Соври обо мне

– Напыщенный индюк! – Всё не переставала возмущаться Белова, лёжа на кровати у себя в спальне, разглядывая потолок и разговаривая по телефону с Лизой. Злость на парня внутри так и бурлила, никак не утихая, – и даже усиливаясь, стоило вспомнить о его выходке, – и брюнетка продолжала мусолить тему того, какой же полузащитник откровенный мудак. – Ини, а вы точно... – Спустя несколько минут молчания, тихо и неуверенно начала говорить блондинка, но девушка буквально тут же её прервала. – У нас с ним ничего нет! Мы не в отношениях! – Вскочив на ноги от негодования, значительно повысила голос брюнетка. Тяжело дышала, вдыхая будто бы наэлектризованный воздух, что попадая внутрь, пробивал всё тело мощными ударами тока и лишь подбрасывал дров в бушующий костёр ярости. – Да хорошо хорошо, не ори только, – Поспешила успокоить подругу Курьянова, уходя на попятную, – Чего ты завелась тогда так?       Судорожно вздохнув, Ингрид сдержала полный мучения стон и прикрыла глаза, массируя переносицу. На кончике языка вертелось бесчисленное множество острых, обжигающих горло, слов, но девушка лишь плотно поджимала губы, молча считая до десяти. – Ау? – Я тут, – Выдохнув, досчитав всё-таки, спокойнее и тише произнесла брюнетка. Подошла к окну и села на подоконник, специально оборудованный множеством подушек, прислоняясь затылком к стене, слегка запрокидывая голову наверх. – Я просто не понимаю, зачем он это делает. Зачем устраивает весь этот спектакль? Для чего? Меня это пугает. Мне страшно, Лиз. – Страшно? – Удивленно спросила блондинка, ожидавшая услышать что угодно, но никак не это. Белова же лишь кратко кивнула, закусила нижнюю губу и тихо прошептала: – Он играется. Ведёт какую-то только ему понятную игру, правила которой я не знаю и не понимаю совершенно. Я не хочу снова быть глупой пешкой в чьей то продуманной шахматной партии. – Ох... – Тяжело вздохнула Курьянова и замолчала, прекрасно понимая, что имеет в виду Ингрид. – Но мне кажется, что здесь всё же что-то другое, – Наконец проговорила Лиза, чем вызвала скептическую усмешку в ответ. – Что? Любовь до гроба? – Продолжала ухмыляться девушка, отравляя и отравляясь черным ядом, что переполнял сердце. – Нет, не любовь. Но, может быть, симпатия или влюблённость... – Не смеши, пожалуйста, ни меня, ни себя. Ты сама то в это веришь? – Слушай, я понимаю, что после всего произошедшего тогда трудно верить людям. Но не все же являются преступниками, желающими использовать тебя в своих корыстных целях! – Не выдержав, выпалила блондинка и тут же хлопнула себя по лбу, тихо выругавшись. – Он не был преступником, – Прошептала Белова, прикрывая глаза. Скрежетала зубами, ругаясь на саму себя за излишнюю мягкость и жалость, но ничего не могла поделать. Сердце громко кричало, вырываясь из железных цепей, до сих продолжая рваться на защиту того, кто вряд ли был её достоин... – Ну конечно. Конечно, не преступник. Ангел во плоти, – Презрительно фыркнула Лиза, не скрывая своего пренебрежения. – Всё, перестань. О покойниках либо хорошо, либо ничего, – Нервно сглотнув, открыв глаза и шмыгнув носом, глубоко выдохнула брюнетка. – А ты уверена, что он покойник? Я вот в это не очень то верю. Такие как он так глупо не умирают, а про благородное спасение родного брата я вообще ни за что не поверю. Ему легче его убить было, чего он и не скрывал, довольно часто об этом говорил и... – Лиза, хватит! – Повысив голос, остановила подругу Ингрид и спустя несколько секунд молчания тихо произнесла, пытаясь унять внезапно появившуюся дрожь в теле: – Не рви мне душу. – Прости, – Искренне извинилась Курьянова, понимая, что затронула больную тему.       Поговорив еще немного с подругой, Белова отключилась, ощущая явную неловкость, воцарившуюся между ними, и тяжело вздохнула. Здравый смысл убеждал её в том, что Лиза абсолютно права, да девушка и сама это прекрасно знала и понимала. Но сердце, до сих пор бережно хранившее все светлые моменты, связанные с Мишей, отказывалось принимать такую правду. Оно слепо верило в то, что Жуков делал всё из самых лучших побуждений, что он ни в чем не виноват, что он не преступник. Подпитывалось тёплыми воспоминаниями, уперто отказываясь слушать разума. И когда-то брюнетка слушала лишь своё сердце, но боль, наступившая после того, как разбились розовые очки, отрезвила мгновенно. – Так, всё, хватит, – Встряхнув головой, девушка слезла с подоконника, выпрямилась и попыталась улыбнуться. Необходимо было как-то отвлечься и Ингрид нашла самый действенный метод – работа.       Разложив в гостиной диван, закидав его множеством подушек, брюнетка включила фоном телевизор и выключила весь свет, оставив лишь напольную лампу. Таким образом в комнате воцарилась приятная, расслабляющая атмосфера, а тёплый оранжевый свет лишь добавлял уюта. Довольная результатом, Ингрид заварила ромашковый чай, щедро добавила в него мёда и удобно устроилась на диване за ноутбуком, укрывшись клетчатым пледом.       Читая различные статьи на одном футбольном портале, вступая в дискуссии и споры, Белова смогла разгрузиться. С головой ушла в футбол, начала думать над будущими статьями, и даже позволила себе помечтать о еще одном интервью. Сохраняя, правда, здравый смысл и осознавая, что вряд ли получится его взять у этого футболиста.       Общаясь с одним из коллег, Ини зашла в галерею своего телефона, чтобы скинуть тому один важный для его статьи файл, и застыла, закусив нижнюю губу. Нажав на фотографию и открыв её, девушка внимательно смотрела на Миранчука. Пристально разглядывала его, не переставая задаваться вопросами: "Что же ты за человек? И что за игру ты ведёшь?"       Поджав губы, брюнетка выбрала все снимки с полузащитником и отправила в корзину, затем удалив и от туда.

***

      Сидя за столом на кухне в квартире мамы, Лёша медленно попивал чай и всматривался в хмурое, пасмурное небо за окном. Женщина ушла к соседке, которая вдруг срочно её позвала зачем-то, и футболист остался один. Но в какой-то степени он был даже рад этому, потому что Елена Юрьевна снова подняла свою любимую тему, осторожно спрашивая сына о его личной жизни. И в который раз видеть заметно помрачневшую мать и слышать её тяжкий вздох было уже невыносимо.       Взяв из плетенной корзинки печенье, полузащитник откусил кусочек и достал из кармана айфон. Включил его, увидел несколько новых сообщений и зашёл в WhatsApp. Пробежавшись глазами по строчкам и поняв в чём дело, футболист уже зашёл в контакты, чтобы набрать номер Тархановой, как остановился. Внутри будто бы появилась стена, не позволяющая позвонить девушке. Задумавшись, гипнотизируя взглядом контакт, пятьдесят девятый погряз в странных сомнениях, всё никак не решаясь нажать на кнопку вызова. – Лёш, я вернулась, – Услышав хлопок входной двери, а затем голос матери, Миранчук заблокировал смартфон и убрал обратно в карман. – Что-то случилось? – Обернувшись спросил парень. – Да нет, – Махнула рукой женщина, входя в кухню. Поставила на плиту чайник, рассказывая о соседке, к которой приезжает дочка, и вдруг замолчала. В комнате на несколько секунд повисла неловкая тишина, а затем Елена Юрьевна обернулась и спросила робко: – А у тебя есть лишний билет на ваш матч с Зенитом? – Так ты ж работаешь в этот день? – Сделав несколько глотков чая, нахмурился шатен. Елена Юрьевна заметно замешкалась, опуская взгляд в пол, и пояснила: – Я не для себя, а для Машеньки. – Для какой ещё Машеньки? – Дочки соседки, она, оказывается, футбол любит. И представляешь, за "Локомотив" болеет, – Изобразила удивление женщина, но Алексей не поверил и близко. – Да что ты? А еще она вышивает крестиком, – Ухмыльнулся полузащитник, покачав головой.       Елена Юрьевна внимательно смотрела на него, а затем резко развернулась, опираясь руками о тумбу. Судорожно вздохнула, набирая полную грудь воздуха, и произнесла, невольно повышая голос: – Почему вы расстались с Соней? – Мам, не начинай, – Проскрипел зубами пятьдесят девятый, но женщина даже не собиралась останавливаться. – Нет, я начну, Лёша. Начну. Потому что я не понимаю, что между вами произошло. А самое главное я не понимаю, что с тобой происходит сейчас!       Сжав губы в тонкую полоску, шатен вытер рот салфеткой и встал из-за стола. – Спасибо, мамочка, за тёплый приём. Всё было просто замечательно, – Подойдя к матери, обняв её и поцеловав в щёчку, проговорил футболист. Отстранился, наградил мрачным взглядом и вышел из комнаты, направляясь в прихожую.       Елена Юрьевна же так и осталась стоять на месте, а услышав громкий хлопок двери не сдержалась и заплакала.

***

      Ини медленно шла по набережной, обняв себя руками, погрузившись в собственные мысли. Совершенно не обращала внимания на проходящих мимо людей, не слышала ни их голоса, ни рев автомобилей, отстранённая плотной стеной тягучих и вязких размышлений. Заметив безлюдное и укромное местечко у самой воды, брюнетка направилась к нему, остро нуждаясь в оглушающе тихом одиночестве.       Подойдя к берегу, Белова села на корточки и разжала ладонь, в которой лежала маленькая, изрядно помятая и скомканная фотография 3×4. Проведя дрожащим пальцем по снимку, девушка невольно прикрыла глаза, вспоминая, как кажется совсем недавно вот также проводила пальцами по его лицу. Особенно утром любила просыпаться раньше и просто наблюдать за ним, скользя влюблённым взглядом по изученным наизусть чертам. До сих пор помнила и маленький шрамик над бровью, и родинку у виска, и татуировку рядом с ключицей в виде двух колец, значение которой знали лишь они вдвоем. – Сегодня ровно пять лет, как ты пропал, Миш, – Тихо прошептала Ингрид, открыв глаза, и по коже побежали мурашки от осознания, что прошло уже пять лет. – Знаешь, а я до сих пор не могу поверить, что тебя больше нет, – Горько ухмыльнулась девушка, вглядываясь вдаль. Нервно усмехнулась, опустив голову, и снова взглянула на парня, улыбающегося ей со снимка. – Мне не хватает тебя, Миш... – А разговоры с самим собой это первый признак шизофрении, – Неожиданно раздался над ухом знакомый голос, и брюнетка тут же вскочила на ноги, спрятав за спину руку с фотографией. – Ты... ты что здесь делаешь?! – Тяжело дыша, растерянно вымолвила Белова, ошарашенно смотря на футболиста. – Гуляю, – Беспечно пожал плечами пятьдесят девятый номер и ухмыльнулся, кивнув за спину Ингрид, – С фотографиями, конечно, интересно разговаривать, но знаешь, с людьми ещё интереснее. Они тебе хотя бы отвечают. – Поиздеваться решил? – Не желая вступать в перепалку, устало вздохнула девушка, убирая снимок в сумочку. – Нет, не сегодня, – Отрицательно покачал головой Лёша, подошел ближе к берегу и сел на асфальт, сгибая перед собой ноги в коленях. Задумчиво смотрел на противоположный берег, утопающий в ярких огнях трассы, действительно не собираясь больше язвить и как-то подкалывать брюнетку.       Белова же переминалась с ноги на ногу, стоя позади него, собираясь уйти. Однако всё-таки не выдержала и спросила, мысленно стукнув себя по лбу: – А чего так?       Парень удивлённо обернулся, как-то странно хмыкнул и произнес, снова возвращаясь к созерцанию дальнего берега: – Настроения нет.       Ингрид кивнула, бросила нерешительный взгляд в сторону каменной лестницы, но так и не сдвинулась с места. Тяжело вздохнула, закатив глаза, и с трудом сдержалась от вымученного стона. Её абсолютно не должны волновать проблемы этого человека. Но вместо того, чтобы отправиться домой, она сейчас подходит и садится с ним рядом. – Что случилось? – Робко спросила девушка, украдкой взглянув на футболиста. Алексей повернулся и не скрывая шока, во все глаза уставился на брюнетку, от чего она смутилась, пряча взгляд. – Сегодня ровно год, как я расстался со своей девушкой, – Спустя какое-то время хрипло ответил полузащитник.       Ини с сочувствием посмотрела на него, в какой-то степени понимая. – Ты до сих пор любишь её?       Миранчук молча отрицательно кивнул и произнес: – Не люблю. Но на душе всё равно как-то паршиво. – Да, это точно, – Тихо прошептала Белова и на вопросительный взгляд карих глаз лишь покачала головой, мол: "не спрашивай".       Москву тем временем уже окутала ночная тьма. На набережной и трассе зажглись уличные фонари, и их свет рассеянно отражался в совершенно чёрной водяной глади. Городской шум постепенно стих, и тишина приобрела какую-то совершенно особенную, необъяснимую атмосферу. – А ты, оказывается, можешь быть и приятным человеком, – Вдруг прошептала Ингрид, чем вызвала лёгкую улыбку у футболиста. – Ошибаешься, – Хмыкнул, но всё-таки не сумел скрыть явные нотки грусти в голосе Лёша. – Никогда я еще не была так уверена в своей правоте, как сейчас, – Покачав головой, внимательно рассматривая шатена, мягко и с едва заметной улыбкой произнесла девушка.       Миранчук лишь пожал плечами, ничего не отвечая. Смотрел куда-то вдаль, думал о своей жизни, как вспомнил об инициативе Дзюбы еще больше сплотить команду, собравшись всем где-нибудь за городом вместе со своими с семьями. Предложив брюнетке составить ему компанию, парень даже не рассчитывал услышать положительный ответ. – Я соглашусь, если ты перестанешь вести себя, как идиот, – Неожиданно ответила Ингри. – Перестану, но только с тобой, – Повернувшись к Беловой всем корпусом, протянул руку футболист. – Хорошо, мне достаточно, – Произнесла девушка, пожимая руку в ответ, в знак соглашения.