time before sunrise

      Хосок внимательно смотрит на нездорово бледного брюнета, такого далекого, холодного, пугающего даже, но в противовес всему уже давным-давно не вызывающего в нем страха. Все хосоково сердце для Чимина — сплошная привязанность, настолько большая, что внутри ей просто тесно и она рвется наружу мягкой улыбкой. ᅠᅠ       — Можешь не пялиться? — Чимин отворачивается, скрывая смущение за ладонями всего на несколько секунд. И сразу же наигранно хмурится, сверкая своими невероятно темными глубокими глазами, — ему по статусу положено выглядеть пугающе, он же призрак. ᅠᅠ ᅠᅠ       Хосок не знает, как его угораздило вляпаться в этот мир и в этого мальчишку. Это просто произошло. Почти четыре года назад, на летних каникулах, которые Хосок каждый год проводил у бабушки.       Чимин не показывался долго: боялся спугнуть, наверное. Тайком помогал невнимательному Хосоку с уборкой, закрывал за него дверки шкафа и иногда занавешивал шторы на ночь, частенько выключал прикроватный светильник и забирал у спящего подростка из рук телефон. Он надеялся оставаться незамеченным, и у него бы наверняка получилось, если бы не случай перед самым отъездом. ᅠᅠ       Хосок тогда должен был уже уехать, но вернулся в комнату за любимыми солнцезащитными очками и сразу же замер у самых дверей, не в силах сказать ни слова. Ему хотелось спросить что-то вроде: «кто ты» или «что ты забыл в моей комнате», но страх забрался глубоко под кожу, блокируя голосовые связки и перехватывая дыхание: ни позвать на помощь, ни закричать. ᅠᅠ       Вопреки инстинкту бежать, он мог только таращиться на застанного врасплох парня, стоящего у окна к нему спиной. Так некстати раздавшийся скрип половицы под ногами Хосока эхом пронесся по стенам детской комнаты, Хосок и моргнуть не успел, как незнакомец просто исчез — испарился в воздухе, оставив испуганного парня один на один со своим страхом. ᅠᅠ       Хосок перерыл весь интернет в тот же вечер, прочесал пару форумов про призраков, посмотрел с десяток невероятных видео на youtube, очень неправдоподобных на его взгляд. В том, что именно он видел, не было и сомнений.       Как ни странно, ему совсем не казалось, что целью призрака было кому-то навредить, но за бабушку он все равно боялся, во всяком случае, пытался прикрыть этой отговоркой свое любопытство, которое почему-то не отпускало и не давало ему покоя всю неделю. ᅠᅠ       Он отправился к бабушке на следующих же выходных, долго боялся заходить в свою комнату, а зря: призрак больше не появлялся, да и бабушка ничего странного в доме не замечала, а родители стали беспокоиться за зачастившего сбегать по выходным из дома к бабушке подростка, который раньше с большой неохотой ездил к ней и на летние каникулы. ᅠᅠ       Хосок даже начал думать, что сходит с ума, — настолько помешался на пропавшем призраке. Он решительно начал следовать советам из статьи «Что делать, если Вы увидели приведение?»: мерил температуру воздуха и предметов во всем доме, искал незначительные помехи в работе приборов, записывал на телефон видео и даже ходил по всему дому с маятником, найденным среди покрывшихся пылью коробок с чердака, чтобы измерить «призрачный магнетизм». Но ничего не помогало, никаких следов приведения он не нашел.       Хосок был уже готов оставить глупую затею, собрал все вещи и пообещал себе не возвращаться в эту комнату, как минимум, до следующего лета, как вдруг: ᅠᅠ       — Ты снова уходишь? ᅠᅠ       Незнакомый голос, полный смирения и печали, заставил Хосока замереть. Снова липкий страх подступил к горлу, но он больше не собирался пасовать. Не сейчас, когда целых два месяца он гонялся за своими фантазиями, а стоило сдаться — и призрак сам явился ему.       Призрак — мальчишка, на вид лет пятнадцати, неестественно бледный, хрупкий, черные тени залегли у его глаз, поношенная серая кофта с рукавами, прикрывающими даже кончики пальцев и свободно болтающаяся на худощавом теле, была велика в плечах и некстати делала его еще меньше. У Хосока даже сердце сжалось: не то от уже знакомого ему страха, не то от несвоевременной жалости. ᅠᅠ       У него было столько вопросов к этому мальчишке: один ли он тут, почему он, почему здесь, почему так долго не появлялся, а главное: почему появился именно сейчас. И все эти вопросы хотелось задать не медля, но что-то ему подсказывало, что дело требует осторожности. И не от того, что перед ним призрак, нет. Это все казалось до сих пор нереальным, сам мальчишка казался нереальным, словно одно неверное движение — и он исчезнет вновь. Хосок не мог этого допустить. ᅠᅠ       — Если ты хочешь, я останусь, — решается заговорить он, чувствуя, как кровь приливает к щекам. ᅠᅠ       — Без тебя тут так одиноко, совсем нечего делать, — жалуется призрак, неловко почесывая затылок, и это выглядит так по-человечески естественно, что у Хосока бегут мурашки. Он заносит сумки с вещами обратно и закрывает дверь, чтобы бабушка не услышала лишнего. ᅠᅠ       Они разговаривают всю ночь до самого утра. В основном говорит мальчишка, а Хосок все слушает, с трудом веря в происходящее. Он забывает про сон, пропускает ужин, не звонит родителям и не предупреждает бабушку, что решил остаться. Время покидает комнату, оставляет их одних до рассвета, будто погружает в другой мир — мир, где призрак и человек могут вот так просто делиться искренностью друг с другом. ᅠᅠ       Оказывается, у этого мальчишки очень красивое имя — Чимин, и ему семнадцать, хотя и выглядит он значительно младше. Он умер задолго до рождения Хосока от очередного приступа астмы. Однажды утром, когда родителей не было дома и помочь было некому. И теперь с каждым рассветом он переживает свою смерть вновь и вновь. Бесконечные страдания, зацикленные внутри одной маленькой комнаты, которая прежде ему принадлежала. Он в ней и умер, и выходить за ее пределы не было ему под силу, она не пускала его, как бы он ни старался. Эта комната все эти годы была его личным адом, пока в ней не появился Хосок. Хосоку даже становится неловко. ᅠᅠ       Ближе к пяти утра Чимин начинает все чаще смотреть на часы и заметно нервничать, Хосоку становится любопытно, но он тактично отмалчивается. Он все еще не знает, как далеко ему можно зайти в этом чуждом человеку мире или как далеко он уже зашел. А еще очень хочется спать. Чимин тем временем порывается уйти. ᅠᅠ       — Но у меня ещё столько вопросов, — сонно возражает Хосок и подрывается с кровати, где все это время просидел практически неподвижно, так что ноги неприятно покалывает от онемения. Впрочем, это не мешает его желанию Чимина остановить. ᅠᅠ       Призрак смущенно улыбается, польщенный чужой заинтересованностью. ᅠᅠ       — Не все сразу. ᅠᅠ       — Боишься, что я уеду? — предполагает Хосок неосторожно. ᅠᅠ       Чимин вдруг делается таким хмурым, разбитым даже, и у Хосока на душе становится совсем паршиво: посмел играться с чувствами призрака, хорош человек. Он собирается объясниться, искренне пообещать не уезжать, потому что и сам не хочет, но, когда Хосок поднимает глаза к окну, где прежде стоял Чимин, там уже никого нет. Только первые лучи солнца, пробивающиеся сквозь неплотно зашторенные окна, и отягощающая, как никогда прежде, тишина. ᅠᅠ ᅠᅠ       Хосок долго сидел, уставившись на окно, все ждал, когда из воздуха появится то самое нечто, что вызывало в нем так много чувств одновременно: и страх, и недоверие, и любопытство, и некоторый скептицизм, возможно, интерес, и, кажется, симпатию? Но больше всего на свете Хосок боялся не страшного призрака, не своего к нему отношения. Он боялся, что больше никогда его не увидит. Никто ведь не знает, насколько призраки бывают обидчивы. ᅠᅠ       Хосок и не заметил, как за мыслями о Чимине задремал, и проснулся только под вечер. Свет уже не проникал в его комнату сквозь шторы, а на подушке рядом сидел тот самый призрак, виновато улыбаясь. У Хосока от испуга точно остановилось бы сердце, если бы, конечно, он не был так рад его видеть. ᅠᅠ       Школьные выходные подходили к концу, пора было возвращаться домой, но Хосоку совсем не хотелось. Если бы он только мог забрать это сверхъестественное существо с собой... Но все, что он мог, — попросить у родителей разрешения остаться. Наверное, это было его самым сложным решением, но самым правильным из всех. Тогда он ещё не знал, что один непростой выбор изменит не только его судьбу. ᅠᅠ       Их полуночные разговоры стали традицией. Хосок не заметил, как перестал задавать вопросы и сам начал делиться сокровенным. Как подпустил этого парня настолько, что мог назвать своим другом, и это больше не настораживало. Чимин стал единственным, с кем было по-настоящему комфортно, с кем не нужно было задумываться о словах, о правильности и неправильности, о чужом мнении. Чимин был таким... своим? Словно давно потерянная часть самого Хосока. Да, Чимин был той второй частицей, был лучшим другом, был самым близким и важным на всей планете, не человеком, но больше. ᅠᅠ       Хосок все больше узнавал его и о нем. Например, Чимин никогда не видел других призраков, никогда не показывался человеку прежде, даже родителям, которые, впрочем, сразу после его смерти продали дом хосоковым бабушке и дедушке — не смогли справиться с трагедией. Чимин их не винил, но больше о родителях он ничего не слышал. ᅠᅠ       Он не знает, почему здесь застрял, почему не может просто уйти, что бы там ни было за пределами Земли, почему просто не может исчезнуть, даже если навсегда, но ему очень хочется верить, что он просто еще что-то должен этому миру. И совсем скоро его ждёт покой, стоит только заплатить по счетам. ᅠᅠ ᅠᅠ       — Так ты можешь передвигать предметы? И ты молчал? — Хосок удивленно таращится на двигающуюся без его вмешательства чашку; впервые за два года их совместного проживания в одной комнате Чимин открыто демонстрирует эту свою способность. ᅠᅠ       — С трудом, — выдыхает Чимин, стоит ему отвлечься — и чашка падает, ударяясь ручкой о уголок прикроватной тумбы, а затем с грохотом приземляясь на пол; кусочек керамики отлетает от ее ободка, и Хосок расстроенно выдыхает: это была его любимая чашка. — Прости, нужно много внимания и концентрации, я не могу этим злоупотреблять, ты же видишь. ᅠᅠ       — А почему я не могу чувствовать тебя физически? Раз ты можешь двигать предметы, а они материальны... ᅠᅠ       — Да, точно. Я никогда не пробовал этого, знаешь, с людьми. Думаю, это намного тяжелее. Ну, не навредить? ᅠᅠ       Чимин поджимает губы, его плечи опускаются, совсем как у ребенка, у которого не получается сложная задачка по математике. Хосоку очень хочется положить руку ему на плечо, подбодрить немного, сказать, что всему свое время, но Чимин лучше него знает, как сильно время играет не в их пользу. Они уже ровесники. Сколько ещё лет им удастся сохранить этот волшебный мир, созданный собственноручно в небольшой комнате на втором этаже? Сколько ещё Хосоку удастся игнорировать жизнь, бьющуюся за дверями их спальни? У Хосока нет ответов на эти вопросы, как и, наверное, у любого другого, но Хосок соврет, если скажет, что сможет продолжать жить без Чимина как ни в чем не бывало. ᅠᅠ       Мир Чимина теперь и есть его мир. ᅠᅠ ᅠᅠ       — Перестань говорить глупости, ты же знаешь, что я не могу остаться до утра. ᅠᅠ       — Но это мой день рождения, Чимин-а, — Хосок умоляюще хнычет, строя плаксивую мордаху, свою фирменную. На Чимина это, конечно, не действует. — Ну когда ещё мне исполнится девятнадцать? ᅠᅠ       — Вот именно, тебе девятнадцать, а все так же без царя в голове, — Чимин упрямо складывает руки на груди, расхаживая важно по комнате. Он никогда не сможет на это решиться, даже ради Хосока, даже ради четырех лет их славной дружбы. ᅠᅠ       Чимин каждый день исчезает с рассветом, потому что не готов, потому что боится переживать смерть, боится показать Хосоку. Боится, что это будет его последний раз. ᅠᅠ       Это его самая большая и страшная тайна, самый пугающий кошмар. И это единственное, что Чимин ещё никогда не делал, ведь. ᅠᅠ       Вдруг только поэтому он все ещё может быть здесь, на Земле, быть рядом с Хосоком. ᅠᅠ       Он не может уйти, ведь он Хосоку нужен, жизненно необходим. ᅠᅠ       Ведь нужен же, правда? ᅠᅠ       Чимин смотрит на это умоляющее лицо, на сложенные в молитвенном жесте ладони и длинные тонкие пальцы. Как хотелось бы Чимину просто взять его за руку или порезаться о его невероятные острые скулы, потрогать его улыбку своими губами, зарыться пальцами в жесткие от краски волосы. ᅠᅠ       Но все, что может Чимин, — терять его каждый день, потому что хосокова жизнь не для него, потому что не имеет права отбирать ее у еще живого человека. Чимин делает последнюю попытку. ᅠᅠ       — Да, это твои девятнадцать лет, и я не хочу их испортить. ᅠᅠ       — Ты никогда их не испортишь, что за глупости, Чимин-и? Давай проведём хотя бы одно утро вместе, я обещаю утроить для тебя сюрприз. ᅠᅠ       Чимин вымученно улыбается. ᅠᅠ       — Это же твой день рождения, не ты должен готовить сюрпризы. Наоборот. ᅠᅠ       — Брось, если ты придешь, это будет для меня лучшим подарком. Обещаешь? ᅠᅠ       У Хосока в глазах сплошное счастье и преданность. Чимин при жизни никогда не встречал таких чувств к себе от другого человека. Может, это и есть то, что его держало все эти годы, может, этого ждала от него смерть. Упокоения? ᅠᅠ       Чимин медленно кивает, ощущая, как жизнь наполняет его призрачное тело, и жизнь сейчас — это боль в чистом виде, она растекается по венам и щиплет глаза. Как иронично, ведь призраки не могут плакать. ᅠᅠ       — Только не подглядывай, пока я не закончу. ᅠᅠ       — Обещаю, Хосок-и. ᅠᅠ ᅠᅠ       Чимин появляется, как и обещал, к шести утра. Он мог бы поклясться, что его сердце отбивает сумасшедший ритм так, что звенит в ушных перепонках, но у него уже (все еще) нет сердца. ᅠᅠ       Он останавливается посреди комнаты, которую теперь не узнать. Это больше не их комната. Это целая вселенная. С кометами, созвездиями и планетами. Забитое черной непроницаемой тканью окно, и потолок, усыпанный искусственными звездами, раскиданными по импровизированному космосу не слишком аккуратно, но все равно такими красивыми, что у Чимина пропадает способность говорить. Он садится на пол, прямо посреди комнаты, изумленно изучая волшебные декорации. Хосок сделал это для него. ᅠᅠ       — Ты боишься рассвета. Я не знаю, почему, но я знаю, что в нашей с тобой комнате мы можем создать новый мир. Только для нас. Здесь никогда не будет рассвета, вообще никакого солнца, если захочешь. Только наши правила. ᅠᅠ       — Наш с тобой мир? — с трудом выдыхает Чимин, ища подвох в глазах напротив. Там только преданность и такая сумасшедшая привязанность, что Чимину не нужна астма, чтобы начать задыхаться. ᅠᅠ       Хосок ложится на ковер с причудливым изображением планеты на нем, — и где только достал, — и Чимин следует его примеру. Он практически чувствует костлявые пальцы смерти на своей шее, но даже она не помешает ему любоваться этими звездами. ᅠᅠ ᅠᅠ       — Можешь не пялиться? — улыбается Чимин, прячась в своих ладонях. Хосоку не нужно стараться, чтобы засмущать его до смерти, для этого ему просто нужно быть собой. ᅠᅠ       Нет, Чимин не может оставить его просто так. ᅠᅠ       — Я эгоист. Прости меня. ᅠᅠ       — В каком смысле? ᅠᅠ       Чимин приподнимается, с улыбкой качает головой и нависает сверху, засматриваясь. Им будет больно, Чимин знает. Хосоку будет больно. Он всего-лишь человек, которого судьба столкнула с запутавшимся в себе призраком, очень добрый и доверчивый, с огромным сердцем, в котором нашлось место даже для такого несуразного приведения.       — Я рад. Что в тот день ты заметил меня у окна. Что заставил остаться. ᅠᅠ       — Что за депрессивный настрой, — Хосок улыбается снисходительно, Чимин жмурится от теплоты его улыбки. Слишком много для одного маленького призрака. Хосок кладет на пол руку ладонью вверх, и Чимин касается ее трепетно. Это их особый ритуал. — Я бы очень-очень хотел почувствовать тебя, — без тени грусти шепчет Хосок, шевеля по привычке пальцами, будто скрепляя их руки в замке. Прикосновения Чимина — лишь лёгкий ветерок на его коже, они никогда не сравнятся с человеческим теплом. ᅠᅠ       Чимин давно хотел попробовать по-настоящему, как и Хосок. Его бледная ладонь скользит вверх, невесомо касается прядей, оставляя эфемерный след от прикосновения на щеке. Хосок мило морщится и закрывает глаза. Его грудная клетка перестает равномерно подниматься и опускаться, и Чимин слышит отзвуки бешеного пульса, будто теперь сердцебиение Хосока стало общим, одним на двоих. ᅠᅠ       Чимин ведет указательным вдоль скулы, представляет, как его некогда живые и теплые пальцы скользят по такой же теплой коже Хосока. В груди неприятно жжет, но тепло под пальцами кажется настолько реальным, что Чимина кроет. Ему этого так не хватало. ᅠᅠ       — Мне кажется, я чувствую, — шепчет Хосок, не открывая глаз, и Чимин много и часто кивает, прикрывая второй ладонью немного отчаянную улыбку. Он медленно, с трепетом и нежностью водит потеплевшими пальцами по порозовевшей щеке и мысленно молит Хосока не открывать глаза хотя бы ещё чуть-чуть. Лишь бы его уверенность не исчезла. ᅠᅠ       — Мы никогда не говорили об этом, но... — неуверенно заговаривает Хосок, сгребая в пальцах короткие разноцветные ворсинки. Чимин замирает, чувствует, как тяжело ему даются слова. ᅠᅠᅠᅠ       — Я знаю, — его указательный палец скользит к приоткрытым губам. Слова кажутся лишними и бессмысленными, особенно если заставляют его Хосока страдать. У Чимина чересчур по-человечески для призрака трясутся руки и вместо привычного мелодичного из горла вырывается лишь жалкое подобие когда-то человеческого голоса, словно вместе с воздухом и жизнью у него хотят забрать последнее — возможность говорить, а ведь ему еще так много нужно сказать, так чертовски много. Он склоняется над лежащим парнем, чтобы обжечься о собравшуюся в уголках глаз влагу. — Я тебя тоже, Хосок. ᅠᅠ       Чимин касается обжигающих губ, хватая вырывающиеся из груди парня рыдания своими губами. Он чувствует мир, чувствует Хосока, так ярко и насыщенно, как никогда при жизни. ᅠᅠ       Парень, изменивший его жизнь. ᅠᅠ       Любовь, изменившая его. ᅠᅠ       Комната, ставшая пристанищем на добрые полсотни лет, смерть и жизнь, закупоренные внутри нее, ставшие испытанием.       И Чимин не хочет уходить, да и не должен, наверное, просто так надо, просто Хосока ждёт жизнь на пределами этой комнаты, а Чимина возможность сделать его хотя бы немного счастливее и перестать ждать с ужасом рассвета, чтобы умирать снова и снова. ᅠᅠ       Через много-много лет Хосок вернётся к нему, Чимин знает. Он найдет его в любой точке мира, куда бы судьба его не закинула, просто для того, чтобы создать свой собственный мир, теперь уже навсегда. ᅠᅠ