Крейзен Ворлд. Из Мёден-Варнена с любовью!

      Открытый мир встретил меня хорошо. Ясное небо, яркое солнышко, деревья, тихо шумящие листвой на легком ветерке, давая прохладную тень. Ну и конечно чириканье птичек… точнее жужжание фиосс. — Не стой на пути! — раздалось надо мной, и я почувствовал, как кто-то отвесил мне щелбан, по затылку. Этим кем-то оказалась очередная фиосса, что вылетала из улья. В принципе за дело, сам не люблю, когда стоят в проходе, поэтому быстро отлетев от двери на несколько метров, оборачиваюсь дабы посмотреть, как выглядит ЦУМ снаружи. Мда… Увиденное меня несколько поразило, ибо главный улей выглядел как помесь березы и баобаба, облепленный со всех сторон скворечниками. Ко всему прочему, баоберёза или берёзабаб, возвышался над кронами остальных деревьев на добрых две-три высоты. Немного позалипав на величественный вид главного улья, я решаю прогуляться по городу и осмотреть окрестности, а также достопримечательности. Тем более что во времени я не ограничен и никуда не спешу. Мне не надо срочно заработать несколько миллионов, не требуется помочь другу в прохождении тайного квеста, и тем более я не стал обладателем супер-мега-гипер-эпичного квеста что навсегда изменит существующий миропорядок в Кейзене. Не, вся эта бодяга не для меня, я здесь чтобы отдыхать, в общем как говорится для фана. А посему крылья в лапки и полетели.       И стоило мне вылететь из лесопарковой зоны, что облюбовали для своего проживания фиоссы, как я оказался на оживленной улице. Люди, гномы, эльфы, орки и фиоссы… да блин, кого тут только не было. Ну, думаю что не было представителей нежити, а не, вон парочка топает. Высокая белокожая дама со старинной винтажной прической в черном, с алыми оборками, готическом платье. Её кавалер статный мужчина среднего возраста, с таким же предпочтением к готическому стилю одежды и черному цвету. Примечательна парочка была тем, что вампиресса в одной руке сжимала ручку зонтика, прикрывая себя от солнца, а в другой заостренное ухо своего спутника. От чего тот шел раскорячившись буквой «Г», и лепетал что-то в свое оправдание. — Ну, Мортиша, ой-йой, ухо, ухо отпусти! — Вскрикивал, когда вампирша подергивала за данный орган. — Клянусь Госпожой Ночью! Я не смотрел на её грудь, я просто был немного голоден вот и … — Да-да, Сеймур, знаю я твои отговорки, то ты голоден, и пялишься на всех женщин с чисто «гастрономическим» интересом. — С некоторой усталостью и скепсисом отвечала Мортиша, причем наивысшая концентрация скепсиса была именно в слове «гастрономический»: — То ты дрался «один против пятнадцати», и да, я знаю чем все закончилось. Он вас побил. Точнее побила, вот скажи мне, мой дорогой супруг, как можно было так ужраться алкоголем, что тебя и все твою компашку понесло на подвиги. И против кого? Против Божественного Поборника! Ох, Госпожа Тьма, мне ведь впору теперь идти в Храм Светлого Пантеона, и поочередно отбивать поклоны у каждого алтаря. Благодари Пресветлых за то, что ты остался жив и тем более одним куском! Дабы не упускать интересную сцену пристраиваюсь им на хвост, благо эта парочка не обращают внимания на окружающих. Да и к тому же, позади них шла высокая, около двух с половиной метров ростом миловидная минотаврица, одетая в костюм французской горничной… из секс-шопа. Не ну посудите сами, платье хоть и закрытое, имело юбку до середины бедра, открывая вид на стройные ножки в чулочках, оканчивающихся копытцами. А кроме этого данная рогато-хвостатая дева, имела смазливое личико, плоский животик, упругую подтянутую попку (я фиосса, мне снизу лучше видно), и грудь размера так шестого-седьмого. Что даже и не думала провисать, а задорными мячиками подпрыгивала на каждом шаге, и едва не выпрыгивала из лифа платья. И честно говоря, я, кажется, слышал звук «буньк-буньк». Но вернемся к нашей парочке. — Мулинэ, если вечером этот «херой» полезет к тебе с требованием дать ему крови или просто дать. То дай ему… по зубам и по яйцам. — Отчеканила вампиресса, а после произнесла томным голосом, обращаясь к минотаврице-горничной, под скулеж мужа. — Я ночью сама к тебе зайду. Что-то мне молочка захотелось. И так предвкушающее облизнулась, что я чуть не влетел во встречного прохожего, а Сеймур споткнулся и упал на тротуар, обретя свободу от карающей длани своей жены. Ну, а я, дабы не вызывать подозрений полетел дальше, оставляя позади остановившуюся парочку вампиров с их горничной, и отправился на поиск ещё чего-нибудь интересного. Вот так, блуждая и наблюдая за жизнью виртуальных жителей, что с первого взгляда от нормальных людей не отличишь, я вылетел на одну из площадей Мёден-Варнена. Где стал свидетелем детской забавы, в виде потешного рыцарского турнира. В данной момент, орченок в мешковатых штанах и безрукавке, явно ему не по размеру и великоватым для него малахаем, что норовил сползти на глаза при любом удобном случае. Сидя по-турецки на перевернутом ящике, играл роль судьи или так называемого Герольда. Размахивая веткой с листьями, он звонким чуть гортанным криком объявлял новую пару поединщиков, которая была довольно примечательна. С левой стороны импровизированной арены был эльфенок с длинной копной золотистых волос, собранных в тугую косу и одетый во все зеленое. Он восседал на спине кентавренка, примерно его возраста, и сжимал в руках самодельное копье из палки, обмотанной в несколько слоев тряпками. На правой стороне был мальчик человек с коротким ежиком русых волос, одетый в коричневую одежду. В руке он сжимал такое же копье, а вот его транспорт представлял собой трех фиоссят, что отличались от взрослых особей в половину меньшим размером и более светлым окрасом. Пока парень восседал на самом крупном из троицы, двое других крепко держали его за плечи кожаного жилета. И вот под крик орченка: «Хаджимэ!», всадников и их скакунов окутывает коконами золотистого сияния, и они начинают разгон. Защитная магия, явно была делом рук присутствующей молоденькой жрицы Светлого Пантеона, что стояла в первых рядах зрителей. Ну и я её понимаю, что называется совмещение приятного с полезным. И на забаву посмотрит, и во владении магии попрактикуется. А если что, то есть железная отмазка, мол, смотрела чтобы дети не поранились. Набирая разгон, поединщики неслись навстречу друг другу, и вот случилась ошибка. Ельфеныш, точнее и его копье, выбил паренька из седла. Держащие его за плечи фиоссики не смогли удержать его на весу, и, теряя высоту стали медленно опускать его на землю. — Победитель леди-воительница Эдельвейс! — Закричал орченок, размахивая веточкой. Упс, оказывается эльф девчонка, ну, да и ладно. Поворачиваюсь и продолжаю свое блуждание по Меден-Варнену.       Вот так продолжая гулять в один момент спускаюсь до брусчатки, дабы облететь одного широкоплечего гнома, что нес на плечах несколько досок и бочонок. В общем, спустившись на землю, замечаю лежащую у края брусчатки медный грошик. Доползя до денежки, подбираю её и становлюсь гордым владельцем одной медной монеты. О том, что я уже достаточно долго знакомлюсь с жизнью на улицах города, меня известил желудок, расстроено буркнув что-то типа «хозяин, жрать давай!». Повинуясь диктату организма, начинаю поиск ближайшего трактира. Кой-оказался в паре кварталов от моего места нахождения и имел звучное название «У Гагэна Острого Хрена». Зайдя в корчму, а сразу окунулся в дружескую атмосферу с нотками кавказского колорита. Что выражалось в паре кальянов на дастраханах с горкой подушек, в одном из углов корчмы, разномастной компании, играющей в нарды, ну и колоритного хоб-гоблина бармена, что улыбнулся мне во всю, полную острых зубов пасть. — Вах, заходи дарагой! Пей, кюшай, только на столе не сри, не поймут и пабьют как сабаку! — Выдал бармен, как только я опустился на стойку. — Э-э-э кацо, да савсем кющать хочешь. Но ты пришел к Гагену, и сечас мы это исправим. У барной стойки я был не единственным посетителем, справа от меня сидел широкоплечий гном, и со смаком опустошал шашлык с шампура, три пусты уже лежали на тарелке, ещё два ожидали своей участи. Этот вид только сильнее подстегнул мой голод, из-за чего все в корчме могли услышать как мой живот исполняет рулады, поэтому достаю грошик и кладу перед барменом. — Один кусок хлеба. — Говоря это, пытаюсь выглядеть лихо и придурковато. — Э, дарагой, с деньгой савсем плохо да. — Произнес гоблин, посмотрев на меня, а затем на монету и снова на меня. — Убери свои дэньги, у мэня ты на них ничэго ни купишь. Мда-с, облом, и только я потянулся за монеткой, как Гаген продолжил, сверкая лыбой от уха до уха. — Закавывай еду так, потом атработаешь. Сагласен, дарагой? — Под его взглядом мне осталось только радостно кивнуть.- От и харашо, у мэня есть: сациви, аркацители, киндзмараули, шербет, чанахи, лобио, чакапури, хачапури, пеламуши, хинкали, пахлава, халва, казинаки, пхали и чихиртма. А ещо шашлык, на любой вкус. Ну, так чито будэш? — Чихиртму, пахлаву и шербет можно? — Абыжаешь кацо, нужно. Сэйчас всо будэт. — Сказав это, хоб-гоблин скрылся за дверью на кухню. — Шашлык надо было брать. — Сказал гном, откладывая пустой шампур. — У Гагена талант на шашлык. — Он всо врет, нэ слушай его! — Выкрикнул орк из-за стола с нардами. — У Гагега лучшие хинкали и хачапури. — И аркацители выше всяких похвал. — Добавил эльф. — Киндзмараули лучше будет. — Молвил гном, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Нет аркацители! — Возразили ему. — Я тебя ща на прогиб кину! — Взревел, гном спрыгивая со стула. — Я тэбя сам на прагиб кину! — В ответ взревел орк и в мгновение ока оказался подле гнома, сбив его на пол. Гном в свою очередь провел захват на ноги и уже оба борца оказались на полу, устраивая борьбу в партере. Будто все только этого и ждали: эльф выхватил лук и стал посылать вверх стрелу за стрелой, хоббит вскочил на стол и стал отплясывать лезгинку. Остальные стали кто выстукивать ладонями по столу, кто напевать лезгинку. Вот в самый разгар воцарившийся вакханалии, и вернулся Гаген. — Господа, по-моему, вы переигрываете. — Произнес Гаген совершенно без акцента. — Василий Фёдорович, вы же взрослый человек, профессор биологических наук. А вы Давид Николаевич, профессор математики, ну как вы можете себя так вести? — Погодите минуту, Гиорги Ираклиевич, сейчас я при помощи насилия и грубой силы, научно докажу, что аркацители лучшее вино у вас в заведении. — Пропыхтел орк, пытаясь взять гнома на болевой. — Ну, а вы Соломон Моисеевич, вы уже не мальчик и только позавчера мы отмечали ваше восьмидесяти четырехлетие. — Увещевал расплясавшегося хоббита, Гаген. — Да полно вам Гиорги, голубчик, где как не здесь я могу так оторваться. Таки у меня дома жена, Леночка, постоянно пеняет мне за мою гиперактивность. Вот и остается только Крейзен, и преподавание в институте. — Произнес хоббит, не прекращая отплясывать, при этом подмигнув мне. — Мда, похоже, вы сломали мне посетителя. — Тихо посмеиваясь сказал гоблин, ставя на стойку мой заказ. — Не обращайте внимания, это мы так развлекаемся на старости лет. Почуяв чудный аромат принесенных явств, я только пожал плечами, и стал молча уминать все за обе щеки. Когда с едой было покончено, а в зал корчмы вернулось спокойствие, вопросительно смотрю на бармена. — Ну как, вкусна дарагой? — Снова вернулся к своей роли хозяин трактира. — Спасибо, очень. — Отвечаю ему, сопровождая кивком головы. — Так что мне нужно делать? — В тэчении пары часов будэш памагать мыть пасуду. — Ответил Гаген, на что я кивнул. — Вон, залэтай в ту дверь. Проследовав, куда указал гоблин, я очутился на кухне корчмы. — О, так ты будешь мне помогать. — Раздалось басовитое гудение, и откуда-то из нутра кухни навстречу мне вышла троллиха. И не успел я ничего сказать, как здоровенная лапища троллихи, схватила меня поперек тельца и отнесла к бадье с мыльной водой, рядом с которой находился стол полный грязной посуды. — Перемоем эту посуду, и будешь свободен. — Сказала наверно кухарка, так как я кроме нас никого больше на кухне не видел. — Ну, теперь можете меня отпустить. — Зачем? — Удивилась женщина, беря в другую руку мыло. -Мама. — Только и успел выдать я, и задержать дыхание, прежде чем меня окунули в бадью. Далее меня намылили, и если вы думаете, что меня помыли ради гигиены на рабочем месте, то нет. Троллиха стала использовать меня как мочалку, со всем тщанием подойдя к мытью посуды. Время от времени заново намыливая мою тушку или опуская в бадью для споласкивания. В какой-то момент, увидев, что мной собираются помыть тёрку, я, всполошившись, смог только выдавить из себя «Не надо!». Но толи я это тихо сказал, толи тролльша не услышала, но расстояние между мной и теркой быстро сокращалось. Уже ворсом на своей тушке, ощущая металл тёрки, я приготовился к боли, как терка развернулась безопасной стороной. А ещё до моего слуха донесся тихий хохот кухарки. Ощутив, что угроза миновала, просто обмякаю в лапе троллихи, и в таком состоянии дожидаюсь конца работы. Наконец, отработав в этом посудомоечном аду, вежливо прощаюсь со всеми, и, выйдя из трактира, направляюсь к ЦУМу. Где забравшись в свою соту, жму кнопку логаута. Да уж, вот так закончился мой первый день в Крейзене. Ну что сказать, игра поразила, и честно говоря, не смотря на то, что мне пришлось сегодня пережить, уже не терпится снова погрузиться в неё, а сейчас перекусить и спать.