бумажные самолёты

1. Бар наполнен народом. Васе кажется, будто уже разгар лета, сессия закрыта, диплом написан и все экзамены позади. Ночи короткие и тёплые, а в голове запах скошенной травы, ветер и летняя любовь. Если бы. Кто-то открывает двери и его поясницу прошибает холодный, осенний ветер ночного города. Все же не стоило садиться у стойки возле входа. Шакулин делает глоток лучшего тёмного эля в городе и смотрит на мутную жидкость в кружке, пытаясь снова уловить нить рассказа друга, сидящего на соседнем стуле и опрокидывающего в себя уже третий стопарь самого дешёвого шота. Его взгляд уже слегка плывет и тает в рюмке, Вася предвкушает как будет волочь его в общагу на своём горбу. Он кривится. - ... а она мне этот тест в лицо тычет - Павлов прям заливается, чуть ли не падая с барного стула, размахивая руками, переходя на крик. Вася кивает и делает вид, что понимает о чем говорит его друг, хотя мысленно давно улетел куда-то в небо. Ещё пара глотков и Вася взмахивает рукой, подавая сигнал бармену, прося вторую пинту. Хочется курить. Он поворачивается на все ещё втирающего что-то Диму, только уже не ему, а какой-то девушке в симпатичной джинсовой юбке и Васе кажется, что она с их потока, он вроде видел её на лекции. Неважно. Он молча встаёт, хватает косуху со спинки стула и уходит. На улице прохладно и начинает смеркать. Шакулин достаёт из кармана пачку парламента и подкуривает с третьего раза прикрывая огонёк от ветра. Дым наполняет легкие и выходит изо рта вместе с паром. Он облокачивается об забор наблюдая за компаниями стоящими на перекуре, возле бара. Тихие разговоры, периодически, заглушаемые гулом проезжающих машин баюкают ночь. Вася прикрывает глаза наслаждаясь едким привкусом сигареты и чём-то ещё, таким необъяснимым умиротворением. Может алкоголь ударил в голову. - Шакулин! - колыбель разрывает чей-то крик, он приоткрывает глаза и смотрит в сторону звука. На него идёт один их с Димой общий знакомый. Парень который раньше жил в соседней комнате в общежитии и им приходилось делить один душ. Потом съехал, Дима говорил квартиру снял. - Ага - сложно назвать это приветствием, но Васе как-то плевать, он выкидывает бычок и двигается в сторону грязной, стеклянной двери, не горя желанием вступать в очередной бесполезный треп. Сбежать не удаётся. Лапук настигает его слишком ловко, перекрывая путь и сразу лезет обниматься, какая глупая привычка. Вася закатывает глаза, но все же постукивает ему по спине. Глухо и наверно немного больно. - Сколько лет, сколько зим, как жизнь молодая? - два глупых оборота речи в одном предложении кажутся Шакулину непростительными. - Как обычно - он складывает руки в замок на груди, показывая не заинтересованность в беседе. Саша будто не замечает этого, или не хочет замечать. - Ну и отлично - он переводит взгляд на парня все время стоявшего за ним как тень и Вася машинально делает тоже самое и откровенно недоумевает как он мог все время его не замечать, с его то ростом и сверкающей улыбке с металическими брекетами на зубах - это Женя, Женя Калинкин, я с ним хату снимаю, ты наверно слышал, я съехал, он поступил в этом году на журналистику - Лапук выдаёт какой-то сумбурный набор слов, а Вася продолжает рассматривать Женю, задрав голову, пропускает все мимо ушей. Вася может поклясться, что это парень настолько нелепый, насколько же и очаровательный. Вася сам не понял как предложил им сесть вместе за столик. Этого не должно было произойти, не было в планах, но по возвращению он не обнаружил Диму, а эль стоял и ждал в гордом одиночестве, пить самому не очень хотелось. Они сели подальше, за небольшой деревянный стол, людей становилось больше, а музыка громче. Но это было даже к лучшему, ибо Вася не слышал кучу ненужных историй Саши обо всем на свете, а мог смотреть на слишком молчаливого, или может застенчивого Женю, отстукивая ритм песни. Шакулин купил им выпить. Сам не понял как, но купил. Пинту эля Калинкину и светлое пиво Лапуку, Женя сначала отнекивался и не особо хотел пить, выдумывая одну версию за одной, начиная от антибиотиков и заканчивая какими-то принципами, но под напором своего соседа все же сдался. Его унесло, будто перо ветром, с пары глотков. Шакулин такого быстро опьянения не видел, Вася убедился, что Женя всё-таки застенчивый, стоило алкоголю перекрыть артерии то он сразу стал громким, крикливым, но таким невинный, даже под градусом. Ещё стакан и Саша уже сидел за столом с какими-то девочками, выглядели они явно не старше 16, но Вася не особо обращал внимание. Они разговорились с Женей, который уже почти лежал на столе и охотно отвечал на Васины вопросы, путая свои волосы. Женя будущий журналист, он из Магадана и ему всего лишь 19 лет. Вася почувствовал себя разваливающимся стариком, ему скоро будет 22. С Сашей они вообще познакомились на вокзале в конец весны, но как они решили снимать квартиру вообще веселая история, но Женечка её не помнил. Он любит ходить по магазинам и ему нравиться большие ТЦ Питера. Шакулин вдохнул спертый горячий, воздух и допил. Залпом, до дна, как пьют все студенты. Женя похоже начинал засыпать. Вася вызвался отвезти его домой, и наверно так могла начаться история их любви, как в каких-то подростковых мелодрамах. Саша нарисовался из ниоткуда и буквально выдрал Женю из рук Васи. Он буркнул и захотел дать ему в лицо. Это бы выглядело слишком дико, поэтому он просто помог довести Калинкина до уже ждущего их на улице такси. Он попрощался с Сашей, которого на тот момент искренне ненавидел и с Женей, тот тоже выдал, что-то нечленораздельное, похожее на "пока" и они скрылись в бирюзовому Daewoo Lanos, а после за поворотом вверх по улице. Вася дошёл домой по ночному Петербургу, подпевая Любэ игравшим в наушниках, он готов поклясться, что не помнит как они появились в его плейлисте и что он не знал не одной из песне, слова будто сами вырывались из подсознания, заполняя тихим мычанием пустые улицы. Выслушав очередные нотации от коменданта за такой позднее возвращение, он наконец очутился в небольшой комнатушке на троих человек. Он, Павлов и ещё какой-то парень по фамилии Доброкотов, который появлялся тут кажется только в начале и в конце учебного года. Он отодвинул ногой кучу грязных вещей и каких-то учебников и достал из под завала старую заношенную футболку с потертой символикой какого-то эмо-бенда, осталась у него ещё с 2007 и старые спортивки служившие ему пижамой. Быстро переодевшись он упал на скрипучую кровать со старым матрацем и почти сразу уснул, проматывая в голове на повторе пьяненького Женю Калинкина поющего какую-то из песен "Серебро". 2. Дима похоже так и не вернулся. Вася проснулся в гордом одиночестве где-то под 10 утра, с головной болью и сухостью во рту. А казалось не так много выпил, это было своеобразным напоминаем, что годы летят слишком быстро. Он поднялся с кровати и залез в поношенные вьетнамки и еле переставляя ноги поплёлся на общую кухню в конце коридора. Там выпив почти половину бутыля воды прямо из горла, наконец-то почувствовал себя живым. Сообразив себе классический студенческий завтрак, бутерброды с дешевой колбасой и очень сладким чёрным чаем, он решил, что все же стоит пойти на пары. Курсач и диплом хоть ещё не скоро, но он идёт на красный и вот так все испортить в самом конце, ему хотелось меньше всего. День выдался пасмурным и с каждым шагом настроение подстраивалось под погоду. Он сильнее укутался в капюшон персиковой толстовки и застегнул кожанку, пряча холодные руки в карманы. Здание института, как всегда серое и родное веяло холодком. Под крыльцом стояли студенты нервно куря наверно по четвёртой сигарете и болтая о всякой ерунде. Он подошёл к знакомым, покурить перед парой под пустые разговоры, такой себе ритуал Василия Шакулина, да и наверно большинства студентов. Где-то через минут 10, он выкинул бычок и зашёл в тяжелые двери. Тепло тут же начало ласкать замерзающие щеки и нос. Вася подошёл к расписанию и убедившись где у него пара, направился в аудиторию просторными коридорами, которые постепенно начинали забиваться людьми. Отсидев одну пару Вася искренне пожалел, что вылез сегодня из комнаты. Лекция была скучная и какая-то затянутая, а преподаватель даже не отмечал. Он то и делал, что вздыхал сидя где-то на галерках и смотрел в пустоту, периодически вспоминая голубые омуты глаз Жени, ловя себя на мысли, что он как-то слишком зациклился на нем как для первой встречи, которая продлилась, от силы, часа три. Но голова была забита высоким парнем от низа до краев его рассудка и сознание рисовало его образ как-то невесомо и неосознанно. Спустя полтора, мучительных, часа, он наконец-то вышел, попрощавшись со всеми, решил поскорее ретироваться из универа, пока совесть не начала грызть мозги надобностью сходить на все пары. Улица снова встретила холодом и моросящим дождем. Шакулин взвесив все за, и против, решил наведаться в библиотеку в соседнем корпусе, чтобы не потратить день зря, раз уже вылез из общаги, почему бы слегка не убить время за книгами по аэродинамике. По дороге он зашёл в кафе на территории универа и взял себе американо с молоком и протеиновый батончик. Утолив ненавязчивое чувство голода, чтобы урчание в желудке не отвлекала его от учебы, он поскорее дошёл до библиотеки, пока дождь не начал стучать тяжелыми каплями по асфальту и по его голове. Книжные полки как всегда были пыльными, в воздухе витал запах пожелтевших страниц и краски. Шакулин повесил куртку за дальним столом под старой шатающейся от небольшого сквозняка лампой занимая себе место и направился выбирать литературу. Чего он не ожидал так это, зайдя за поворот, углубляясь в деревянные стеллажи, увидит своего нового знакомого, образ которые сверлил ему мозги со вчерашней ночи. Женя стоял держа в руках довольно массивную книгу, с серьезным взглядом вчитывайся в маленькие строки, периодически поднося длинные пальцы к бледному скуластому лицу и подтягивая спадающие очки обратно на нос, невесомым движением. Вася поперхнулся слюной и дернулся, будто его прошиб электрический разряд. Он потёр руками глаза, дабы убедиться, что это не очередная шутка его воображения, хотя если бы оно начало рисовать образ Жени наяву, да ещё и так четко, отсюда его бы забирали в смирительной рубашке. Но нет. Вот он, во плоти, такой же высокий и очаровательно нелепый. Вася прокашлялся, слишком долго, громко и неправдоподобно. Калинкин будто бы не услышал, продолжая наклоняться к книге, будто информация из неё так будет лучше поступать в голову. Он что-то бубнил под нос и пару раз переворачивал страницы туда -обратно, явно не понимая о чем идёт речь. Шакулин вернулся из какой-то прострации, осознавая ситуации и собравшись с мыслями пошёл к Жене, для начала просто поздороваться. Похоже Калинкин был действительно сосредоточен и изначально даже не заметила Васю, Дима бы пошутил про его рост сейчас, но его тут нету и слава Богу. Со второго раза, Женя похоже уловил шёпот Васи, они все ещё были в библиотеке и надо было соблюдать правила приличия. Он опустил взгляд и наверно секунд десять, с вопросом в этих чертовский голубых глазах тупенько смотрел на Васю, ему даже стало немного неудобно в какой-то момент. Неужели пряный рассудок Калинкина решил вычеркнуть именно его? Женечка резко просиял и расплылся в улыбке, похоже вернулась память. У Васи ноги подкосились от этого, а сердце пропустило пару ударов. - Ой, Божечки - он захлопнул книгу и отправил её себе под подмышку, похоже намереваясь взять для дальнейших попыток вникнуть в текст - ты... Д, В...Вася? - его голос был такой же звонкий и бодрый как вчера в баре, Шакулин невольно усмехнулся. Он помнил его имя, удивительно. - Привет - уже в третий раз как зачарованный повторял Вася, смотря будто сквозь Женю, но при этом ловя все мелкие детали его лица. Повисла немного неловкая пауза, а у Васи в голове был белый шум, Женя лишь скомкано опустил глаза ковыряя носком ковровое покрытие. - А, прости - Шакулин сам не понял за что извинился, этот разговор срочно нуждался в помощи и Вася с удовольствием выбрал бы звонок другу - что ты делаешь в библиотеке ПАУ? - он задал слишком обычный вопрос, просто слегка разрядить обстановку, а то ещё пару секунд молчание и наверно он мог бы просто развернуться и уйти навсегда забыв про Женю Калинкина. - Ох, у меня в универе задание по писательству, типо, надо написать статью на заданную тему, все такое, и мне досталась про историю авиации, а я вообще в этом ничего не понимаю - Женя в конце наигранно захныкал и прикрыл глаза, показывая своё полное отчаяние в этой ситуации. Вася подумал, если бы он взял его номер(а он очень хочет его номер), то записал бы его: «Королева Драмы». - Я могу помочь - Вася как-то неосознанно сказал это, пожимая плечами и отводя взгляд, будто у него не было своей работы, хотя почему-то ради Женечки он был готов забить даже на красный диплом, на который уверенно шёл все эти годы. - Правда? - он снова улыбнулся и Вася пожалел, что у него нету солнцезащитных очков - а ты в этом разбираешься? - Калинкин показал Васе толстую книгу в сером переплёте с ярко красным корешком, слегка потертую временем. - Ну думаю парень который учиться на пилота, что-то понимает в авиации - Шакулин усмехнулся и взял у Жени книгу, рассматривая её со всех сторон, он читал её на первом курсе, только кажись она была от другого издательства. - На пилота? - Женя подскочил и взвизгнул, если это можно было так назвать. Они уже шли к столу занятого Васей и какой-то девушка шикнула на него отрывая от своей книжки, Вася в ответ зло на неё глянул и подумал о том какая она коза. Эта дура лишь закатила глаза, ведь вообще-то была права и им надо было быть потише. Женя только сложил руки у груди и тихо извинился. Столик освещенный тусклым желтым светом, слегка шатался от старости, как и стулья из темного дерева с узорными спинками. Вася готов был поклясться, что они одного возраста с библиотекаршей, которая кажется не поменялась за все годы, что Вася тут учился. Её морщинистое лицо явно будет преследовать Васю в кошмарах, как и стулья с которых каждый первокурсник должен упасть хоть раз, не рассчитав силы и слишком сильно отклонившись назад, или в бок, или черт знает куда, получая инфаркт, при будто вечном падении с проклятой деревяшки. Он по джентельменски отодвинул для Жени чертов стул, тот присел, выгружая на стол набранные книги поднимая дымовую завесу столетней пыли, будто фокусник в бродячем цирке. Они почти в унисон закашлялись и Женя начал размахивать её своими длинными руками случайно заезжая Васе прямо в бок, не особо сильно. Пока Вася успел понять, что произошло, Калинин успел извиниться раз 100. Вася не скажет ему, что это прикосновение в какой-то мере было довольно приятным, отдаваясь теплом, даже жаром по телу, прямо как от крепкого алкоголя и он был готов поклясться, что пьянел от Жени. Шакулин сел напротив, опираясь на кулаки, начиная неприлично разглядывать Женю, будто сделал это не досконально прошлой ночью. А парень напротив воодушевлённо, что-то рассказывал открывая книгу за книгой, видимо пытаясь объяснить Васе своё задание и Шакулину бы стоило начать слушать, но слух отказался работать, пока память пыталась уловить подрагивание каждой мышцы на личике собеседника. Павлов говорил, что если Вася съедет с катушек окончательно, в их случае улетит, он явно начнёт мочить людей, ведь все его зацикливание на предмете обожаниям было не здоровым, хотя и льстило тому самому предмету. Его бывшая, кстати тоже Женя(странное совпадение?), всегда говорила так её одновременно пугало и возбуждало желание Шакулина начистить морду каждому прохожему который бросал в её сторону косой взгляд. Вася считал себя романтиком, а Дима считал его немного психом. - ... и она сделала, не дура ли? - Вася решил возобновить связь с реальностью, а Женечка похоже забыл о своих учебниках беспечно болтая об какой-то своей подруге, это Вася определил по склонению "дура", а ещё он понял, что Калинин явно не одобрял её поступка, очень захватывавшая история, наверно. Он холопах длинными ресницами под толстыми диоптриями очков и глушил смех за ладонью, чём-то напоминая героиню с картин Матисса или Рубенса, очаровательное зрелище, достоянное Третьяковки, и весь Женя такой: - Очаровательный - пробубнил Вася вслух, тут же бледнее тонов на семь, и кусая губу. Вот черт, может он все же немного придурок и Павлов прав, но немного. - Что? - Женя приподнял бровь отрываясь он поправления рукава на белой рубашке, чертова пуговица не как не хотела застегнуться как он не пытался с ней совладать длинными пальцами и своей нелепой истории. - Ничего, ничего - Вася разразился туповатой улыбкой, в по виску стекала капля пота, облегчение - может уже начнём заниматься, а то ты так до первой сессии провозишься? - он развернул к себе книгу с которой началось их второе знакомство, трезвое знакомство. Женя привстал и оперся об стол, тоже утыкаясь в книгу с заинтересованным видом. Вася бы не советовал проделывать такие манипуляции с этими древними стулья. - Что именно тебя интересует? - Вася пытаясь изобразить голос профессора, задумчиво почесывая подбородок, прошёлся пальцами по пожелтевшим от времени шуршащим страницам, которые ещё больше слепили желтизной от света лампы, или может это улыбка Жени слепила? - Понятия не имею - он нервно хихикнул, Вася хихикнул в ответ. 3. Где-то часа три они вроде как учились. Вася всеми силами пытался поместить в очаровательную головушку Женечки хоть каплю информации касающуюся аэродинамики, но тот лишь вечно отвлекался и хихикал от непонятных, новых слов. У Васи глаз начинал дергаться от очередного нелепого смешка над очередным нелепым словом. - Жень, прости конечно, но ты безнадёжен - Вася положил свои холодные ладони на Женины руки, они были горячие как печь, по телу Шакулина прошла волна приятного тепла и он точно не понимал как можно злиться на Женю. Поэтому он просто упёрся лбом в их переплетенные пальцы, вдыхая запах табака со своих пальцев и запах корицы и сахара с пальцев Жени. Вася готов поклясться, что это идеальный аромат и ему бы хотелось чтобы так пахло все в его жизни. - - Ну я правда ничего не понимаю, Вась - Калинкин выпятил нижнюю губу и дернул плечами, сжимая Васины руки, пока по его телу бегали кучки мурашек, нет, толпы, такой небольшой концерт на олимпийском - ты наверно не понял, мне не надо знать как работает двигатель и что там отвечает за плавность поворота, мне бы больше что-то по истории и немного про саму механику - Женя положил голову рядом на стол и его очки забавно покосились. Тёплое дыхание Васи слегка щекотало нос, а шершавые пальцы слегка касались его светлой кожи, но почему-то весь мир будто замер, Женя пытался сфокусировать взгляд на каждой поре и каждом неудачно лежащим волоске на лице Шакулина. Он было неправильным идеальным, со всеми мелкими шрамиками и морщинками, слегка жирной кожей и ещё кучей прекрасных маленьких недостатков. У Жени в желудке камень падает, разлетаясь миллионом белых мотыльков, щекоча органы изнутри, как Васино дыхание щеки. По спине проходит холодок и скулы предательски краснеют, он отворачивается, в итоге просто решает поднять голову, выдергивая руки из под ладоней Шакулина, что бы по привычке поправить волосы и очки, невесомым движением пальцев которые похоже пропитались едким сигаретным запахом. Вася вопросительно поднимает бровь, сжимая руки в кулаки пытаюсь удержать Женино тепло в снова замерзающих пальцах. Он ловит взглядом циферблат дедовых наручных часов. Время доходило до шести. Храм знаний скоро закрывается. Вася бы с удовольствием сидел бы тут до скончания веков, пока бы солнце не сгорело, но и тогда бы у него осталось своё личное под именем - Женя Калинкин. Ему все же пришлось собрать вещи, вспоминая, когда он прошлый раз заснул тут за книгой, на очередной сессии, и его нашла библиотекарша после закрытие похрапывающего на безумном старом томе про механику, он тогда почти что умер от инфаркта, после того как спросонья увидел её лицо, а потом ему пришлось вылетать в окно, пока в вдогонку ему летел его же бумажный стаканчик с остывшим кофе. Это была очень... сильная женщина. Павлов утверждал что она ведьма из прошлого века и боялся её до жути, может поэтому он и не разу не появился в библиотеке? Шакулин собрал свои книги в старенький рюкзак с символикой Lepzepeling, окинул взглядом остатки книжных гор и выбрал две не очень толстые книжки по истории авиации закидывая их Жене в шоппер. - Ну думаю вот это действительно больше подойдёт для твоего задания - он улыбнулся подавая тряпичную сумку. - Да, наверно - Женя закинул её на плече сжимая лямки. Они молча развернулись и пошли на выход из лабиринтов книжных полок. Вася толкнул большую дубовую дверь, в лицо ударил холод и он в очередной раз удивился чересчур прохладной погоде для октября, хотя это же Питер, детка? Женя поморщился на нем ничего не было кроме белой рубашки в маленькие цветочки, Васе казалось что это самое милое что он видел за свою жизни, за все свои жизни, и легкого серого кардигана. По коже Калинкина пробежали мурашки неприятным холодом, он явно не умел одеваться по погоде, зимой надевая на тонкую кофту пальто, а поздней весной парку на свитер. К этому всему снова начинал моросить дождик и Женя уже представлял как будет бежать от остановки метро к панельным многоэтажкам прикрываясь шопером, мокрый с ног до головы, чертовски замёрзший и ему откровенно было жалко рубашку. Вася достал из кармана кожанки сигареты и закурил выдыхая дым в сумерки, людей будто стёрли с улиц и почему-то на сердце было так спокойно, толи от долгожданной дозы никотина, толи он того что Женя стоит рядом и его тихой дыхание ласкает слух через начинающие стучать по крыльцу капли. Вася докуривает в пару крупных тяг, выпуская огромные облака серого дыма, Женя морщит нос от запаха. Он натягивает капюшон толстовки и стягивает большую кожанку, закидывая рюкзак на спину, а свою куртку Женечки на плече. Она ему слегка коротка и заканчивается ровно там где начинаются штаны, из под неё выглядывает кардиган, но в плечах забавно огромная, а его руки в ней кажутся ещё более тонкими. Выглядит он смешно, но все равно мило . Вася разворачивается и гордо идет прямо под дождь, спиной сбегает по знакомой лестнице подмигивая Калинкину, делая пару взмахов рукой. - - Не благодари - он медленно размашисто шагает спиной в ночь как последний герой - я кстати очень люблю эту куртку, так что можешь завтра мне её вернуть, как насчёт встретиться тут где-то в полшестого? - Он притормаживает и чувствует как ткань на плечах и на голове начинает промокать и первая холодная капля бежит по середине лба прямо между глаз падая с кончика носа на тонкие губы. - Хорошо - Женя говорит тихо, завороженно глядя уже в Васину спину, почему голос дрожит, а мотыльки в животе никак не могут успокоится - хорошо! - Калинкин кричит, что бы Вася точно знал что он придёт, хотя Вася и так в этом был уверен. Его сердце бешено стучит и внутри все горит и Шакулин уверен, что даже ливень который уже залил его полностью не сможет это потушить. Солнце уже окончательно пропало, а на его место пришла молодая луна, поблескивая в лужах вместе с фонарями. Вася все же любил осень за ранние закаты, когда улицы наполнялись запахом озона и романтики. 4. Вася курил под крыльцом аптеки, иронично, слушая в наушниках что-то французское. Не очень долгая дорога от библиотеки до корпуса их общежития, заняла уже больше времени чем было в рамках допустимого. Все же передвигаться короткими перебежками из под одного укрытия к другому было не лучшей идеей, но книги в тряпичном рюкзаке явно бы не выдержали кросса длиной в пару км под проливным дождем, как и Васины легкие. Он выкинул окурок в лужу и убрал назад промокшие пряди, вытирая капли с лица, готовясь бежать к ближайшему магазину, надо было пополнить запасы сигарет и купить что-то на ужин. Шакулин подкинул поудобней рюкзак и уже набрал больше воздуха в прокуренные легкие настраиваясь на рывок вперёд, но его прервала резко затормозившая прямо перед ним машина. Это было небольшая Peguot, какая именно модель Вася не определил, было темно и он не особо разбирался в этом. Окно со стороны пассажира плавно открылось и из темноты салона появилось довольно лицо Павлова с растянутой по щекам довольной улыбкой. - Малышка, тебя подвезти? - Дима цокнул языком, будто пытаясь снять Васю на ночь, прикрываясь ладонью от холодных капель. Шакулин закатил глаза, как делал это всего на нелепые подколки друга, и быстро зашагал в сторону машины. В салоне было тепло, печка отлично справлялась со своей задачей, пощипывая жаром Васины замёрзшие щеки, пахло тут кофе и приторно сладкими женскими духами, Вася поморщил нос. Хозяйка машины явно не особо умела выбирать туалетную воду, хотя может кому-то она и нравилась, на вкус и цвет... За рулём сидела эффектная девушка с крашеными в блонд волосами, Вася сумел разглядеть отросшие русые корни, у неё было симпатичное лицо, освещаемое мельком дорожными фонарями и довольно внушительный бюст, Вася неосознанно кинул на него взгляд, скорее даже инстинктивно. Красотка, вообщем как и все девушки Павлова, а их было много и каждая будто сошла со страниц модного журнала. - Это Светочка - Дима повернулся к Васе, гордо кивая в сторону очередного трофея, девушка захихикала, машина остановилась на светофоре. Вася сглотнул, Диму он откровенно не понимал, сам Вася был верный как пес, каждый раз влюбляясь до беспамятства, вкладывая всего себя в отношения, а после тяжело переживая расставания, Диме каждый раз приходилось собирать Васю по кусочках и наверно этим и проверилась их странная и слегка нездоровая дружба. - А как же Аня? - Вася подался предел шепча это Диме прямо в лицо, чтобы Светочка не услышала. Аня была той, кто в последний раз смогла привязать к себе Павлова больше чем на неделю. Они были вместе около трёх месяцев, а потом пришли первокурсницы (будущие стюардессы) и Дима увязался за первой прошмыгнувшей мимо юбкой. Аня была замечательной, даже когда в слезах ревела на Васином плече, сжимая в руках положительный тест на беременность. Павлов не верил, а Шакулин был готов разбить ему лицо об ближайшую стену. В итогу все как-то замялось, Дима старался не вспоминать про Аню, а Аня ненавидела его до дрожи в коленях, нося под сердцем его ребёнка. Павлов махнул рукой рукой и отвернулся, Васе показалось что в зеркале он на секунду встретил полный вины взгляд Димы, хотя ему скорее всего только показалось, ведь в следующую секунда его рука уже скользила по загорелой ножке его сегодняшний спутницы. Они быстро пролетели по ночному Питеру, и остановились в паре метров от входа в общежитие. Дождь лил все так же. Васе почему-то стало как не по себе и он подумал стоило бы завтра заглянуть к Ане и узнать как у неё дела и Женю он давно не видел, не Женечку Калинкина, свою бывшую. Она жила с Аней уже месяц и стремительно уничтожала запасы вина в ближайших магазинах, после расставание они с Васей остались в довольных неплохих отношениях, не считая того случая, когда после СМС: "прости, но нам стоит расстаться, мне кажется ты не мой человек", он разбил себе костяшки обоих рук об кафельную стену ванны в их общаге, матеря её всеми возможными словами, подтеки его крови до сих пор украшают плитку с левой стороны. Дима бинтовал ему окровавленные руки, заливая их дешевой водкой остатки которые они прикончили уже в комнате, а потом Вася всю ночь выл у него на плече. Ему определенно стоило прекратить воспринимать все так близко к сердцу, а то оно однажды разобьётся и Дима не сможет его собрать. - Ей, брат, ты че уснул? - Дима щелкнул у Шакулина перед глазами. Вася моргнул и вернулся из летающих мыслей, он натянуто улыбнулся и лишь махнул головой, давая понять, что он все ещё жив. - Спасибо, что подкинула... Света - Вася накинул рюкзак на плече и вроде назвал правильное имя девушки. - Это Светочка, брат - Дима пошло улыбнулся и щёлкнул зубами в сторону девушки, намекая, что сегодня ночью съест её - скажи коменданту, не ждать меня - Дима раздевал её взглядом с каждой минутой все больше, даже Васе стало неловко от этого. - Ага, как обычно - бросил Вася выходя из машины в прохладную ночь. Светочка вздёрнула крашеную, пушистую бровь, а Павлов в очередной раз тупо отшутился, сморозив что-то про спасение котят, она рассмеялась, но Вася этого не слышал. Глупая Светочка. - Интересно, что он ей наплёл? - Шакулин болтал с редко выглядывающей из-за темных туч подругой луной, втягивая свою последнюю Parliament. Комната как всегда встречала прохладой и пустотой, середина Октября, а отопление все ещё не дали. Шакулин стянул мокрую толстовку и кинул её в кучу других грязных шмоток и наверно стоило бы устроить субботник, а то запасы чистой одежды постепенно подходили к концу. Он упал на помятую кровать. Стягивая с себя голубые джинсы уже лёжа и тоже отправил их свободным полетом куда-то в один из темных углов. День прошёл довольно неплохо, и Вася расплылся улыбкой довольного кота, особенно часть в библиотеке, с Женечкой Калинкином. Особенно радовал факт, что завтра им снова надо будет увидеться, что бы Вася забрал любимую кожанку. Он закусил губу, давая волю фантазии, представляя что где-то сейчас на другом конце дождливого Петербурга, Женя лежит в своей комнате на мягких розовых простынях, Вася почему-то уверен, что они у него розовые, а над кроватью весит плетённый ловец снов, а стены украшают плакаты с какими-то бойз-бендами и его любимой Лободой, в обнимку с его курткой, вдыхая запах сигарет и Васиного дешевого одеколона, воображение Шакулина начинало рисовать, что-то более интересное чем просто валяющийся на простынях Калинкин, но Вася быстро отогнал от себя явно не джентельменски фантазии, сильно прикусив себе внутреннюю часть ладони, которая невесомо, неосознанно ползла по подкачанному, ещё влажному животу, куда-то к резинке трусов. Вася дернул пуховое одеяло закрываясь по нос, всматриваясь в темноту за окном. Капли били по стеклу, к этому хору периодически присоединялась ветка стоящего за окном дуба, тихо скребя по стеклу, ветер жалобно выл, шатая деревья из стороны в строну - это убаюкивало. Вася проваливался в сон довольно быстро, даже не сопротивляясь падению. Ещё пару минут и он громко сопел, улыбаясь во сне. Ему явно снилось что-то прекрасное