Scar in heart of

       Мизуки уже два года тренировала свою скорость, с тех пор как выпросила у наставника заниматься иногда в том самом полигоне для Дзюцу. Сегодня пробежка была более окрыленной, ей удалось сделать теневого клона, чакры ей хватило только на одного и через минут пятнадцать он исчез, но уверенности это придало. Дзюцу, которое она изучала полгода получилось, разве это не повод для радости? К тому же у неё уже получается удерживать самый маленький меч из выдаваемого им инвентаря, поэтому их с Рьюзаки тренировки стали более серьёзными, а отношения стали более тёплыми и доверительными, что было для многих из группы неожиданностью. Наставники ничего не замечали, они лишь смотрели на результаты. Рьюзаки же вел себя искренне, теперь он знал, что такое друг и дорожил дружбой, но сама брюнетка заметила нечто странное в его поведении. В последнее время их тренировки стали короче или вообще не проводились. Поэтому она и занималась одна, а Рьюзаки вечно куда-то уходил или у него появлялись строчные распоряжения от Данзо. Вспомнив о Рьюзаки Мизуки мысленно улыбнулась, через несколько минут он должен придти на тренировку и она получит драгоценный опыт. Его уже отправляли на задания, которые он с успехом выполнял. Его задания были ранга D, но Рьюзаки никогда о них не рассказывал, лишь говорил, что от стандартных заданий для генинов они отличаются в корне, даже не сложностью, а жестокостью. Мизуки погрузилась в свои мысли, при этом не показывая на лице, что творится в её разуме. Она размышляла о недавно увиденной группе. Там тоже были дети и подростки, но они были настолько безэмоциональны, что Мизуки позавидовала им белой завистью, но ей это казалось подозрительным. Конечно их группу тоже заставляли быть без эмоций и всегда мыслить здраво, не поддаваясь соблазну отступиться, но не Мизуки. Учителя меньше от неё требовали этого критерия, но больше заставляли заниматься тайдзюцу. Почему именно Мизуки разрешают проявлять больше эмоций чем другим? Её размышления прервал Рьюзаки, который подошел к ней сзади и поднес кунай к горлу. Нервно сглотнув Мизуки использовала технику подмены и сердито посмотрела на товарища, который позволил себе улыбнуться убедившись, что в полигоне никого кроме них нет. — Ты каждую тренировку так подкрадываешься, думаешь я еще не привыкла к этому? — голос брюнетки был воодушевленным, но в то же время она была чуть-чуть горда собой, что делало её увереннее. — А мне и не надо чтобы ты привыкала, — Рьюзаки убрал кунай на своё законное место в сумке и начал сверлить брюнетку взглядом, доставая меч и делая на неё выпад. — Мне нужно чтобы это стало твоим рефлексом. Осознав, что у неё и оружия с собой толком нет, она начала уклоняться от меча в стороны, но блондин нападал беспощадно, заставляя её задыхаться от скорости на которой она уворачивается. Мизуки подметила, что развивать скорость было её лучшим решением, иначе она бы уже набила несколько шишек, а возможно и порезов, меч слишком часто оказывался рядом с её шеей и один неверный шаг, то Мизуки пролежит в больнице достаточно большой срок. Когда Рьюзаки увеличил свою скорость, то оружие оказалось рядом с её щекой и Мизуки ничего не оставалось как юркнуть вниз, ведь сзади неё была лишь стена, тем самым получив синяк на спине, но спася лицо брюнетка что-то проворчала, и не собиралась даже вставать, чтобы как-то спасти своё положение. И снова она оказалась в углу, и снова её завели в тупик, и снова она проиграла. — Сегодня лучше, чем до этого. Ты делаешь прогресс, — похвалил её блондин, протягивая руку, чтобы та могла встать. — Однако от этого прогресса хуже только мне. — Брюнетка неуклюже встала, потирая пространство чуть выше копчика, которое горело от неприятной боли. Её синяки только начали проходить, а она уже успела набить новый, такими темпами мазь, которую ей подарил Рьюзаки кончится за недели две, а может, меньше. — Это обязанность шиноби, хочешь быть сильным умей и боль терпеть. — Голос Рьюзаки был слишком счастливым, что не похоже на него, такое бывает редко и Мизуки уже разрабатывала тактику, как узнать причину его счастья. — Ты выполнил задание на отлично или тебя хотят повысить в ранге? — голос брюнетки был прям, но заинтересован. Мизуки заплетала косу, которая во время этой тренировки распустилась и превратилась в лохмотья. — Задание прошло как обычно, но я был в архиве. Резинка для волос упала из рук Мизуки, а глаза выдавали явный шок. Она и сама не верила, что слышит. Про архив гласили легенды, среди детей пару лет назад. Якобы там вся информация есть, можно даже узнать своё настоящее имя или узнать про родителей и клан, но все забывали про эту легенду, когда первый раз шли на задания, утверждая, что там типичный архив с отчетами. — Тебе начали доверять писать отчёты? — ошеломленная брюнетка наклонилась чтобы поднять резинку и тихо прошипела непонятное слово, но означающее, что наклоняться ей теперь больно. — Не совсем, — Рьюзаки порылся в своём небольшом рюкзаке и достал свою мазь. — Помочь? Мизуки кивнула, приподняв футболку. Блондин начал наносить мазь на поврежденный участок, отмечая про себя, что синяк начал проступать почти сразу, значит вечером будет ещё хуже. Закончив процедуру Мизуки аккуратно села на пол, выжидающе смотря на блондина. — У меня есть семья. — Его голос был и счастливым и в то же время грустным, Мизуки была рада за парня, ведь она как никто другой знала о мечте обрести или создать семью, и Рьюзаки много раз говорил о том, что мечтает найти хоть кого-то из семьи или узнать о них. — Но почему ты не счастлив этому? — Потому что уверен, что их не увижу. Мать умерла когда мне было четыре, а отец даже не знал о моём существовании и нашел другую женщину, сейчас он живет с ней и их сыном. — Но ты всегда мечтал о младшем брате, ты ведь можешь с ним встретиться. — Если бы нас ещё и отпускали куда-то, — блондин усмехнулся, потерев затылок — Да и я не уверен, что кто-то захочет общаться с членами Корня. Мизуки искренне не понимала. Она ещё ни разу не была на заданиях и мало о них слышала, но она чётко знала как и все другие, что Корень помогает деревни из тени и все члены готовы отдать свою жизнь на благо деревни и её безопасности. Мизуки считает это благородной службой и сама начала разделять эту идеологию. — Почему? Из-за того что мы помогаем в тени? — Мы убиваем, Мизуки. Подло, бесчестно, тихо и быстро. — парень тяжело вздохнул, но продолжил — Ты ещё ни была на задании, но тебя хотят на него отправить. — Когда? — Мизуки концентрировалась на информации, но в упор не хотела осознавать. То, что тебе говорят на протяжении четырех лет и это оказывается сладкой ложью, ранило её. — Сегодня, но я буду с тобой, суть заключается в том, что мне надо убить, а тебе проследить за мной и написать отчёт о произошедших событиях. — блондин остановился, его монотонный тон сменяется на более унылый — Меня начали подозревать в шпионаже. Мизуки стало дурно. Ей казалось, что её сердцебиение слышно на весь полигон. Её сковал страх, за всё прибывание в Корне она лишь один раз слышала о каком-то предателе, но слухи сразу же прекратились, как и его существование. Его больше никто и никогда не видел, и глупо было надеяться, что его просто исключили из Корня. Данзо сам говорил, что не приемлет предателей и то, что у него с ними «особый разговор». — Почему? — её голос непривычно дрожал, такого не было в последний год, она старалась скрывать свои эмоции и не поддаваться им, но всё чаще замечала, что для неё это бессмысленная и пустая трата времени. — Из-за того, что я был в архиве. — Он пожал плечами, краем глаза убедившись, что никого нет и их разговор останется конфиденциальным. — Я взломал печать секретного архива с информацией о каждом здешнем воспитаннике, но изучить всё я ещё не успел. Мизуки не могла его обвинить в глупости, она и сама признала, что будь на его месте, то не смогла бы удержаться пока не найдет информацию о себе или отце… — И что ты узнал помимо своей семьи? — брюнетка нервно сглотнула образовавшийся ком в горле и устремила свои ониксовые глаза на его голубые, в ожидании ответа, но блондин собирался с мыслями, впервые он поймал себя на паранойе, что за ними кто-то следит, но он прекрасно знал, что это не так. Через несколько минут он собрался с силами. — Ты ведь видела другие группы? — получив от неё кивок, Рьюзаки продолжил, — Они без клановые и не обладают никаким геномом, в отличие от нашей группы. — Но что я тогда делаю в этой группе? У меня нет генома, а клана и подавно. — Я не нашел в архиве папку с твоим именем или фотографией, ничего, что связано с тобой в архиве нет. Её черные глаза буквально расширились, она толком не понимала, зачем Данзо держать её в этой группе для особенных, если она такой не является и в список лучших учеников явно не входит. В особенности она была поражена навыками Рьюзаки, он всегда выделялся, но то, что он в свои тринадцать проделал было для неё чем-то невероятным, словно снег на голову. — Я постараюсь найти информацию о тебе, — Мизуки удивленно уставилась. Зачем ему помогать ей и рисковать собой, ради бесполезной для него информации. Словно отвечая на её мысленный вопрос блондин ответил. — Потому что ты мой единственный друг. — Но это безрассудно. — Её голос стал похожим на шепот, словно эти слова сами вырвались. — Ты этого не сделаешь, — впервые он услышал в голосе брюнетки твердость. Блондину ничего не оставалось как согласиться с ней, по крайней мере для её спокойствия. Но он сам уже всё решил. Ему самому интересно, что с Мизуки не так? «Её не особо принуждают к чему-то. Не особо тратят силы на её тренировки, словно они чего-то ждут, но что они могут ждать?» — с этими мыслями блондин сегодня уснёт, а завтра постарается что-то узнать. — Мизуки-чан, — так он называет её когда что-то случилось или он что-то задумал, поэтому брюнетку чуть не бросило в дрожь. — Продолжим тренировку? Нервно сглотнув образовавшийся ком в горле Мизуки кивнула и приняла стойку, осознавая, что друга она не переубедила.