдесят две мясорубки, проживший триста три года, выполнивший основные задачи. Может надо было отказаться и уйти в отставку? Или стал бы куратором-наблюдателем, как и Людвиг, прошлый адмирал Тумана. Ямато и новый адмирал-американец справились бы и без меня. Паля подстраховала бы, как и другие туманцы. Артефакты коллегии я бы передал через Шеогората - тем более он и сам за любой кипишь — мда, использовать аватар бога творчества, как посыльного... хотя и не такое случалось.       Время уйти ещё есть, но и утекает оно сквозь пальцы. Вернусь на Землю, вновь сделаю операцию, сделав якобы «оригинальную» биометрию. Управление оставило мне лазейку.       Так нет же. Согласился и получил погоны верховного. Как и в прошлый раз.       Таша. Лидер эсминцев «Ташкент». Адъютант. Две командировки. Две жопы. Убита в самом начале постановки блокады Тумана. И теперь она тут. Будут ли её знать, как моего помощника или же как личность?       Я поймал её взгляд и понял, что она думает о том же.       — As I become more present now, I can't see through the pain, a hollow cut through my veins.       Гангут всё ближе и ближе, а времени всё меньше и меньше. Может и правда ждали меня? С балкона начала спускаться Тирпиц, но вот её ухмылка выдавала её с головой - она растеряна.       — The shadows take their toll, — прошептала Таша.       Я повернул голову и будто увидел тени тех с кем я прошел весь свой путь: вон майор Логинов и военинж Драган, а вот и Танюха грызет булку, вон Ирука с Гаем и Майлзом о чем-то спорят, на скамейке сидят Рико и Диззи, как и мужчина ставим же имененем, споря о чем-то, а за скамейкой стоит мой учитель Джокар в мантии. Кенни оторвался от книжки. Славик и Саня с Серёгой просто подпирали стенку. Дуглас цедил квас из банки, а после отсалютовал ей же. Одногруппники с универа Ирэн и Павел, ставшие лицами партизанской войны, о чем-то мило беседовали. Было много людей, очень много людей, кто разделил мой путь. Даже отец и мать, которых я уже почти забыл. В отражении ретранслятора я увидел своё второе Я – школьник без всех шрамов. Марат Петрович Волков, ученик одиннадцатого класса.       Имею ли я вообще право отдавать коды нового поколения кораблей Тумана? Удивительно, но сейчас должно было быть именно вот это поколение кораблей Тумана, чьи данные жгут мне не карман брюк, а душу.       За собой я оставлял только смерть, мертвых друзей и приятелей, врагов, чтобы добыть на флот очередные технологии и души кораблей, как это делали и шесть адмиралов до меня. Жнец со своими моральными принципами. В одном мире я был палачом, а в другом спасителем. В одном из миров Дуглас, сказал мне, что можно отобрать всё, но не память, а после его нашли контуженным и с амнезией. Увы, но и у меня отбирали память, а когда её вернули две командировки назад — я чуть не сошел с ума, как и от боли в душе. А может я и сошел, а сейчас просто лежу в психушке будучи тем самым школьником, в которого попали мячом на физре?       — And did you leave me anything? You're the phantom of my past. Do you expect me to last, this way?       Отражение скупо улыбнулось, после чего начало рассыпаться песком, а тени начали светлеть и взлетать вверх. Даже, если я и прав, то в память о них у меня остались оскоки воспоминаний о них.       — А scar and a phantom pain, — прошептала Таша, а я доиграл аккорд.       Галя оказалась совсем рядом и моя гитара оказалась в левой руке.       Уже поздно.       Сестра оказалась передо мной и тут же повисла на шее, заливаясь слезами. Я и сам не заметил, как и у меня брызнула слеза. Может это просто дождь начинается?       — Я верила, — прошептала она. — Мы все верили.       Гитара упала на землю издав глухой звук.       Меня ждали. Я дома. Теперь мне есть кого терять?