Мир разными глазами

— Мам, пойдём быстрее, — маленький утёнок в зелёной кофточке дёргает высокую светлую уточку за руку, чтобы как-то привлечь к себе внимание. — Сейчас сынок, пойдём, — она оглядывалась по сторонам, взволнованно кого-то ища. — Мам, а папа скоро придёт? — Он больше не прийдёт, Лу, — со слезами на глазах уточка закрыла лицо руками и села на стул, а Льюфорд был слишком мал, чтобы понять эти слова.

***

— Мамочка? — маленький утёнок бегал по квартире в поиске своей мамы. Этот птенчик только недавно пошёл в садик, и он не сильно любит оставаться в одиночестве. Луи вообще с трудом вспоминает своё детство, всё как в тумане, такое серое и мрачное. Он привык голодать несколько дней, не видеть свою маму неделями. Это было больно, но он привык. Шестилетний ребёнок понял все «прелести» жизни, начиная с алкоголя и заканчивая смертью. — Мам, ты опять пьёшь? — мать никогда не отвечала на этот вопрос, посылая его в комнату или кидая в него бутылкой. Это было невыносимо больно. Он очень громко плакал, а его лишь били за это. Эти глупые прозвища, насмешки, это всё преследовало его в течении долгих лет: — А у тебя мать ещё и гулящая, да? — Лучше бы она тебя не рожала. — Ребята, мы нашли дно общества. — Мои родители говорят, чтобы я с тобой не общался. Слишком много унижений для такого утёнка. Ему исполнилось семь. Блондин стал старше, умней и всё же прекратил плакать и страдать после одной единственной фразы: — Твоя мама умерла. На похоронах почти никого не было, Льюфорд стоял в своей обычной зелёной толстовке вдалеке от всех, лишь равнодушно смотря на могилу. Все были такими. Никто не оплакивал её. Никому она не была нужна, и Лу боялся оказаться на её месте… Он редко думал о родителях, ему и в детском доме хорошо. Младший Дак забыл про эмоции, он никогда их не изображал на своём лице. Радость, злость, обида, грусть — давно забытые чувства. Всё изменилось в его жизни, когда Лу узнал, что у него есть ещё родственники. Про свою семью он мало, что знал, другие просто не общались с ними из-за его родителей. Поэтому воспитатели предложили увидеться. Он не волновался, да и утёнок рассчитывал лишь на небольшую беседу с каким-то Скруджем Макдаком, но видимо «удача» повернулась на его сторону, когда сразу с порога миллионер решил забрать его под своё крыло. — Почему мы не виделись раньше? — Лу прервал молчание, находясь напротив другого блондина. — Мы не очень ладили с твоими родителями. Луи, в принципе, был не удивлён, да он сам с ними не ладил, а отца вообще ненавидел за то, что бросил их. Иногда тот возвращался к ним, но мать не пускала даже на порог квартиры. Утёнку оставалось лишь гадать, где этот странник. — Вы серьёзно хотите меня забрать? А жалеть не будете? — Думаю, что нет, — он потрепал юнца по голове и ничего не говорил, молча выйдя на улицу. — Жди меня в машине. К такому жизнь его не готовила. Пять минут назад он был никому не нужным сиротой, а сейчас — племянник миллионера. Нет, отцом он не может его назвать, да и никого другого ни мамой, ни папой. Уж слишком давно он не говорил таких слов.

***

— Это твой новый дом, — Скрудж зашёл внутрь, а Лу разглядывал его, но эмоций не показывал. — Как тебе? — племянник миллионера лишь кивнул, проходя дальше по коридору. Размеры действительно удивили его, но он не подавал виду, рассматривая каждую безделушку. Лу до сих пор не мог поверить, почему миллионер взял его? Не успев долго поразмышлять, приёмыш остался один, не заметив, что Скрудж уже куда-то скрылся. Что ж, ему не привыкать. Он бродил по коридорам, заглядывая в каждую комнату, чтобы найти свою новую спальню, но постоянно натыкался на кладовки, а просить помощи ему не хотелось (да и не у кого). — Чёрт побери, да где же..., — белокурый не успел выругаться, как дверь открылась и в проёме уже стояла блондинка с короткими волосами. Лу остановился, не зная как реагировать и что сказать. — Ты уже приехал, — уточка сразу подбежала к нему. — Ты же Луи, да? Я Делла! — Тельма уже хотела пожать ему руку, как тот сделал шаг назад. — Мы знакомы? — он всё ещё сохранял пофигистичный настрой, разглядывая эту Деллу. Слишком много радости в одной утке, самая обычная одежда, волосы и, судя по всему, ножной протез. — Уже знакомы, я племянница Скруджа и живу с ним, — Луи уже расстроился, что его жизнь потревожат со своими «надо-радоваться-каждому-дню-и-благодарить-бога-что-мы-живы». Плевал он на их правила. Делла вновь перевела взгляд, но уже на свою ногу, пряча её за другую лапку, заметив косой взгляд младшего. — Крушение, — с улыбкой протараторила она. Льюфорд не понимал, как о такой трагедии можно говорить со смехом? Как люди — такие глупые существа, могут показывать свои эмоции? Он не понимал и никогда не поймёт, придётся жить по-новому.