Не подходи

— Почему не сказал? — Привет. Тони... Стив, держа спину слишком прямо, изо всех сил старается сделать вид, что все нормально. Если бы. Его правая рука, перевязанная почти до шеи, причиняет мне физическую боль. Это мучительно. Он испытующе смотрит мне в глаза. Не мигая. Вот в этом весь Роджерс. Убийственное сочетание смелости, глупости и .. безумия. Дико бесит и одновременно сводит с ума. Я еще злюсь. Молчу и медленно, будто раздумчиво, шагаю вперед. Коснуться хочется так, словно меня разрывает на куски. Пальцы дрожат, когда я неловко сжимаю его лицо в руках, ни на минуту не забывая о его травмированной руке. Стив белеет и шепчет мне. — Тони.. Прости.. Я.. — Молчи.. Ты живой... Я вдыхаю его всего, как есть. Пахнущего лекарствами, какой-то карболкой и слабым ароматом его любимого геля. Мир уплывает в смятенную тишину. Еще дрожа на кончиках пальцев. Я не могу его отпустить. Не уступлю его ночи, не отдам. Мы есть друг у друга. Мой нервный запал гаснет, когда Стив сжимает мне плечи. — Я всегда возвращаюсь, Тони. Я же обещал. — Обещал.. — Тони... Я целую его, не разбирая, куда, и как, теплого, мягкого, податливого. Упрямо пытающегося все одно оправдаться. Можно забрать его себе, присвоить и ни о чем не думать. Целовать Стива в шею, и чувствовать всем телом, как он дышит. И нет ничего важнее этого дыхания. Завалить его в кровать и мечтать. Мечтать о том, как Стив завтра будет валяться дома под арестом. Домашним. Как мы будем завтракать. С кофе, пончиками и апельсиновым джемом. Как Стив будет смеяться. И как приятно об этом знать. — Джарвис.. — Слушаю, босс. — Официальная версия на завтра. Мистер Роджерс задерживается на Самари в связи с необходимостью закрытия всех протоколов по Раканне. У меня — что у нас там, Джарвис? — Проект "Зевс" уже в разработке, сэр. — Прекрасно. И можно вернуться досматривать сны. Со Стивом.