Путешествие в Россию

Веяло приятной прохладцей. Июль обдувал большой город северным циклоном. По хаотично застроенным улочкам района «Черёмушки» сновали утки самых разных пород, птицы обширного спектра видов, собаки и другие. Вот кто-то в чёрной одежде — наверное, кавказец, южанин. А рядом стройная беловолосая уточка на высоких каблуках — торопится, может, на свидание, а может на собеседование… Кто знает? Так рассуждала, бродя по Московским просторам и напевая «Однажды мир прогнётся под нас» Алина Чумелова или Чумка, шестиклассница, без полутора месяца семиклассница. Ходит и оглядывается, рассматривая свой родной город и, пусть не родной, но любимый район. Конечно, время особенно никакими историческими достоинствами «Черёмушки» не наделило, но были там свои прелести, которые Алина видела во всём на свете, и на них в особенности обращала внимание. Час не такой ранний. Семья Чумеловых с утра побывала в органах опеки района, где родители списали деньги со счетов детей на ремонт обшарпанной лоджии, коей исполнялось сорок два года. Сами же дети были нужны лишь для того, чтобы представители органов убедились: они существуют. Любопытно было читать документы, заполненные отцом и матерью. Папа Чумелов Андрей, написал строго по делу, про лоджию. Мама же, Куликова Галина, раскрыла суть подробнее: вставила и про диван, и про ремонт кухни, и про посудомоечную машину. Алина даже засомневалась, смогут ли эти листки с таким разным содержанием принять по одному делу. Но листки приняли. Чумка и её младшая сестрёнка Милена из-за заварухи с опекой прогуляли день в лагере, чему последняя, как казалось, была безумно рада. Сейчас Алина и её мать шагали в торговый центр за тем, чтобы забрать очки… …Чумелова испортила зрение в два года и с тех пор почти не видела себя без оптических приборов. В недавнее время, глаза стали видеть ещё хуже. Но каково же было удивление девочки, когда она узнала про неверный рецепт, носившийся ею уже больше года. — Плюс четыре с половиной?! У вашей дочери всегда было плюс один и двадцать восемь на правый глаз и плюс один и пятьдесят три на левый! Некое подобие представителя медицинского общества, ныне уволенное, прописало школьнице не тот рецепт, в котором она нуждается, а какую-то подставу. А Алина уже подумала, что за чтением бесповоротно угробила своё зрение, и потому столь мерзко видит! На месте Чумеловой кто-нибудь мог бы превратиться в рвуще-мечущее создание и желать скрутить кому-нибудь голову, но Чумка была… Счастлива? Определённо. Она, взяв в руки поданный врачом прибор и посмотрев в новых, нужных линзах на причудливом подобии очков, помогающим врачам в работе, поняла, что ВПОЛНЕ СЕБЕ СПОСОБНА НОРМАЛЬНО ВИДЕТЬ, когда почти полностью убедилась в обратном. Это было таким великим открытием для неё, что её частенько неуверенные ответы стали ещё неувереннее. Когда девочка разглядела последнюю строчку на «проверяющем листе», где, как она точно помнит, значилось «м, к, ы, б, н, ш, и», её глаза снова, как и на протяжении многих дней из-за неправильных линз, заволокла туманная пелена, но теперь уже от слёз невообразимой радости. Восклицания на подобии «что, всё это время, так можно было?!», «мои очи, вы ли это?!» и «как?!» вырывались из трепетного клюва. Она не показывала слёз, которые пыталась скрывать от окружающих уже около пяти лет, но весёлость лица Чумки выдавала её с потрохами. — А можно в них ещё посмотреть? — обратилась Алина к доктору — пожилой женщине, в чьём огромном опыте работы не находилось сомнений, что добавляло правдоподобности моменту. — Смотри, — разрешила утка, снисходительно улыбаясь. Чумелова смотрела. Смотрела вперёд, смотрела на стену сзади, смотрела под стул, на мать, на приборы в комнате, на компьютер медика, на свои пальцы… …и вот, сегодня Алина заберёт их, купленные в оптике районного торгового центра очки. Заберёт самое дорогое сокровище!.. после библиотеки, друзей и семьи, конечно. Хотя в расписании начала и конца работы конторы и указано, что она открывается в десять утра, а часы улыбались на одиннадцатой цифре, Алина с матерью ещё некоторое время бродили по магазину, где каждый искал своё. Галина Андреевна пыталась найти хороший, жизнеспособный набор на кухню. Алина же просто искала товары с меткой «Made in Russia», стараясь не думать о том, что даже эти товары могли произвести далеко не русские. Находя заветную бирку с нужной пометкой, она тут же радостно звала маму, предлагая российский сервис. Она не очень надеялась на снисходительность Куликовой в этом плане, но ничто не остановит Чумку перед попыткой. — У кастрюль пластмасса на ручках постоянно плавится, — отрезано и на сей раз. — Пора бы тебе уже это понимать. — Но у нас нет кастрюль с пластиковыми ручками… откуда ты знаешь? — Были раньше. Ещё до твоего рождения. Удивительное место — место-до-рождения Чумки. Там было всё, чего нет сейчас — и хорошее, и плохое. «До-рождения» — место проб и ошибок родителей каждого. Тот опыт, который мы не сможем проверить при таких же обстоятельствах. Что ж, не удалось и на этот раз. Дабы не тратить время на просьбы покупки чего-то российского, Чумелова, потеряв интерес к этой части своей русолюбской недоагитации, просто стала смотреть на различные товары. — Китаец… Ещё китаец… О, Беларусь, братья… вот! Что надо! Россия, да! Тула, — Алина с гордостью полюбовалась узором, вертя в руках кружку малахитового цвета. — Может сбегаешь, посмотришь, пришла ли хозяйка оптики? — предложила мама. Чумка кивнула и, оставив китайскую Бабу Ягу, от которой стало немного обидно, кинулась по коридору. Умудрившись пробежаться по всему зданию «Черёмушек» и узнав, что оптика находилась за одним поворотом от магазина, Чумелова-таки достигла места назначения. По Великому закону Подлости (ВзП), оптика ещё не открылась. Развернувшись и собравшись убегать обратно, Алина столкнулась с той самой женщиной, поисками которой она занималась. Забрав очки, уточка ликовала. Теперь она видела каждое пёрышко, каждый волосок на телах прохожих. Граждане порой шарахались от её пристальных взглядов. — Ну что, пойдём? — предложила Галина Андреевна. *** За несколько метров до дома Алина вдруг резко почувствовала тягу к свежему воздуху. — Я пойду прогуляюсь в Битцу, хорошо? Поколебавшись с секунду, мать согласилась. Обрадованная и торопящаяся, чтобы мать ненароком не передумала, Чумка вприпрыжку понеслась в лес. *** Битцевский лес — второй по площади в Москве. Там много красивых озёр, зверюшек, уголков для уток, чтобы они жарили шашлыки и места, где можно кормить других уток — несколько отставших в эволюции, но от того не менее прекрасных. Понка читала про Битцу и мечтала в нём побывать. Но не подобным образом. В ужасе Вандеркряк увидела под лапами хлещущие сосновые ветви. «Что же… Как же управлять парашютом, он не слушает меня!» Она всем телом напёрла в одну сторону, а увидев, что впереди озеро, просто покорилась судьбе. Однако падая вниз, Поночка успела зацепиться за корягу на берегу. Вздохнув с облегчением, уточка попыталась вытянуться на берег, но не тут-то было: парашют, как подлый друг, подставляющий тебя в тяжёлую минуту, утягивал на пускай не глубокое, но покрывающее толщей воды с головой дно. Собрав всю свою мощь, Вандеркряк, крепко держась за неприветливую скользкую зону какого-то дерева, второй рукой попыталась вынуть нож и обрезать парашют — своего спасителя, ставшего проклятием, как дядя Скрудж про подобных «друзей» частенько говаривал. Но вдруг первая рука, скользя по стволу, резко оторвалась. Понка вскрикнула от неожиданности и полетела в пруд. Вдруг чья-то рука ухватила внучку горничной миллиардера за запястье и с силой втянула на поверхность. Не медля, эта же рука перерезала той же корягой парашют. С трудом соображая что произошло, Понка, однако же со счастьем ощущая землю-матушку под лапами, отвела взгляд от руки и увидела невысокого роста уточку, тяжело дышащую, но вполне довольную. Наступило неловкое молчание. Местная уточка чуть отдышалась и с участием спросила: — Всё в порядке? Сбившись с тщательно настраиваемой за последнюю неделю русской речи, Вандеркряк сначала смешалась, но быстро пришла в себя и, вообразив, какая круть с ней сейчас происходит, звонко взвизгнула: — Ю-ху! Приключения в России! — на чистом русском языке, как на родном. — О, ты очень похожа на одну красивую боевую девчонку из новостей, — оглядев нового для себя существа с ног до головы, сказала выручившая. — На Поночку Вандеркряк. — Это и есть я! — затараторила вырученная, отойдя от шока и вспомнив русский язык. — Ты же… я же… У, это русский лес?! — захлёбываясь восторгом, Вэбби огляделась. — И-и-и! А ты… ты носительница русского языка, да? Как же здорово!.. эм… Прости, — Понка немного замялась и, отставив лапку, смущённо покрутила ей. — Наверное, тебя обстоятельство моего появления сбивает с толку… — Да нет, что. Совсем не сбивает, — заверила Алина с не выражавшим ни малейшего изумления лицом. Как она поняла, перед ней находилась сама Поночка Вандеркряк, ныне представшая перед юной москвичкой в образе любопытной туристки, прибывшей в Россию и желающей ознакомиться с культурой страны. Это было ясно как небо в Питере летом. Оставалось не ясно только то, как внучка домработницы самого богатого селезня в мире оказалась одна, в озерце чащи второго по площади московского леса, куда свалилась буквально с неба? Это и предстояло Чумке выяснить. — У нас порой и не такое случается. Однако я очень рада с тобой познакомиться. Я считаю тебя безумно интересным существом, — Чумелова протянула было руку Понке, но вдруг отдёрнула её. — Ах да, прости-прости, — улыбаясь, Алина почесала в затылке, — совсем забыла, что так я могу передать тебе какую-нибудь вирусную инфекцию… Просто знай. Я очень рада тебя видеть. — А я… я тоже очень рада! Я Поночка, ну да ты знаешь. — А теперь можно задать один вопрос? Как ты очутилась здесь? Услышав историю с машиной времени, Алина усмехнулась, реалистично пародируя голоса: — Видимо Винт знаком с округлением, хех. И с техникой «и так сойдёт, чё». — Точно знаком! Он в ней профи, — кивнула уточка. — Что ж, — протянула Алина, — есть две дилеммы. Первая — найти твою родню и узнать, всё ли с ними в порядке. А вторая — разместить тебя где-нибудь на время. — Действительно, дилеммы… — Но для начала давай выберемся из Битцы. Ты ведь толком даже не знаешь где находишься? — Ой, а можешь показать, рассказать, что тут да как? — Ну что ж, пойдём. Покормим уток. *** Алина сначала решила что нужно Поночку ото всех запрятать, никого не напрягать. Самые разные варианты развития событий мелькали в голове: то она думала поселить Вандеркряк на лестнице, затем подумала скрыть её за унитазом под счётчиком, потом решила отвести её на территорию лагеря и оставить там. Наконец, убедившись в неудобности всех этих вариантов, нашла должным рассказать матери о «лесной находке». Попросив спутницу прильнуть к стене за дверью, Алина ткнула в звонок. — Да-да? Нагулялась? — Мам, тут такое дело… — сразу перешла к делу Алина, оставив вопрос без ответа. — В лесу я встретила вот её, — поманив Поночку пальцем, Алина показала её матери. — Это Понка Вандеркряк. Они тестировали очередное изобретение профессора Разболтайло и направлялись в нашу страну. Сейчас поведаем поподробнее. Просто… Понке негде жить, пока мы не найдём всех остальных. Надеюсь, с ними всё хорошо. Некоторое время прошло в молчании. Галина Андреевна переваривал узнанное. — Так… очень любопытно… хорошо, — по прошествии нескольких минут связно начала мама Чумки. — Проходите пока, мойте лапки… — Мойте лапки? — шёпотом переспросила Вандеркряк. — Ну… да, — кивнула Алина. — Чтобы в доме было чище. Вот наша ванная комната. Домработницы у нас нет. В основном квартиру моет мама. Но на каникулах и мы подключаемся. — А сколько длятся ваши ка… Washing machine?! Did you say… Ой, то есть… ты сказала, что у вас нет домработницы… но… есть стиральная машина? Я всё никак не могу понять, что у вас с доходами. И прости, я росла в богатой семье… так вышло, что меня повергает это в шок. — Ничего страшного, — усмехнулась Алина. — У нас почти в каждой квартире есть стиралка. — А у нас Ду́хи Морские, по уговору с моей бабулей, катаются по вещам, чтобы их помыть. Взаимовыгодно. — Ух ты! А… Как вы сушите вещи? — Всё в мире противопоставимо. Есть мокрые духи, а есть… м-м… губки. — Ты так хорошо говоришь по-русски! Я слышала, что ты полиглот. — Да, я неплохо знаю языки. Обожаю изучать культуру! — Это здорово. Готова помочь тебе. Вы ведь за сокровищами прибыли, да? — Чумка подмигнула. — Я… — Что вы так задержались в ванной? — полюбопытствовала Галина Куликова, но, когда Чумелова открыла рот дабы ответить, махнула головой. — Ладно, неважно. Поночка, что собираешься делать? — Я… не знаю. Это, наверное, очень-очень дорого связаться с ними как-то в этой стране… — На самом деле связь здесь дешёвая, — заметила Куликова. — Но ведь у нас в наличии иностранные номера, — напомнила Алина. — Да… Вдруг что-то звякнуло. — Понка, что это? Что-то чёрное… Похожее на рацию. — Это… это и есть рация! — воскликнула уточка, и в глазах её полыхнула яркая неописуемая вспышка. — И… что? Как это поможет тебе, если твоя семья, возможно, на другом конце России? — Нет, как же! Это ультрачувствительная рация модели моего дедушки! Моя бабушка, наверное, специально набросала нам всем запас таких раций. Главное не повредить!.. сейчас попробую связаться с остальными. Все взоры обратились к рации (даже Милена заинтересовалась происходящим и вылезла на свет из-под беспроводных наушников). Прибор чуть барахлил. Понка решилась: — Привет…