Стены, которые мы возводим

      Дождь прошел, и вскоре солнце показалось из-за туч. Мертвое тело убитого титана начало исчезать, постепенно превращаясь в пар и оставляя лишь груду костей и скелета.       Если я смогу выжить, то сразу как только закончится эта бесконечная война, мы с тобой обязательно доберемся дотуда. Даю обещание.       Даю обещание.       Девушка чертыхнулась и ударила кулаком по земле. Глупая, глупая Джейн! Разве можно наивно полагать, что в таком жестоком мире, как этот, мечты сбываются?       Голова мертвой подруги лежала прямо перед ней. Если бы не Леви, ее постигла бы та же участь, что и Фарлана с Изабель. Рука и нога сломаны, и титан ее уже почти сожрал, но разъяренный Леви порубил его на куски. — Так, значит, только вы двое выжили? — спросил подъехавший Эрвин, переводя взгляд с Леви на то, что осталось от его друзей. — Как трогательно.       Парень резко бросился на капитана. — Леви, не надо!       Эрвин схватил лезвие одной рукой. Ладонь тут же обагрилась кровью, но его это нисколько не смутило. — Я сейчас… прикончу тебя! Вот зачем я здесь!       Джейн удивленно посмотрела на друга. — Так, значит, это правда…       Он обернулся на нее, и его глаза внезапно округлились, как будто спохватился. Он ведь и забыл, что она ничего не знает. Леви опустил меч.       На душе было отвратительно. Помимо горечи, которую он испытывал от потери убитых товарищей, он еще и потерял доверие того, кто принял его с самых первых дней и к кому он сам питал теплые чувства. — Леви…       Эрвин небрежно швырнул сверток на траву. — Эти бумаги, разоблачающие преступления Лобова, фальшивка, — пояснил он. — Настоящие же прямо сейчас достигли Дариуса Закклая. С Лобовым покончено. — Ты знал все с самого начала! Знал, что мы пришли за тобой, и ты все равно…       Хромающая на одну ногу Джейн попыталась оттащить взбесившегося друга от своего брата, но не удержалась. Леви подхватил обессиленную девушку на руки, стеклянные глаза были устремлены в землю. В ее глазах стояли слезы, но взгляд был по-прежнему суров и печален.       Хватит, Джейн! Ты и так сделала для нас слишком много.       Мы спасем тебя. А то как иначе мы доберемся до моря? — Не стоит, — внезапно спокойно и серьезно обратилась Джейн к другу. — Ты пожалеешь об этом. Они притупят все твои будущие решения, и тогда другие начнут решать за тебя. Тебе останется лишь смерть. Никто не может предсказать результат. Каждый выбор имеет смысл повлиять только на твой следующий.       Леви во все глаза уставился на нее. Прежде жизнерадостная и веселая Джейн теперь говорила так, как будто в прошлом она пережила что-то тяжелое. Что-то такое, отчего рана на сердце никогда не заживет. Причина, по которой она воздвигла невидимые стены вокруг себя. — Джейн…       Девушка попыталась встать, но тут же упала на траву. Затем снова начала медленно подниматься. — Боюсь, ты больше не можешь продолжать экспедицию, — капитан взглянул на сестру. — Ты отправишься обратно, чтобы залечить ногу и руку. — Нет, Эрвин, пожалуйста! — взмолилась Джейн, неуверенно встав, опираясь на здоровую ногу. — Я все еще могу продолжать сражения, я…       Она не договорила и начала резко терять равновесие. Леви подхватил ее сзади, а затем посмотрел на Эрвина. — Я позабочусь о ней.       Джейн удивленно уставилась на него. — Хорошо, — кивнул капитан. — Я сообщу главнокомандующему о твоем решении. ///       Неуверенно постучавшись в комнату и получив ответ, Леви вошел в помещение. Прошло всего пару часов с того момента, как они вернулись обратно, и врачи незамедлительно начали оказывать ей помощь, запретив ему входить, пока они не разрешат. Просидев так около двух часов у входа, парень наконец дождался момента, когда сможет проведать Джейн.       Она лежала на койке, с перебинтованной рукой и ногой. Взгляд по-прежнему шокированный, устремлен в потолок. Леви молча сел на стул рядом с ее кроватью. — Как ты?       Девушка ответила не сразу, продолжая пялиться на деревянный потолок. — Пожалуй, мне следует перестать притворяться и рассказать всю правду. Были вещи, про которые я умолчала.       Леви удивленно уставился на девушку. — Правду?.. — О моей прошлом, — она тяжело вздохнула. — С чего бы начать?.. Моя мать скончалась вовремя моих родов. Многие люди говорили, что я была на нее очень похожа, и отцу это постоянно напоминало об умершей жене, которую он так любил, поэтому большую часть жизни он избегал меня и вовсе со мной не общался. С самого детства Эрвин стал для меня всем — отцом, матерью, старшим братом. Даже когда он уходил в школу или на экспедиции и его подолгу не было дома, я все равно чувствовала, что он рядом, даже если он был совсем далеко. Моего отца убили, когда мне было семь. Как сказал брат, потому, что он знал правду о том, что на самом деле произошло с нами в прошлом.       Леви смотрел на нее, не мигая. Перед ним открывалась совершенно новая сторона ее личности и правдивая история жизни. Похоже, что она мало кому рассказывала об этом. — Пока Эрвин был в экспедициях, за мной присматривали друзья нашей семьи, Фолкнеры и Кидманы. Их сыновья, Нил и Дилан, были моими лучшими друзьями. Мы вместе думали о том, как вступим в Разведку, увидим мир за стенами. Поступив в Кадетский корпус, мы усердно тренировались и старались сделать все, чтобы стать лучшими. Нил был восьмым в десятке лучших, Дилан пятым, а я — первой. К тому времени мой брат уже стал капитаном. Нас приняли в Разведку в один отряд и буквально через пару недель мы отправились на первое задание. — Постой, — перебил ее парень. — Но ведь ты сказала, что ни разу не была за стенами и что у тебя никогда не было друзей. — Я соврала и, думаю, ты сейчас поймешь, почему. Не успели мы отъехать от стены на десять километров, как столкнулись с группой титанов. Я видела их впервые, но нисколько не испугалась, в отличие от моих друзей. Я спокойно убила нескольких из них, но они все продолжали пребывать. Было пасмурно и туманно, небо заволокло тучами, и разглядеть что-либо было довольно сложно. Я продолжала рубить титанов, пока не увидела сигнальный огонь. Он был красным и исходил из того места, где я разминулась с Диланом и Нилом. Я бросилась туда, но, когда оказалась на месте, было слишком поздно. Дилана съел титан, а Нил был сильно ранен.       Джейн замолчала на несколько секунд. Недавние воспоминания вновь яркой картинкой отобразились в голове. — Меня обуяла ярость, и я поступила точно также, как и ты — разрубила титана на части, но даже это не смогло облегчить горе, и я надолго ушла в себя. Через несколько дней после того, как Нил оправился от ранений, его семья была приговорена к смертельной казни. Новый удар по сердцу, но им этого было мало. Тем, кто его убьет в Верховном суде, должна была стать я. Это было закрытое дело, правительству не хотелось наживать себе проблем с гражданскими.       Глаза Леви продолжали расширяться от удивления. — Его семья и он сам знал тайну о прошлом нашего народа, также как и Эрвин с моим отцом, но смертная казнь была назначена под предлогом измены. Я упорно и долго отказывалась в этом участвовать. Главнокомандующий Военной Полиции сказал, что, если я не сделаю этого, он также заклеймит Эрвина и меня предателями, но казнит уже публично, на площади, чтобы видели все. За себя я не волновалась, но Эрвин был для меня всем, и потерять его означало бы потерять семью навсегда. И я это сделала. Я убила собственного друга.       Парень молчал. Он не мог ничего сказать, а даже если бы и мог, то все равно бы ничего не сказал, потому что не смог бы найти нужных слов. — Потребовалось время, чтобы пережить боль утрат. Когда я встретилась с вами в тот день в Подземном городе, то сразу поняла, что вы хорошие люди, в отличие от тех, кто служит в Разведке или Военной полиции. Я с самого начала хотела с вами подружиться, но понимала, что с таким прошлым никто меня не примет. Поэтому мне пришлось соврать не только вам, но и самой себе, поверить в собственную ложь. Может, вы и были бандитами, но вы были честными людьми. А я убила собственного друга, потому что хотела спасти брата от Военной полиции.       Руки инстинктивно сжали простынь, а на белую ткань упало несколько капель. — Прости, Леви. Своей ложью я пыталась заслужить ваше доверие и право на дружбу. Я не смогла спасти их, Изабель и Фарлана, как не смогла спасти Дилана и Нила. Я пыталась, но… все равно не смогла…       Парень продолжал молчать, от шока не в силах вымолвить ни слова. Он и не предполагал, что за этой маской жизнерадостности и доброты скрывается душа сломленного бойца. И сейчас этот боец внутри нее ищет опору, с помощью которой он сможет подняться на ноги и продолжить бой. Продолжить сражаться, чтобы защитить дорогих ей людей. Она стремится защитить всех, но кто тогда защитит ее? Она жертвует собой, становясь уязвимой для атак за спиной. Может, она и защитит себя и других извне, но кто защитит ее от атак изнутри, от ножа в спину? А если она не справится, то кто поможет ей? На кого ей рассчитывать? Кто станет ее щитом?       Его рука незаметно легла поверх ее. Джейн подняла на него удивленные заплаканные глаза. — Раньше я не доверял тебе, потому что твоя улыбка и твое поведение были ненастоящие, и от этого казалось, что ты чего-то недоговариваешь. Но теперь, когда ты обо всем рассказала, думаю, я смогу тебе доверять.