Дожить до коронации или Драко в Тридевятом царстве

Лето после свадьбы… Медовое лето… Вынести подобную концентрацию счастья, особенно после всего того, что им пришлось пережить, было почти невероятно. Драко иногда начинало казаться, что «приворот» вернулся, только теперь они болеют вместе. Он видел этот неизведанный мир под названием Тридевятое царство только как отражение в глазах Эль. Её родители на свадьбу подарили ему вороного крылатого жеребца. Рэйвен, так он назвал его, сразу признал в нем хозяина и теперь они вдвоём летали, осматривая достопримечательности своего царства и посещая многочисленную родню и знакомых семьи Лилит. Особняком стояла Купальская ночь. — Любимый, мне сегодня понадобится твоя помощь, — смущаясь, попросила Лилит. — Я весь к твоим услугам. А что, собственно, нужно? — Мне нужно собрать травы для Мораны. Обязательно сегодня перед рассветом и обязательно с тобой. Перспектива провести ночь в лесу не казалась такой уж замечательной, к тому же русские комары не слушались никаких заклинаний и были просто огромными. Всё же, зачем это нужно? — Это особая магия. Пойми, Морана уже не так молода и Навь не лучшее место для жизни. А им с Всеславом нужен наследник. Мама просила помочь, да и мне хотелось бы. Из-за меня она много страдала… Ночью они оказались в одном из лесов Лукоморья. Отовсюду неслись песни. Здесь, по наблюдению британца, вообще много пели. Поляны сияли кострами, тут и там мелькали хороводы. По берегам рек звучали голоса, плыли венки со свечами. — Это какая-то особенная ночь? Да? — Драко было очень интересно. — Да, особенная. Травы, собранные в это время, невероятно сильны. Держи меня за руку. Идем, — Эль шла, собирая травы, и пела. Я любим-траву разотру, Я душицы возьму венок В чистом полюшке по утру, Не жалея спины да ног. Я росой окроплю седум, Белым мхом оласкаюсь всласть, Пусть не будет тяжелых дум, Пусть любовью вершится страсть, Чертогон принесет покой, Ночесветом удачу в дом Приманю к тебе, чтоб земной Путь был радостью, не крестом. Всех нечистых вербеной прочь, Клевер, лютик да соль болот, Пусть сменяется день и ночь, Ток земли и журчанье вод, Травы шепчут мне на ветру, Сколько кроется в них добра, Я колечком их соберу, Чтоб тебе подарить, сестра.* Голова молодого супруга кружилась от травного марева и близости Эль. Он почти взмолился: — Давай остановимся… Она улыбнулась: — Я почти всё собрала… — и через полчаса она, остановившись, сказала. — Ну вот и всё. Осталось подарить сбору немного наших сил… — Как? — Тебе понравится… Эта ночь надолго осталась в памяти бывшего слизеринца. Череда визитов продолжалась. Хозяйка Медной Горы показывала им свои владенья. Малахитовые пещеры особенно восхитили Лилит. Великий Полоз, муж гостеприимной хозяйки, отсутствовал, и она сама провела для них экскурсию, напоследок подарив несколько поделок местных мастеров. Потом были какие-то шаманы, терем Марьи-Искусницы и много чего ещё. — А когда столица, Аркаим, кажется? — спросил Драко Эль посерьёзнела: — У Врат Нави ты побываешь позже, если захочешь. — А почему так странно, столица и Врата Нави? — У вас в Лондоне, в Министерстве тоже есть Врата или Арка. Конечно, там проход невелик, скорее дверца. И врата в Правь тоже были. Говорят, что где-то рядом с Хогвартсом… Когда они ближе к осени, вернулись в Китеж-Град, их обоих вызвал Завулон: — Дети мои, у меня к вам серьёзный разговор. Вы конечно оба пребываете в эйфории от свалившихся на вас новых способностей. Ваши магические силы будут только расти с каждым днём, но хочу предостеречь. Как вы верно уже заметили, превращаться в дракона легче, чем потом вернуться в человеческий облик. Механизм прост: вы добавляете магией недостающий размер, а потом вынуждены отсекать… Отсекать всегда больнее. Боль при обратной трансформации будет даже расти. Пока… Пока в одно из превращений не станет нестерпимой, настолько, что обратного пути просто не останется. К сожалению, такова плата за могущество. Равновесие. Вам еще повезло — вы пара. Подумайте, каково было Великим драконам древности — вашим прародителям. Оттого шла о них молва, что они похищают дев. Им хотелось человеческого общения, тепла, любви, наконец. Но… Берегите друг друга и не увлекайтесь. Каждая последующая трансформация чревата …Запомните. Да, и ещё. В Лукоморье вас видели в драконьем обличии. В Китеже такое непозволительно. О Обете, Пророчестве знают немногие. Для всех вы — чета наследников Тридевятого, которых ждет коронация в день Излома. Без глупостей. Я на вас надеюсь Ближе к сентябрю Эль спросила: — Ты уже выбрал, чем будешь заниматься в этом году? Нам необходимо доучиться. И, не обижайся, но здешняя специфика обязывает. Необходимо понимать этот мир… — Эль я знаю, что ты выбрала целительство, значит, мне нужно попытаться стать воином. Или я неверно понял суть вашего Равновесия? — он игриво подмигнул, а Лилит, рассмеявшись, обняла его, а потом, отстранившись, серьёзно спросила. — Ты уверен? Это не так просто. Ты видел Всеслава? Здешние воины. Они отличаются от ваших авроров. И палочки. Здесь ими не пользуются. Магия лишь усиливает физическую форму воина, ну и артефакты… — Артефакты? — Малфой схватился за слово. — Эль, Мерлина ради, объясни мне, как твоим родителям пришло в голову назначить моего отца казначеем и начальником хранилища артефактов? Он же… Его репутация далека от… — он явно не мог подобрать слова от возмущения. — Драко, твой отец многое перенёс, я не думаю… — Вот и твои не думают, — запальчиво произнес супруг — У нас говорят: «От сумы, да от тюрьмы не зарекайся», если ты об Азкабане, — печально сказала Лилит. Она понимала, что после владычества Волан-де-Морта отношения Драко и отца изменились не в лучшую сторону.

***

Люциус Малфой был счастлив. Он был доволен ВСЕМ Завулон и Чернобог приняли его в свой ближний круг (хоть похмелье и стало его постоянным спутником), без всяких доказательств и обязательств. После британских разборок и угрозы поцелуя дементора, это вообще выглядело похожим на сказку. Как это русские говорят? Авось, да небось! ЧуднЫе они тут все! Но когда в приватной беседе на-троих, тесть хлопнул его по плечу и сказал — А что, друг Люциус, казначеем будешь? — Малфой-старший потерял дар речи. Он? Казначеем? Здесь? — Умгм! — кажется, порция только что залитой в себя медовухи пошла через уши! — Я так понял это «да», — усмехнулся Завулон. — И Хранилище артефактов отныне тоже за тобой, свёкор. Глаза Люциуса грозили выпасть прямо на стол. Вот это да! А ведь было время, когда он так желал смерти этой несносной девчонке! — Нарцисса, я в шоке! Я даже не ожидал такого! — почти жаловался он жене. — Милый, но ведь ради этого всё и затевалось? Разве не так? — миссис Малфой погладила мужа по руке и добавила. — Мальчик счастлив, ты доволен, а то, что здесь всё не так как дома… Так надо привыкнуть, — её несколько раздражала атмосфера панибратства царившая здесь. Эта манера звать всех по имени, при встрече обниматься и целоваться. Вообще, манера вторгаться в личное пространство здесь была абсолютно неприемлема для неё. Конечно, общество Елены было приятно, Василиса была вечно занята, а Лили Эванс! Она никак не могла принять тот факт, что теперь Лили Эванс, (теперь Снегг), стоит в иерархии выше, чем она — Нарцисса Малфой-Блэк! Со следующего дня Нарцисса поняла. Она осталась одна! Муж — пропал на работе, его сразил драконий недуг, он просиживал в сокровищнице целыми сутками и не желал выходить даже на обед и сон! Сын путешествовал с супругой. Нарциссе стало тоскливо. Написать, что ли Марье-Искуснице, пусть журнал по магической вышивке вышлет?

***

— Кузенька, бриллиантовый мой! — радовалась Лилит. — Как я по тебе скучала! — Конечно, Кузенька! — ревниво прищурился домовой. — Совсем покинула-позабросила со своим… Ну ты понимаешь… Лилит вспыхнула до ушей, но её радость от встречи со старым другом ничуть не ослабла. Однако драконеприязнь, стала для Кузи состоянием души, и с этим нужно было что-то делать. — Кузенька, милый, я хотела тебя попросить… — начала хозяйка издалека. — О чём? Голубка моя, лебедь белая, для тебя и сережку из ушка… — заулыбался домовой. — Кузенька, Драко хочет стать воином. Он этот год будет учиться и заниматься в младшей дружине. Поможешь ему? Ведь в гриднице ему будет положен денщик? А? Ради меня? — Лилит выдала свою самую умоляющую улыбку. — Что? — домовой выглядел огорошенным. — Да чтобы я денщиком у чернокнижника? Да он там пластом ляжет! Вы в уме? Скажете потом, что я довёл! — Кузя, это «да»? — наседала Лилит. Домовой замер с открытым ртом. — Нет, ну конечно, если он тебе за лето пуще горькой редьки надоел, тогда я понимаю. Ну чтобы так? Пусть зелья, что ль, какого выпьет, чтоб без мучений и сразу! Но в гридницу, в дружину малую ЕМУ? Знаешь, я пожалуй, посмотрю на это! — мстительно улыбнулся «добрый» русский домовой. — Спасибо, яхонтовый мой! — Лилит чмокнула его в румяную щечку. От сердца отлегло, Драко будет не один.