and here the Wheel

- Грёбаный кот, - ругается Юньлань, который уже почти уснул, но стук в дверь вырвал его из кровати. Щёлкает замком. - Перекинься в грёбаного кота, - начинает он, пока дверь ещё закрыта, и глаза его широко раскрываются, когда она наконец раскрыта. - И залезь в окно, - заканчивает он. Только на пороге не Дацин, напившийся и забывший, как изменить сущность. - Ты говорил, что я могу прийти в любое время, - говорит Шэнь Вэй. - А, - отвечает Юньлань. - ну да. Говорил. Шэнь Вэй в пижаме и мантии, как всегда отутюженный, но без очков. И выглядит... растерянным? - Зайдёшь? - Юньлань отступает в квартиру, придерживая дверь. Он ещё более растерян в своих шортах и футболке, которые видели лучшие дни и, в общем, не очень целые. Юньлань подхватывает шорты, просто чтобы убедиться, что они не сползли с задницы. А что до дыр на футболке и её рваном воротнике, то тут уже ничего не поделаешь. Юньлань снова трёт глаза. Он проснулся. Ага. Ну, большей частью. - Не спится? Ты приболел? Заскучал? - Юньлань спрашивает, когда Шэнь Вэй закрывает за собой дверь и стоит на пороге, выглядя потерянным. - Я могу включить свет? - Мне нужно спросить. Юньлань кивает. - Если вопрос сложный, я тогда лучше сяду, и дай мне пару минут, чтобы проснуться. - Не сложный. Ты не собираешься изменить причёску? Чего? Шэнь Вэй разбудил его чтобы поговорить о волосах? Серьёзно? - Что? - Мне нужно знать, - говорит он спокойно, но таким не выглядит. Он смотрит на волосы Чжао Юньланя так, будто они сейчас самое важное в мире. - Нет. Это мои волосы и растут так, как им нравится. А что? Шэнь Вэй делает шаг ближе и кладёт руку ему на плечо. Ага. Так. Ладно. Если Юньлань хочет создать хоть видимость приличного человека, ему нужно одеться. - Если мир изменится, сегодня или завтра, мне жаль, - говорит Шэнь Вэй. - но, мне кажется, это то, что я должен сделать. - Чего сделать? - спрашивает Юньлань, потому что ему снилось, что у него есть трейлер с кухней и все там живут и по сравнению с тем, что происходит прямо сейчас, тот сон - образец осмысленности. - Стой ровно, - Шэнь Вэй достаёт из кармана гребень. Юньлань не двигается. Потому что, во-первых, всё это максимально странно, а во-вторых, Шэнь Вэй всё же - посланник в чёрном и может убить этой расчёской семнадцатью различными способами. Гребень скользит по спутанным со сна волосам Чжао Юньланя, приводя их в порядок, а потом разделяя на две части. С такого близкого расстояния Юньлань может разглядеть и сосредоточенную морщинку между бровей Шэнь Вэя и кончик его языка, зажатый зубами. Это что? Сон, да? Этот красавчик запустил свои пальцы в его волосы, полностью сосредоточившись на работе, и стоит так близко, что задевает своей мантией грудь Юньланя. - Шэнь Вэй? - тихо зовёт Юньлань, и тот опускает взгляд, встречаясь со взглядом Юньланя. Его глаза слишком яркие, учитывая полумрак квартиры, а ресницы слиплись от влаги. Юньлань не понимает, что происходит, и почему это так важно. Он не знает, почему его невнятное влечение к Шэнь Вэю, которое он для удобства обозначил как "абсолютно ясное стремление потрахаться", менялось и разматывалось внутри. Нахлынули чувства, внезапные и яркие, как океанские волны в полдень. Юньланя встряхнуло. Он чувствует беспокойство и головокружение, перед глазами всё мерцает. Он бы упал, не стой Шэнь Вэй так близко. Это что, какие-то проделки тёмной энергии? Или? - Мир меняется? - спрашивает Юньлань. - Об этом ты говорил? - Я бы назвал это "выпали из существования", - неясно улыбнулся Шэнь Вэй. Юньлань опирается о грудь Шэнь Вэя рукой, которая не придерживает стратегически важную деталь его одежды. - Блядь. - Если мир сейчас развалится, Юньлань не намерен отпускать Шэнь Вэя. Он же только нашёл его. Пальцы Шень Вэя проходятся по его голове, ощупывая, а потом он кивает. - Как-то так, - говорит он, убирает гребень в карман и хлопает Юньланя по плечу. - Спасибо. Иди спать и увидимся завтра. Шэнь Вэй выкручивается из цепких рук Юньланя и выходит из квартиры. Юньлань ковыляет в ванную и включает свет. Ну и чего Шэнь Вэй так трясся о его волосах? Просто волосы. Но. Его глазами теперь смотрит незнакомец. Лёжа в кровати, в темноте комнаты, Юньлань пытается найти знакомые или хотя бы смутно узнаваемые чувства внутри. Скорбь - это он знает с самого детства. Страх - но это новый страх, страх что что-то никогда и не начнётся, а не давно знакомый страх потери или драки. Что-то, что можно назвать надеждой - светлой и яркой, вроде солнечного луча, пробившегося сквозь тучи. Страсть - она разгорелась так ярко, что всё, что он чувствовал до этого, теперь казалось лишь тенью далёкого эха. И ещё что-то, что заполняло тело и разум тоской по дому, которого он никогда не знал, покою, которого никогда не ощущал. Такой тоской, что слёзы катились каждый раз, когда он моргал. И в центре всего этого, связывая, притягивая к себе всё ближе и ближе - Шэнь Вэй. Час спустя, в штанах и толстовке, Юньлань стучится в дверь к Шэнь Вэю. Тот открывает сразу и, едва взглянув на его лицо, втягивает в квартиру и обнимает. Юньлань не может удержаться от того, чтобы обнять его в ответ, ещё крепче стиснув руки вокруг талии. Шэнь Вэй не спрашивает, не болен ли он, и это хорошо, потому что он не знает ответа. Да, он болен, но это не имеет ничего общего с физическими недомоганиями. - Расскажешь, что не так? - вместо этого спрашивает Шэнь Вэй. А это чертовски хороший вопрос. Если бы Юньлань был в порядке, он бы впечатлился его проницательностью. Но в порядке он не был. - Словно... - Юньлань пытается найти слова. - словно кто-то втыкает горящие ножи в мои чувства. Снова и снова. - Какие именно чувства? - Во все. Шэнь Вэй в ответ целует его. Юньлань замирает на секунду, а потом целует в ответ, отчаянно и жадно. Они впечатываются в стену, и что-то падает с книжной полки, разбиваясь. А потом Шэнь Вэй уходит и выглядит при этом так, словно проиграл в какой-то битве. И всё снова наваливается на Юньланя. Вся эта тоска и печаль, и он вроде бы понимает, чего хочет Шэнь Вэй. Он идёт через комнату, осторожно и медленно, лишь один раз споткнувшись о кофейный столик, к той стене, где застыл Шэнь Вэй. Идёт, внимательно переставляя ноги. - Это помогло? - спрашивает Шэнь Вэй. Тот кивает. - Но вернулось, - он даже себе кажется жалким. - Знаю, - отвечает Шэнь Вэй, и голос его стар и тяжёл, будто он сейчас не Шэнь Вэй, а посланник в чёрном. Он дотрагивается до щеки Юньланя кончиками пальцев. - Значит мы сможем получить то утешение, которое нужно обоим. Шэнь Вэй берёт его за руку и увлекает в тёмную комнату, а мозг Юньланя отчаянно пытается понять. - Что? - наконец решается он. - У нас ещё семь или восемь часов до утра, - Шэнь Вэй ведёт его в спальню. Спальню Шэнь Вэя. Юньлань знает, потому что уже обыскал эту квартиру без ведома её хозяина. Дверь закрывается за Шэнь Вэем. Юньлань представлял себе это не совсем так. В его мечтах спальня Шэнь Вэя не включала в себя беспомощного и ничего не понимающего его. - Этого времени хватит, чтобы продраться через самую сложную часть, - продолжает Шэнь Вэй. - Часть чего? - Юньлань должен знать, что происходит, но это всё не похоже на то, что они будут заниматься сексом, больше смахивает на то, что они будут топиться. Шэнь Вэй не отвечает. Вместо этого он толкает Юньланя на кровать, затем забирается следом и заставляет его лечь. Юньлань тонет в объятиях Шэнь Вэя и тёплом уюте его кровати. Шэнь Вэй шепчет: "Мой хороший", - и целует его в лоб. Юньлань должен бы пылать, но вместо этого рассыпается на части. - Это пройдёт, - говорит Шэнь Вэй. - Отдохни. Его пальцы выписывают круги на шее Юньланя. Мало-помалу Юньлань совсем разваливается. Его лицо прижато к плечу Шэнь Вэя, и хорошо ещё, что слюной его не закапал. В комнате тихо. Не слышно тиканья часов или гудения холодильника, как у Юньланя, например. Лишь простынь слабо шуршит, когда Шэнь Вэй шевелит рукой, и дыхание Юньланя постепенно выравнивается. Сердце теперь тоже не спешит выпрыгнуть из грудной клетки. Юньлань поднимает голову, чтобы сказать, но его рот накрывают губы Шэнь Вэя, мягче и нежнее чем до этого. - Лучше? - спрашивает Шэнь Вэй, и Юньлань кивает. - Не понимаю, - начинает он, и Шэнь Вэй, вздохнув, прижимается лбом к его лбу. - Я думал, - медленно начинает он. - думал, что это будет небольшая корректировка времени. Чтобы переместить нас туда, где мы должны быть, - он говорит, взвешивая каждое слово, словно бросает их в пруд, и нужно, чтобы те вошли в воду без всплеска. - Но не понимал, что придётся вынести тебе. Прости. - Ты изменил время? Это возможно? - Технически, я могу немного влиять на его течение, - подтверждает тот. - но это не то. Я. Эм... Я не был уверен, что мы движемся в правильном направлении. Юньлань поднимается, опираясь на одну руку, и теперь может видеть тень Шэнь Вэя в дверном проёме. - Ты знал, что должно произойти? Как это всё должно было закончиться? - Нет. Не могу объяснить, но я мало что знаю о том, что нас ждёт дальше. - И этого не должно было произойти? - И этого не должно было произойти, - мрачно соглашается Шэнь Вэй. Юньлань видит, как тот дотрагивается до подвески на своей шее. - Думаю, тебя сегодня протащило во времени. Одно изменение в настоящем, и изменилось прошлое, так же как и будущее, полагаю. Если Юньлань намерен это обдумать, ему определённо нужен леденец. Или выпить. - А что пошло не так? Мне не хватило чувств? Волос? - Возможно. Я не могу знать, что ты чувствуешь, но могу видеть твои волосы. - Я всю свою сознательную жизнь ничего не чувствую. Если бы ты спросил, я не смог бы тебе ничего рассказать. - Теперь ты светишься, - Шэнь Вэй широко улыбается. Юньлань поднимает свою руку и смотрит на неё. Для него она - лишь силуэт в тёмной комнате. - Это ужасно, - говорит он, но это не совсем так. Это было ужасно сначала, но теперь он в порядке рядом с Шэнь Вэем. - Сделаем лучше, - Шэнь Вэй тянется к Юньланю и целует его. Этот поцелуй длится дольше предыдущего и разжигает сильнее. Позже, когда Юньлань вернётся в спальню, его голую кожу кольнёт холодом. В свете из ванной он увидит Шэнь Вэя, сидящего на кровати, держащего в руках подвеску со своей шеи. - Работает, - скажет Шэнь Вэй, и это будет похоже на ещё один сейсмический сдвиг - слышать счастье в его голосе. *** Линь Цзин не впечатлён. - Вы изменили течение времени? - повторяет он снова, вцепившись в край лабораторного стола. - Я не менял, - отвечает Чжао Юньлань. - Посланник в чёрном изменил. - Прошлое, настоящее и будущее? - Ага. Проверишь, не смешалось ли там чего? - Нет. Я не могу. Может, я изменился. Может, меня и не существовало раньше? Может, изменилось куда больше, чем твои тупые волосы? Линь Цзин расстроен куда больше обычного. Он собирался обсудить стиль Юньланя позже с командой за его спиной, а уж никак не лицом к лицу в частном порядке. - Никто не пропал. Это же хорошо, так? - Временные изменения так не работают! - Линь Цзин сказал. Прокричал. Это определённо был крик. Чжао Юньлань почувствовал, что это его задевает. Чёрт. - Не ори на меня. Линь Цзин испуганно кивает. Ух ты, круто! То чувство, кажется, ушло. Как люди делают это всё время? Чжао Юньлань развернул леденец и засунул его в рот. Малина и лакрица? Второй определённо новый леденец за утро. - И? Расскажи про потоки. Как мне понять, что пошло не так в другом, чтобы убедиться, что в этом я всё делаю правильно? Линь Цзин отпускает столешницу и меняет выражение лица с испуганного на задумчивое, Юньлань за это время решает, что малиново-лакричные леденцы ему не нравятся. - Если бы я мог измерить источник искажения временного поля, - сказал Лин Цзин. - смог бы экстраполировать размер изменений. Площадь расстояния, и всё такое. Как думаешь, посланник в чёрном поможет с экспериментом? - Я спрошу. Он мне должен за то, что сделал с волосами.