You spin right roud

Кто-то уронил стакан, и по полу весело разлетелись по все стороны осколки стекла вперемешку со льдом. Коннор не сдержал легкой усмешки. Люди... Так легко поддаются влиянию чего-либо, теряют координацию. Андроиды так не... С некоторых пор андроиды тоже. Вот уже семь месяцев как в барах Детроита стали подавать жидкости, действующие на их систему аналогично человеческой реакции на алкоголь. Ассортимент был широкий, на любой вкус (спасибо сенсорным апгрейдам) и цвет и, за неимением более подходящего определения, любой градусности. Кроме того, оказалось довольно забавным, что на всех одно и то же пойло действовало с разной силой, все как у людей. Это вроде бы было как-то связано с какими-то алгоритмами в протоколах безопасности, которые обуславливают реакции, и которые у девиантов порой неосознанно переписывались всвязи с каким-то личным опытом (так, к примеру, у покусанного собакой может возникнуть боязнь собак). Коннор не особо разбирался в таком деле как программирование андроидов четвертого класса, порой сравнимое с высшей нервной деятельностью человека. Он довольствовался тем, что конкретно в его случае устойчивость к "алкоголю" была довольно высокой. Прямо как полагается стереотипному нуарному детективу в костюме и со стаканом виски со льдом. Коннор в принципе нашел необычайное эстетическое удовольствие в соответствии этому образу. По этой же причине его фаворитом в выборе веществ был "Люцифер" - крепкий напиток, подаваемый в стакане для виски и имеющий такой же цвет. Правда, спутать его с настоящим виски не вышло бы при всем желании из-за сильного едкого керосинового запаха и химозного клубничного вкуса. Коннору этот вкус напоминал о первом мороженом, которое ему довелось попробовать. На вкус, по его мнению, так себе, но воспоминание приятное, так как пробовал прямо с руки Хэнка. - Ты потерял зажигалку? - поинтересовался лейтенант откуда-то справа. И когда только успел подойти? Только что же на другом конце помещения слушал от раскрасневшегося после трех раундов текилы Бена Коллинза какой-то сальный анекдот. Коннор машинально чуть сильнее прикусил фильтр сигареты, которую мусолил в зубах уже минут пять, и кивком головы указал на сидящую слева Персон. Андроиду хоть и нравились ощущения от перегрузки анализатора закольцованным процессом анализа дыма, но курить рядом с человеком, у которого аллергия на этот самый дым, было не лучшей идеей, пусть даже они и сидят прямо под вытяжкой. Люди, кстати, до сих пор удивлялись, что сигареты могут иметь смысл для девианта. Коннор даже морально устал повторять, что вызвать (очень приятную и успокаивающую) перегрузку он с тем же успехом мог бы жвачкой или покусыванием конца ручки. Чем больше составляющих - тем лучше. Но выбор пал на сигареты по двум причинам - газообразные образцы поддаются обработке труднее, чем жидкие и твердые, поэтому эффект быстрее достигается. И потому что, по мнению Хэнка, Коннор с сигаретой выглядит чертовски горячо. - Понятно... Выпьем? - А тебе не хватит ли? - андроид не удержался от ехидной улыбки. Во-первых, сегодня один из дней, когда можно, корпоратив же. Во-вторых, Хэнк уже девять месяцев держится молодцом и ограничивает потребление только особыми случаями. Коннор и не ожидал, что у лейтенанта окажется настолько железная сила воли, что при должной мотивации получится относительно легко, даже без срывов, побороть зависимость. В третьих, Хэнк выпил сегодня не так уж и много. - Да ну тебя, - человек фыркнул и заказал по порции выпивки. Один джин с тоником и один "белый дым" - вязковатую, как плотный ликер, жидкость, напоминающую своей неоднородной текстурой, собственно, клубы дыма в стакане. "Белый дым" - это не "люцифер", да и на вкус как антифриз, но в плане выпивки девианты оказались похожи на людей. Какая мерзость, фу. Ещё? С удовольствием. - Ваше здоровье, лейтенант. - Я определенно на тебя плохо влияю, - Хэнк отсалютовал своим стаканом - Я понять не могу, это мне жизнь радужнее кажется, чем раньше, или тут оживленнее, чем в прошлом году? - Я думаю, второе более вероятно. Год назад переговоры о принятии законов о девиантах были еще в процессе, наши коллеги-андроиды либо не были еще приняты на работу, либо считались не частью коллектива, а казеным оборудованием. - Твоя правда... Мать твою! - что-то толкнуло Хэнка в спину, отчего Андерсон расплескал добрую половину джина на свою черную, в красный горошек, рубашку. Что-то оказалось детективом Ридом, поехавшим на подтаявшем кусочке льда из разбитого ранее стакана. - Пардоньте, блять, - Гэвин явно угрызений совести не испытывал. - Извиняю. Ты с другой стороны, что ли, не мог к стойке подойти? - И столкнуться с Фаулером? Увольте, старый хрен уже перебрал и жалуется всем, кому не повезло оказаться рядом, на жену. Я уж лучше ваше общество потерплю... Бармен! Ноль пять темного! - А градус понижать нехорошо, детектив, - офицер Персон наконец-то ушла куда-то со своего места, и Коннор с удовольствием затянулся никотиновым дымом, убирая выскочившие данные анализа куда-то в уголок интерфейса, уменьшив максимально размер текста, и выдохнул прямиком в лицо со шрамом. - Вот только кофеварки ходячие меня еще не учили, как мне бухать, - просто удивительно, как несколько дисциплинарных взысканий, пара штрафов, и угроза курсов по межрасовой этике способны примирить с миром и андроидами даже Гэвина Рида. Год назад бы без раздумий двинул в челюсть, а теперь вот только тявкает, и то без огонька. Хотя, тут, возможно, сыграли роль алкоголь и воспоминания о том, как Коннор отлично умеет выбивать дурь из богомерзких человеков. Причем, скорее всего именно второе. Не даром остальные андроиды в участке, если Рид им сильно досаждает, бегут к Коннору с просьбой "поговорить" с детективом. Боится, гнида. Это правильно. - А они и не пытались. Я не кофеварка. Я скорее ходячий вибратор-пятирежимник, - Хэнк снова расплескал выпивку, на этот раз от смеха. Манеру издеваться над людьми подобным видом шуток Коннор подглядел у Норт, вынужденной ради собственного комфорта искать наименее агрессивные способы отодвигать от себя людей. Работает. - Оно и видно, - работает, жаль не на всех. Рид получил наконец свое пиво, присосался к краю кружки, обвел взглядом барную стойку, явно скопированную с гадкого койота, так как по ширине она как раз годилась для танцев, и остановился на прикрученном с одного конца пилоне. Очевидно, Гэвин был более пьян, чем казалось на вид, так как детектив расплылся в улыбке и выдал: - Эй, Хэнк, а слабо у шеста станцевать? - Ты чего это удумал, молокосос? - А тебе что, слабо, дедуля? Или ты стесняешься своей дряблой старой жопы? - Не слабо, не стесняюсь, и вообще, ты бы завязывал на мой зад смотреть, эксперт жопный. - Тогда вперед! Или зассал? Если ты это сделаешь, с меня двадцатка. - Да еп твою... Кон, подержи-ка пару минут, - в руки ошарашенному легло кольцо. Конкретнее - обручальное кольцо, которое Коннор лично надевал Хэнку на палец пять месяцев назад, когда были легализованы межрасовые браки. Сам Хэнк так резво и уверенно двинулся к пилону, что Коннор даже возразить не успел. Бармен, наблюдавший это явно не в первый раз, пару раз на что-то нажал и сменил музыку на что-то более подходящее. Хэнк с легкостью запрыгнул на стальной шест, разок подтянулся на нем повыше, и пошел в первый оборот, принимая позу с ногой выше головы и согнутой спиной. Народ начал подтягиваться. Оно и не мудрено, лейтенант на шесте - когда ж еще такое увидеть доведется? Хэнк тем временем продолжал вращение, только теперь он держался лишь ногами, максимально прогнувшись назад, и... О да, он снимал рубашку. Кто-то из офицеров задорно засвистел, в ответ на что Хэнк вернул руки на шест и открутил некий невообразимый крендель, описать который Коннор был попросту неспособен. Система дала сбой. Тело у Хэнка красивое, ладное. Массивное, крепкое, с отчетливо проглядывающим даже сквозь возрастной слой жира рельеформ мышц. Не шесть кубиков, конечно, как в молодости, но и не висящее брюхо определенно. Вообще ничего висящего, дряблого и сморщенного, что бы там Рид не пиздел в силу говнистого характера. Хэнк для своего возраста хорош. Горяч. Настолько горяч, что у Коннора зашевелились детали, которым в публичном месте шевелиться не положено. Но как он мог не хотеть? Коннор любил Хэнка. Целиком и по кусочкам. Каждый шрам, каждое несовершенство кожи, каждый волосок на руках, ногах, груди... В приглушенном свете бара вожделенное тело заиграло новыми интригующими красками. Сквозь пелену сообщений об ошибках до Коннора дошел тот факт, что Хэнк движется на пилоне как-то уж чересчур профессионально и уверенно, будто не в первый раз. Потом надо будет обязательно спросить. А пока вдох-выдох, снизить уровень стресса... Черт, сигарета все еще в зубах, и даже не догорела. Коннор спешно вытянул новую, подкурил от первой, скинул окурок в пепельницу и судорожно затянулся. Уровень стресса упал на два процента, но делу это не особо помогло. Хэнк лихо разползся в вертикальном шпагате - Коннор и не знал, что у лейтенанта такая хорошая растяжка, хотя в постели они в позах не сдерживались, и андроида повело. Ну нельзя же так. Хэнк издевается! Кто-то, кажется капитан, толкнул Коннора в спину, и девиант потерял контроль. Плевать, кто что подумает. На все плевать. Нужно. Необходимо. Немедленно. В два шага Коннор преодолел отделявшее их расстояние, бесцеремонно сдернул довольного собой Хэнка с шеста и сквозь расступающуюся перед его напором толпу потащил в сторону туалета. - Кон, отпусти! Стой! Подожди! Да остановись же ты, ведро с гайками! - Хэнк пытался протестовать, но его с усилием втолкнули в кабинку и заткнули поцелуем. Человек пытался что-то мычать в пластиковые губы своего супруга, но быстро оставил попытки, так как ловкая рука без скина уже нырнула за ремень брюк. Хэнк вздрогнул всем телом, когда белые пальцы ласково погладили пока что еще сухие нежные складочки и с энтузиазмом начали играть с аккуратным маленьким членом, перекатывая его, как шарик из теста, то сдавливая, то оттягивая. - Ты же этого добивался, кожаный ублюдок? Не так ли? - Коннор... Господи боже! Какая муха тебя укусила? - нельзя сказать, чтобы Хэнк был особо против. Участившееся дыхание, расширившиеся зрачки, чуть приоткрытый рот, выступившая влага - все свидетельствовало как раз об обратном. - Ты намеренно это устроил. Подговорил Гэвина, чтобы он предложил этот идиотский спор. Ты хотел залезть на этот чертов шест и показать со всех сторон свое тело. Никто не заставлял тебя снимать рубашку, но ты это сделал, Хэнк. Ты хотел, чтобы я увидел все. Тебе ведь известно, что я не могу держать себя в руках, когда ты оголяешься. Ты все спланировал. - Блядь... - вырвалось у Хэнка. Еще одно чудо человечества. Немолодой уже самодостаточный грубый мужик, и так любит, когда над ним берут верх. В начале отношений Коннор предполагал, что Хэнк любит грубый секс, но вот что лейтенант окажется любителем принимать доминирование - это было сюрпризом. Очень приятным сюрпризом. Коннор - охотник. Не по званию, а по сути. Он таким создан. Загонять жертву в угол и полностью лишать контроля над ситуацией. Это приносит невообразимое удовольствие. Гораздо большее, чем "люцифер", или перегрузка анализатора. Пальцам стало совсем скользко, что, по плану Коннора, было просто отлично. Установленный апгрейд, конечно, сопровождался всеми визуальными имитациями с помощью смазки, но сейчас андроид собирался отключить симуляцию семяизвержения. Слишком много будет потом мороки с устранением следов. Это не подходит для кабинки туалета в баре. Это для спальни дома. Решив, что пора, Коннор рывком развернул человека лицом к стенке, напористо, но осторожно, чтоб не сделать больно, заламывая руки за спину. Второй рукой резко потянул мешковатые джинсы лейтенанта вниз, а затем приспустил и свои собственные. - Ты хотел, чтобы я отымел тебя прямо здесь, в грязном человеческом сортире, чтоб все знали, что мы трахаемся. Ты думаешь, они там сейчас обсуждают нас? Я уверен, что обсуждают, - легкий толчок вперед. Раз без смазки, лишь на том, чем течет тело человека, надо аккуратно и неторопливо. Грубый секс - не изнасилование. В нем может быть больно от неудобных поз, от укусов и шлепков, но не от проникновения. А у считающих иначе явные проблемы с головой. Коннор калечить своего мужа не собирался. Медленно входя, он продолжил теребить пальцами отвердевший, как маленький камень, член Хэнка. - Они знают, что мы состоим в браке, и все равно для них поразительно то, что мы занимаемся сексом. Они наверняка гадают, прижал ты меня к стене, или я усадил тебя к себе на колени. Возможно, они думают, что сосу твой член, а ты тянешь меня за волосы, - Хэнк содрогнулся от нахлынувшей волны ощущений, вжимаясь в грудь андроида, - Быть может они говорят о том, как ты проникаешь в меня языком. А может и о том, как я запускаю пальцы в твою крепкую задницу и глажу тебя изнутри, пока ты не зальешь тут все спермой. Я мог бы засунуть в тебя свой кулак целиком, мы проверяли, помнишь? Тебе бы понравилось, если бы я сделал это сейчас, правда? Но я не буду этого делать, Хэнк. И ведь никто из них даже не догадывается, как обстоит все на самом деле, - толчок, еще один. Плавные движения бедрами, от которых оба тела сводит сладкой судорогой. Теперь уже и Коннор не совладал с голосом. То, как Хэнк раскрывается, восхитительно растягивается, чтобы принять его в себя полностью. Как сжимается при входе и расслабляется при выходе. Как течет все сильнее, отчего пачкаются оба, все бедра измазаны. Говорить дальше не осталось ни ресурсов процессора, ни желания. Коннор с силой, но не до крови, прикусил так удачно попавшееся под зубы оголенное плечо - Хэнк все еще без рубашки - и ткнулся носом за ухо, в свисающие пряди седых волос. Послышалось шипение сквозь зубы, интерфейс перекрыло помехами, и какое-то время единственное, что Коннор был способен ощущать - ритмичные оргазменные сокращения собственного генитального биокомпонента. А когда андроид снова прозрел, то ощутил, как подрагивает прижатое им тело. - Великолепно, Хэнк, - поцелуй прямиком в след от укуса, одновременно с этим неспешно выскользнуть из теплой узости, отпустить заломленные руки. Лейтенант развернулся, демонстрируя крайне довольное лицо, мокрое от непроизвольно выступивших слез. Очень уж интенсивными были ощущения. - Такой хороший мальчик, - и не очень понятно, кого Коннор успокаивает. Они оба по-своему сенсорно перегружены. Обоим нужно пару минут, чтобы прийти в себя. Хэнк протянул руки, и андроид с готовностью нырнул в объятия, снова прижимаясь. Грубо, это, конечно, приятно, но после просто необходимо немного вот такой вот простой нежности. - Если бы я знал, что тебе так снесет крышу, я бы давно на шест залез. - Надо будет обязательно повторить. Кстати, откуда такое мастерство? - Не поверишь, - Хэнк хохотнул где-то над ухом, - В семнадцать брал уроки. Думал, что родителей это взбесит. Но их мальчики на пилоне не смущали. Черт, утром моя спина будет недовольна этой физкультурой. - Мои руки с твоей спиной договорятся. - Да блять, дверь закрывать разучились? - третий голос убил момент на корню. Супруги аж подпрыгнули и наконец-то обратили внимание на то, что дверь в кабинку и впрямь открыта. И стоящий у писсуара, спиной к ним, Гэвин Рид смотрит на них через зеркало с выражением полнейшего отвращения. Коннор порадовался, что его тело закрывает обзор на те части Хэнка, которые посторонним видеть незачем. Шрам на груди еще может сойти за след от операции на травмированном ребре или легком. А вот остальное объяснить не выйдет. - Андерсон, черти тебя чтоб драли... Пластиковые... Хрен тебе, а не двадцатка. Издержки за моральный ущерб, - Хэнк в голос расхохотался, а Коннор захлопнул злополучную дверь и запалил сигарету.