Scar in heart of

      Мизуки стояла напротив закрытой двери кабинета капитана полиции. Она жутко волновалась. Два дня назад, когда она узнала, что Рьюзаки раздобыл расписание ночных дежурств капитана полиции, то Мизуки была полна решимости. Она чётко выстраивала в голове их диалог, думала, как представиться и как себя вести. Переборов такие трудности как незаметно покинуть свою комнату, убедить пост охраны отдела полиции, что у неё очень важный разговор к капитану и выслушав тираду о том, что капитан её не будет слушать, они всё-таки пропустили её. В шаге от цели Мизуки стояла и трусила. Но вспомнив свою жизнь в приюте и те мечты о том, как её забирает отец и они проводят всё время вместе, она решилась. Всё-таки она имеет право знать каким был её отец. Робко постучав и через секунду услышав сухое «войдите» она быстро вошла. Как по приказу. Кабинет капитана полиции и по совместительству главы клана Учиха был с темной мебелью и светлыми стенами. На столе было много бумаг, а сам Фугаку-сан даже не поднял взгляд, когда брюнетка вошла. Он был вовлечен в работу и свои мысли. — Здравствуйте, Фугаку-сан, — произнесла Мизуки. Услышав детский голос Фугаку удивился и сразу осмотрел его обладателя. У главы клана сразу в голове проскочил вопрос, что же такое произошло, какого-то ребенка привело к нему, да ещё и ночью. Мизуки же почти сразу узнала этого мужчину, в голове всплыло воспоминание как она заблудилась, и он проводил её до приюта и угостил шпажкой данго. Сам же Фугаку её и не запоминал, но видел в ней что-то знакомое. Он как глава помнил всех членов клана, но её он не знал, в этом он был уверен. — Что же тебя привело сюда? — серьёзно спросил он. На секунду Мизуки растерялась, в её детских воспоминаниях он был добрым дядюшкой, а сейчас казался очень суровым и напряженным человеком. — Меня зовут Мизуки Юкине, я дочь Миноро Учихи, — произнесла девочка, а на Фугаку наплыли болезненные воспоминания лишь от имени её отца, — Я лишь недавно узнала его имя и надеялась узнать от вас каким он был человеком, вы глава клана много лет и, наверное, должны помнить его. Расскажите пожалуйста, что помните о нем, — Мизуки поклонилась с мольбой в глазах, и страхом, что капитан полиции выпроводит её из кабинета, — Вы скорее всего единственный, кто может мне что-то рассказать. Фугаку опешил. Он подозревал, что у Миноро был ребёнок, тот писал ему, прося отсрочить возращение в деревню, когда мать Мизуки была беременна. Фугаку не ожидал, что такие призраки прошлого появятся сегодня. Тяжело вздохнув и вспомнив Миноро он всё-таки решил рассказать девочке о её отце, которого он уважал, но некоторые решения Миноро Фугаку искренне не понимал. — Садись, — Фугаку указал взглядом на стул напротив себя. Когда девочка села, то глава клана начал своей рассказ. Миноро был на пару лед младше Фугаку, но несмотря на возраст был отменным шиноби, хоть и взбалмошным. Ещё в академии юный Минору творил невесть что, устраивал розыгрыши, в шутку задирал одноклассников и не мог усидеть на месте. Был до жути целеустремленным и не знал слово «нет», даже когда вырос. Часто нарушал приказы, но эти нарушения всегда были во благо задания и чудом избегал наказаний. Рос без отца, а матери лишился в шестнадцать лет, та скончалась от болезни. После этого стал чаще брать задания вне страны огня, пытался редко бывать дома. Последнее его задание было и вовсе анонимным. В очень далекой, но при этом развитой деревне потребовалась охрана, они стыдились, что у них мало достойных шиноби и запросили у Конохи одного человека для охраны и обучению будущего правителя этой деревни. Миноро не хотели давать это задание, но он буквально выпросил его у Хокаге и тот позволил. Миноро там провел около трех лет и уехал оттуда с женщиной. Она была из какого-то знатного рода той деревни, и они сочли оскорблением, что она сбежала с чужаком, и сам правитель писал Хокаге просьбы выдать Миноро ему, предлагал немыслимые суммы. Миноро никто не собирался выдавать, но и в деревню он не возвращался, писал письма, что не может вернуться, продолжал брать задания, шпионил и присылал отчеты, чтобы не получить статус нукенина. Фугаку помнил, что видел Миноро вживую в последний раз на войне и воевал Миноро за Коноху, но пообщаться с ним Фугаку не успел. Миноро неожиданно появился и неожиданно пропал из поля зрения. Мизуки внимательно слушала капитана полиции. Ей почему-то стало тревожно и грустно. Она должна радоваться, что узнала хоть что-то, но почему-то она испытывает уныние. Словно что-то упустила. — Выходит, отец был джоунином? — спросила она и получив утвердительный кивок немного опустила голову. Она испытывала гордость за отца, но за себя ей стало стыдно. «Джоунином не каждый становится, а я его дочь и являюсь позорищем для него» — подумала она. — Ты ещё учишься в академии? — спросил глава клана, заметив некую досаду в глазах девочки. — Нет, я чунин, — ответила она, вспомнив о той бумаги с поздравлением. — Это достаточно похвально в твоём возрасте, твой отец стал чунином в двенадцать, думаю он бы гордился тобой, — спокойно сказал Фугаку, изучая девочку перед собой. Она и вправду была сильно похожа на Миноро внешне. — Моё звание — это удача и предсмертный подарок, который я не заслужила, — честно призналась Мизуки, — Это ещё одна причина по которой я к вам пришла. Фугаку удивился её ответу и серьёзности, характером она точно не в Миноро. Тот не страдал низкой самооценкой. Но тем не менее капитан полиции уже начал относиться к ней серьёзнее. Её взгляд буквально говорил, что она знает что-то жуткое. — Говори, в чем дело, — позволил глава клана, не выдавая в голосе внутреннего напряжения. — Я с шести лет являюсь воспитанницей Корня, — начала Мизуки и Фугаку понял, что ему уже это не нравится. Учихи никогда не отдавали детей на обучение в Корень, это был табу. А тут выясняется, что одна из них хоть и не является по фамилии частью клана, но кровью относится к Учихам. — У меня долго не пробуждался геном вашего клана, пробудился лишь неделю назад, когда я впервые убила. В тот день мой друг проник и архив организации и узнал имя моего отца и что тот погиб на третьей мировой войне шиноби. Он рассказал мне об этом и предупредил, что вы собираетесь устроить переворот и Данзо с Хокаге об этом знают и планируют истребить клан руками информатора. Внутри Фугаку похолодело. Его поверг шок и осознание, что в клане есть предатель. В его голове было множество мыслей. — Кто проинформировал их? — спросил капитан полиции в надежде, что Мизуки знает ответ на этот вопрос. Сделав тяжелый вдох и переборов сомнения, Мизуки тихо произнесла: — Итачи Учиха. Фугаку эта ситуация уже начала казаться абсурдом, он не хотел верить словам Мизуки, но не мог. Она слишком убедительна и знает о революции, не являясь частью клана. Его терзания и осознание ситуации отвлек стук в дверь его кабинета. Буркнув на автомате «войдите», он посмотрел на дверь, в которой показался офицер полиции и член клана — Инаби Учиха. — Капитан, срочные новости, — склонил голову Инаби и сразу заметил на стуле сидящую девочку лет десяти. Инаби взглядом показал на дверь, намекая, что информация не для посторонних лиц. Фугаку вышел за ним в коридор. — Что произошло? — спросил Фугаку. — Учиха Шисуи совершил самоубийство, — отчитался Инаби и протянул капитану предсмертную записку Шисуи, — Есть подозрения, что Шисуи убил кто-то из клана, подделав записку с помощью шарингана. Внутренний мир Фугаку пошатнулся. Взгляд стал более мрачным и напряженным. Ему нужно принять решение от которого будет зависеть всё.