Tengu 2178

Это шутка. Не может быть, чтобы Джина была моей первой оппоненткой. Каков шанс, что жребий сведёт нас вместе так быстро? Нет. Это она обустроила всё таким образом. Организаторы готовы на всё ради повышения рейтингов шоу. А у Джины достаточно влияния, чтобы подстроить кое-что под себя.” Что-ж, я наслышана, что в бою она страшна, хотя в это и трудно поверить. Но её мутации не ровня моей магии, как и мастерство боя. Она всего-лишь криминальный босс, а никак не воин древнего клана. Её гордыня и станет её погибелью. Я успела осмотреть арену. Видимо она была частью сделки Джины: я как её первая соперница, но место битвы будет играть мне же на руку. На этой затопленной станции метро было немного света. Люминесцентные лампы потрескивали и моргали, почти не освещая углы, которые станут моими союзниками. На мелкой зелёной плитке не останется следов, а звуки текущей воды и падающих от сырости капель будут помогать скрывать мои перемещения. Джина ничего не говорила. Лишь с недовольным укором смотрела на меня. Какое двуличие - будучи подлой преступницей корить кого-то за обман. К чёрту её взгляд и к чёрту её усмешку. Сперва я проверю её оборону. Надо понять, что применять. Я разбежалась, приметив квадратную колонну на подходящем расстоянии от неё. Прыгнув и оттолкнувшись от неё ногой, я ударила ею же в голову Джины. Та будто не собиралась сопротивляться, и моя плюсна очень хорошо вошла в её кость. Я разворачивалась в приземлении, делая бившую ногу опорной, и за секунду до прикосновения к полу ударила второй стопой её по лицу, почти в то же место. Она даже не охнула, а лишь дважды дёрнула головой. Странно. Но раз она даёт себя избивать, почему я не должна этим воспользоваться? Я сделала подшаг к ней, выпрямляя переднюю руку. Костяшки пальцев врезались в её бандо, затем быстро в подбородок. Я выкинула вперёд ладонь задней руки, чтобы ещё раз ударить в подбородок. Джина попятилась, и я схватила её за ворот куртки. Брошу её на землю. Но Джина внезапно схватила меня за руку на своей куртке. Она дёрнула меня к себе и я ощутила её кулак на своём животе. Боль удара словно была камнем брошенным на озёрную гладь. А лёгкая слабость - как круги на воде от него, что разошлись по моему телу. Физической силы у Джины больше, чем у человека. Она хлестнула меня тыльной стороной ладони по лицу, и меня повело в сторону. Её ладонь всё ещё сжималась на моём запястье, словно мягкие тёплые клещи. Моя схваченная рука натянулась, и в открывшиеся рёбра пришёлся ещё один жёсткий удар. Если она будет и дальше по мне попадать со своей силой, я проиграю. Я тут же подловила момент, игнорируя ноющий бок, и выкинула ногу в сторону. Моя пятка скользнула по её губам. Неудачный удар, за который Джина меня тут же наказала. Она схватила мою задранную ногу за штанину и подбила мою вторую. Я полетела спиной вниз, но не долетела до пола. Джина раскрутила меня и швырнула в колонну, от которой я прыгала. Моя спина нанизалась на прямой угол, и вскрик боли сам вырвался из груди. Но сил было ещё в достатке. Надо было лишь терпеть боль и не сближаться больше с ней. Очевидно, что я недооценила её. Я смотрела на её неспешно приближающиеся ступни и притворялась, что моя спина повреждена. Её надменность выражалась даже в манере боя. Самоуверенная идиотка. Я резко вскочила, когда она оказалась в полутора метре от меня, кувыркаяясь за соседнюю колонну. Я нырнула в её тень, и мир вокруг приобрёл тяжёлые бесцветные тона. Я ощущала всё пространство арены благодаря пульсирующей по её краям черноте. Моё сознание, а за ним и тело, скользнуло по падающему мосту тени колонны к ближайшей черноте, уносясь словно река и останавливалясь в полном покрове густой темноты. Джина начала неторопливо осматриваться. Её лицо оставалось неизменным в своём спокойствии, словно ничего страшного не случилось. Её физиономия должна быть наглядным пособием по термину мегаломания. Я опустилась на корточки и приложила ладони к влажной плитке пола, глядя из темноты на чёрно-белую фигуру Джины под тусклыми лампами. От моих пальцев к ней по полу устремилось две хищные тени, что стали симбиозом моего сознания и рук. Я отняла тень у своего укрытия, чтобы сделать эти тени плотными. Джина не замечала их приближения до момента, пока они не окутали её ступни, не давая сдвинуться. Она попыталась выдернуть ноги из теневой хватки, и я тут же поняла, что долго не смогу её удерживать. Всё же тени по природе своей бесплотны. Я закрыла глаза, полагаясь лишь на тени, как на проводники своих ощущений. Тихая пульсация тьмы была прямиком рядом с концом моих “теневых рук”. Я уловила её, и расщепила часть своей воли, чтобы захватить контроль над этой тенью. Открыв глаза я воплотила образ второй тени, что вылетела смутным очертанием кулака из-за колонны, у которой я лежала. Он врезался в челюсть Джины, а затем я направила его в её голый живот. Она согнулась, так как я вкладывала уйму сил в эти дистанционные удары. Я оплела её шею, и начала оплетать её ноги дальше. Теперь я её сломаю. Пока я тянула её за шею назад, не давая её коленям сгибаться, я наконец увидела то, за что её считают по настоящему опасной. Из под её короткой куртки на спине быстро вылезло две голые ноги, и упёрлись в пол, не давая мне сгибать её дальше. Колени её естественных ног с негромким хрустом вывернулись назад, а кожа на них словно натянулась, обтягивая ставшие выраженными мышцы. Она начала сгибать свои “жабьи” колени, растягивая тень что сдерживала их. Им потребовался совсем небольшой импульс, и она выпрыгнула из моей ловушки, разрывая теневые щупальца и цепляясь удлинившимися пальцами рук за угол колонны, на которую и запрыгнула. Я тут же рассеяла теневые щупальца, отметив, что изрядно вспотела от напряжения. Что ж, чистая теневая магия её тоже не берёт. Значит попробую совмещать! Я сложила ладони перед собой в знак слияния с тенью. Пульсация тёмных зон становилась отчётливее и пронизывала моё естество. Это приятно, но изматывающе. Я вложусь в одну, но мощную атаку, так как она явно выносливее меня. Открыв глаза я увидела, как Джина, продолжая висеть на колонне словно обезьяна на лиане, смотрела прямиком на меня с улыбкой хищника, нашедшей прячущуюся добычу. Холодок пробежался вдоль спины. Её радужки стали чёрными и вытянутыми. Она видела меня в темноте. Проклятье. Ладно. Я сложила другой знак, знак “Осьминога”. Джина восприняла это как сигнал, и прыгнула на меня. Сила её прыжка изумила меня, и я в последний миг успела оплести её тенью, что обвила моё тело извивающимися щупальцами. Я задержала её в двух метрах от себя. Тьма в которой я скрывалась впитывалась в мою спину, словно я была губкой, впитывающей чернила. Я воспользовалась естественной тенью дабы сделать свои щупальца чернее и прочнее. Из-за этого я не смогу далеко отойти от стены, так как я должна оставить в области хотя бы одно пятно тени. Но зато я смогу затащить её к себе. Мои глаза покрылись чернотой. Мир вокруг стал перманентно чёрно-белым, с тяжёлыми тенями, которые не ускользали от моего восприятия. Джина вернула себе исходный облик. Неужели превращения отбирают у неё силы? Тогда это будет запасным планом. А пока я обрушила её спиной на пол. Щупальца ударили её о колонну. Затем о стену напротив. Но ударить её об пол снова не удалось. Она вцепилась пальцами рук и ног в стену, выпустив крючковатые когти. Пришлось приложить усилия и выдрать эту помойную кошку из стены. А для этого я швырну её на себя, чего она не ожидает. Стена захрустела от когтей Джины, осыпаясь крошкой и кусочками плитки там, где она держалась. Я оторвала её от стены и встретила ударом ноги с разворота. Нужно было бить максимально сильно. Я попала прямо в её бандо. Должно быть очень больно. Хорошо. Я отпустила тени, чтобы она отлетела от меня после удара, и оплела её лодыжки. Пусть упадёт на спину. Отлично. А теперь ко мне! Я прыгнула, поднося себя теневыми щупальцами почти под потолок. Переворот вперёд, подогнуть ноги, притянуть себя вниз для максимального ускорения, распрямить ноги и проломить её грудную клетку. Она вскрикнула! Значит боль, всё же чувствует. Ещё бы. Я точно ощутила, как хрустнула её грудь под моими ногами. Успех. Вот она кашляет кровью, значит кости проткнули лёгкие. Как бы мне её добить, пока она не захлебнулась кровью? Я подняла себя вверх, упираясь щупальцами в пол. Два из них оплели руки Джины и подняли её вместе со мной. Её голова повисла, истекая изо рта кровью, а красиво уложенные назад волосы свисали вниз, лишая её этого надменного лоска. Я не удержалась, и взялась за её золотые локоны, чтобы поднять её голову. Хочу, чтобы она видела мои чёрные глаза перед смертью. Но буквально за мгновение из её боков выросла пара рук, которые ударили меня по рёбрам с двух сторон, и тут же обхватили, прижимая к Джине. Её прикрытые глаза неспешно распахнулись, а алые от крови губы вновь растянулись в её тонкой надменной ухмылке. Как она может продолжать сражаться?! В панике от неожиданности я велела теням оторвать ей руки, пока её дополнительные руки не раздавили меня. Дышать становилось тяжелее, слабость разливалась по телу, мне стало не хватать концентрации на щупальцах, и я притянула себя обратно к стене, тень которой использовала. Для этого пришлось частично разорвать контроль, но сработало. Я приземлилась на ноги, хоть и едва не на четвереньки, и быстро собрала часть утекавшей обратно в стену темноты. Она отрастила себе новые лёгкие? Значит больше никаких игр. Целюсь в голову и надеюсь, что она нужна ей для своих отращиваний. Джина приземлилась на ноги, когда тени слишком ослабли, чтобы держать её дальше, и пряча свою вторую пару рук двинулась ко мне. Опять этот неспешный шаг, словно мы не сражаемся, а беседуем! Я нырнула в тень от колонны слева от неё. Одна из трёх теней, что всё ещё служили мне щупальцами на спине, я тут же атаковала её в голову. Попала. Но это начало. “Воткнув” щупальце в стену за ней, я притянула себя, атакуя ногой. Пятка врезалась в глаз. Она начала падать на бок, но удлинила руку, подперев себя и пнув меня в живот. Терпимо. Я оплела тень вокруг её опорной ноги и потянула на себя, обрушивая кулак сверху, метя ей в голову. Хороший удар. Надеюсь её скула не выдержала. Что-то схватило меня за лодыжки, когда Джина упала. Очередная пара рук, только длинных и костлявых, что вылезли из её поясницы. Они потянули меня на неё, но я как и она подпёрла спину двумя щупальцами, а третье устремила вверх. Я поняла, что надо было тянуть себя вверх, а не только фиксировать, когда её дополнительные руки развели мои ноги в стороны, и между ними врезалась её пятка. Громкий ох вырвался из меня, и я перецепила щупальца в сторону, утягивая себя ближе к сете, к которой всё ещё была “привязана”, хоть уже не так тесно. Всё же я использовала меньше тени. Боль между ног надо было терпеть, хоть это было ещё мучительнее, чем если бы я не игнорировала её. Подшаг, разворот. Щупальца хлестнули её по лицу. Мой локоть врезался ей в затылок. Она насаживает меня на кулак, от чего я брызгаю слюной в маску, и перекидывает меня через себя. Я упираяюсь щупальцами в пол, чтобы не удариться об него, и толкаю себя назад. Переворачиваюсь через голову, свожу и выпрямляю ноги, чтобы попытаться врезаться ими ей в лицо. Но она наклоняется назад очень низко, упираясь ногой из спины в пол, чтобы не упасть, и я пролетаю мимо. Вновь приземляюсь на ноги, и по новой. Я подскакиваю к ней. Пытаюсь ударить руками в голову, нанося череду быстрых коротких ударов. Пару она блокирует, пара попадает. Я ухожу ей за спину, обхватывая щупальцем за колено и дёргая на себя. Но она противопоставляет свою силу, и щупальце рвётся. У меня осталось два. Я бью её по почкам и выгибаюсь назад, когда она разворачивается с замахом руки. Я успеваю выкинуть ногу вверх, и подушечкой стопы ударить её в подбородок. Жри. Она отступила на шаг. Я хватаю её щупальцем за шею и дёргаю на себя. Бью прямым ударом костяшками в лицо, но она бьёт меня одновременно кулаком. Скула саднит, я едва не падаю назад, но благодаря сыворотке всё ещё трезво веду бой. Отталкиваюсь от пола тенями и прыгаю мимо неё, врезаясь коленом в зубы и хватая за волосы. Бью обеими щупальцами её в поясницу и швыряю её голову вниз. Она падает, но тут же отталкивается ногами из спины, и закидывает себя мне на плечи. Я утыкаюсь лицом прямо в её промежность и падаю на спину. Она разводит колени в стороны и падает на голени и моё лицо. Дышать тяжело, её джинсы давят на нос и рот. Она начинает бить меня сверху кулаками по торсу. Я терплю, пытаясь схватить её за пальцы ног, чтобы начать выламывать их и сбросить её с себя. Но не могу их нащупать. А боли становится всё больше. Она медленно трётся о моё лицо. Как унизительно! Я запускаю щупальца в стену за собой и вытягиваю себя из под неё. Единственное, что мне сейчас удалось придумать. Теперь я свободна, хоть и без поддержки в виде щупалец. Что-ж, придётся использовать последний козырь. Пока она неторопливо вставала и разворачивалась, пряча дополнительные руки обратно в себя, я встала, сложив руки перед грудью в знак “Тьмы”. Все тени арены устремились ко мне и сплелись в густую тьму. Её кошачье зрение не поможет ей в абсолютной темноте. Сфера черноты перекинулась на Джину. В ней я видела её серебристый силуэт. Она пошла быстрым шагом на меня. Паникуешь? Я скользнула вправо, надеясь, что журчание воды где-то вокруг станции скроет мои и без того почти бесшумные шаги. Подскок, удар, попала пяткой в бровь. Скользнула за спину. Локоть в затылок. Тут же отскакиваю назад, но удара наотмашь не последовало. Обхожу справа, пинаю в правое колено. Она падает на него. Тут же прыгаю влево, ударяя пяткой в левое ухо. Она валится, но тут же встаёт. Пока она встаёт, я прыгаю коленями ей на спину, прибивая обратно к полу. Тут же укатываюсь в сторону и выскальзываю из сферы тьмы. Она опять встаёт! Проскальзываю к её голове, но всё ещё держась вне темноты. Делаю подскок, выкидывая вперёд ногу и метя в нос. Что? Она поймала мою ступню! Я получила болезненный удар по рёбрам. Джина держала мою ногу за свод стопы, и после удара по рёбрам тут же ударила в мою открытую промежность. Я звонко вскрикнула, чуть не оглушив себя. Сфера начала разлетаться обратно тенями на стены и в углы, но я пыталась сдержать её распад. Джина смотрела не прямо на меня, когда хватала за край моего комбинезона. Я увидела как из-за её спины вырывается длинная рука, которая врезалась мне в грудь кулаком, а затем схватила за горло. Она надавила на меня вниз, усаживая на колени. Я пыталась разжать длинные пальцы душившие меня. — Как?.. - просипела я совершенно не понимая почему самое трудное заклинание на неё не сработало. Джина смотрела в мои становящиеся обычного цвета глаза. Сфера тьмы продолжала расплетаться. Она дважды шмыгнула носом, и произнесла: — Ты изрядно вспотела. Запах. Точно. Если она может сделать кошачьи глаза, то и обоняние может усилить! Но было поздно. Она прыгнула со мной вперёд, вбивая меня спиной в колонну. Удар в живот, удар по рёбрам, удар лбом в лоб, а следом затылком об колонну. Её удары были столь сильны, что каждый из них выбивал не только здоровье, но и дух. Её третья рука продолжала давить мне на горло, а я пыталась не разжать её, а задержать бившие меня руки. Но мои пальцы постоянно соскальзывали с рукавов её кожаной куртки. Она ударила меня в лицо. И через пару секунд ещё раз. Искры поплыли перед глазами. Переносица хрустнула. Губы обдало тёплой кровью, давая ощутить солоноватый вкус и металлический запах впитывающийся в маску. Джина флегматично приложила ладонь ко моему взмокшему лбу, открывая его за влажной чёлкой, и словно погладила его. Что у неё в голове вообще? Я проиграла - просто добей и дело с концом. Я не собираюсь участвовать в твоих больных играх. Её вторая рука гладила мою грудь, медленно сминая её. Проклятье… Конечно она хочет изнасиловать меня… Но острый взрыв боли взбудоражил меня. Джина ударила меня коленом между ног. Мои руки рефлекторно прижались ладонями к паху, а ноги обмякли. Но её медленно душащая меня рука не дала упасть. Она провела кончиками пальцев по моему лицу, чуть подцепив край маски на щеке, но не снимая её. Её холодные глаза не отводились от меня ни на миг. Она словно высматривала любую малейшую деталь в моих мучениях. Она резко ударила меня в живот кулаком. Я сдавленно охнула и хотела было согнуться, но лишь дёрнула ногой, всё ещё будучи прижатой к колонне. Её удары стали внезапными, чередовались с её странно ласковыми прикосновениями. А от того были куда болезненнее, ведь я не могла к ним подготовиться. Если она медлит, я буду пытать шанс. Я попыталась сжать руки на её шее, но она играючи взялась за них и стала держать на весу. Я закряхтела, терпя боль опять, когда её холодная пятка впилась в пальцы моей ноги и медленно вдавливала их в кафель. Она не прекращала вплотную наблюдать за тем, как я кривлюсь и выворачиваюсь. Она медленно отпустила мои руки и обняла меня, убирая ногу с моей. Её третья рука ушла обратно ей в спину. Я чувствовала тепло её тела, и это было очень странно, так как объятия не были давящими. Она поглаживала меня по спине и протяжно вдыхала запах моих волос за ухом. Я же не чувствовала никакого запаха, кроме запаха крови и сырости. Я кротко и звонко вскрикнула, когда её колено жестоко врезалось мне между ног опять. Пятки на секунду оторвались от пола. Объятия стали крепче, чтобы не дать мне упасть. Внезапно опять удар, и опять туда же. Я вскрикнула ещё громче, вновь подскочив. Мой пах онемел, но боль вокруг него пульсировала волнами по телу. Она чуть разжала объятия, и скользнула вниз, на колени, цепляясь за низ её куртки, чтобы не усугубить своё состояние уроном от падения. Я проехалась лицом по её плоскому животу с едва заметным рельефом пресса, и упёрлась разбитым носом в бляшку ремня. Я обхватила её обтянутые джинсой бёдра, пытаясь осознать дикую боль внизу. А она размеренно гладила мои стянутые в хвост волосы. Но за пряником вновь был кнут, и видимо насладившись мягкостью моих волос, она схватила меня за хвост и выгнула назад. Я простонала сквозь зубы, выгибясь, и мигом замолкла, получив ещё один удар в лицо. И ещё один. Бровь рассеклась. Нос брызнул вновь. Слёзы боли покатились на маску. А удар ноги в зубы отправил меня вновь на колонну. Я врезалась спиной и осела на зад, раскинув ноги в стороны. Её джинсовые шорты плыли перед глазами. Она села на корточки между моих ног. Взяла меня за челюсть и приблизилась губами к моему уху. — Вот теперь можем и поговорить. Вновь. - услышала я её шепот. Она начала постепенно рвать сетку моего комбинезона и развела его в стороны. Прохладный сырой воздух окутал мои соски, а затем и её обёрнутые перчатками ладони. Она неспешно развязывала мой пояс, но я лишь чувствовала всё это. Не могла сфокусировать ни на чём. Меня тошнило и всю ломило от микро-сотрясений. Голова кружилась и кидало в сон. Но в голове застряли её слова. Неужели она хочет говорить об этом? Она отстегнула мои щитки, оставив лишь фиксаторы, чтобы снять с меня штаны. Она стянула их с меня, утягивая спиной на пол. Я почувствовала, как она целует носки моих сведённых вместе стоп, совершенно не брезгуя. Она перевернула меня за ноги на живот. Моя горячая от боли и физических напряжений грудь легла на грязный кафельный пол. Я почувствовала, как Джина седлает меня сверху. Она запустила пальцы под нижнюю часть моего комбинезона, пробуя мои губы на ощупь. Её пальцы были деликатны, но властны, что пробивалось сквозь пелену моего полубессознательного состояния. Она заломила мне руки за спину, и выгнула за хвост. Её ладони легли на мои виски, и она приложила меня лицом о кафель. Трижды. Вбивая не лбом, а носом. Чтобы не убить или не вырубить меня. Я уже ощущала побои словно не напрямую, как эхом. Я видела небольшую лужу крови на кафеле, и мелкие брызги вокруг неё. Хоть моё онемевшее лицо и истекало кровью, я уже почти была во сне и плохо это воспринимала. Как и то, как Джина подняла меня за хвост и швырнула на прогнившую от сырости скамью у стены. Я проломила её плечом, развалившись на животе словно тряпичная кукла. Слышала тихие шлепки её шагов сквозь далёкое журчание подводных токов. Она стаскивает меня за ногу с обломков. Усаживает за горло на колени и устраивается сзади. Я чувствую, как она упирается мне в спину своими набухшими сосками, оставаясь всё ещё в куртке. Её губы вновь оказываются у моего уха. Ладонь жмёт на шею, прижимая меня к ней, а к моим избитым нижним губам прислонился ствол её отрощенного органа. — Кому именно ты отдала Сердце? И где его хранят? - прошептала она, и упругая головка уткнулась мне между губ. У меня не было ни сил, ни желания отвечать на её вопросы. Она была мне омерзительна. Омерзительная жизнь, омерзительные деяния, даже способности были омерзительными. Но даже если бы я и желала поскорее облегчить свою участь перед неизбежной смертью, и рассказать ей всё, то у меня не было на это сил. Потому я закрыла глаза, ожидая новой волны боли. Джина не стала ждать долго. Её вторая рука обогнула мой живот, и она резко вошла в меня едва ли не на всю длину. Я истошно завопила, опустошая лёгкие и дёргая конечностями в рефлекторных попытках вырваться. Но Джина была сильнее, и её руки были словно тиски. Она сделала ещё один рывок, пробивая меня вновь. — Кому… Ты… Дала… Сердце? - тихо повторяла она, говоря мне в ухо, и каждое слово было сопряжено с очередным беспощадным рывком. Её слова проносились сквозь моё восприятие, цепляясь где-то за подсознание. От мучений я была не в силах реагировать, а могла лишь надрывно стонать, пока мои колени разъезжались до упора, упирая моё тело на её член. Джина начала ускоряться, дыша мне в ухо и вжимаясь грудью ко мне в спину. Моя шея начала болеть от давления её пальцев, но я не обращала на это никакого внимания, лишь осознавая это где-то за кадром. Я начала слышать, как её ствол трётся о ткань моего эластичного комбинезона, который она просто сдвинула снизу, чтобы обнажить место проникновения. Она крепче сжимала меня рукой за живот, а затем сильно мяла мою трясущуюся грудь, перебирая между пальцами твёрдые соски и давя их. Я чувстовала себя в ловушке без шанса вырваться. Оставалось лишь принять всю боль целиком и надеяться, что моё сознание вернётся в порядок, если я сломаюсь и опозорю свой клан мольбой о пощаде. Джина остановилась, войдя в меня на всю длину. Она дождалась, когда я перестану стонать от боли, и вновь прошептала в мой кипящий разум: — Скажи мне, и я прекращу. Я попыталась что-то ответить. Мой мозг не поспевал за моим языком, и это сплелось в неразборчивое мычание. — Что? - деликатно переспросила Джина, прижавшись виском к моей щеке. - Повтори. Но я полностью растерялась от своего состояния, и пытаясь собраться закрыла глаза, размеренно дыша и утопая в тлеющей боли между ног. Джина расценила это как отказ повторять, и начала ещё более быстро иметь меня, делая короткие, но очень быстрые рывки. Я затряслась в такт им и отрывисто и часто начала стонать. Или кричать. Мозаика моего сознания вновь разносилась по черепной коробке вихрем мучительных ощущений. Она толкнула меня вперёд, и я упала на локти. Джина натянула меня за руки назад, и схватила за хвост, оттягивая мою голову. Кажется эта поза называлась “по собачьи”. Почему я думаю об этом?.. Хотя о чём я ещё могу думать. Мои колени начинали затекать и болеть от вибраций моего тела. Спина ныла от неудобной властной позы. Четвёртой рукой она наносила мне пробуждающие на мгновения шлепки по ягодицам, выделяя ритм этой симфонии страданий. Время стало для меня величайшей тайной. Я не знала сколько это длилось до того, как я вновь ощутила её тёплую влажную грудь точно такой же кожей спины, и над моим ухом не раздался злочастный шепот: — Где Сердце? Я не нашла в себе сил на ответ. Не нашла сил сообразить ответ. Головокружение лишь начинало утихать. Но Джину не интересовали мои проблемы, и она отпрянула. Её бёдра начали врезаться в мои ягодицы, будто она хотела пробить меня членом насквозь. Не знаю откуда у меня берутся силы на вскрики, но я продолжала подыгрывать ей своей реакцией на пытку. Она положила руки мне на ступни и встала. Её дополнительные руки держали меня за локти, и подняли над влажным кафелем. Я почувствовала сколько грязи и сора прилипло к моему влажному телу, и ещё раз ужаснулась мерзости Джины, которую всё это явно возбуждало. Она свела мои стопы подошвами, заведя их над моими ягодицами. Растяжка позволяла, чему я тихо радовалась. Ведь иначе эта поза была бы ещё болезненнее. Джина опять начала бодро трахать меня на весу. Я почти не тряслась, так как её хватка была близкой к железной. Лишь смотрела на прозрачную тень своей головы, что покачивалась в такт рывкам и роняла капли пота. Я почти привыкла к её члену внутри. Значит мы уже долго этим занимаемся. Мне становилось легче, но я всё ещё была обессилена. И Джина поняла это по моим стихшим стонам. Я вновь упала грудью на кафель, ойкнув от глухой боли. Её дополнительные руки не отпустили меня, а усадили на колени вновь. Джина обошла меня, став перед лицом. Сперва я увидела её довольно крупный и блестевший от моей влаги член, который она неспешно натирала рукой. Она опустилась на корточки, и я увидела её нагую грудь, что эстетически красиво была полуприкрыта её распахнутой курткой, а также вновь зачёсанные назад волосы с одной тонкой выбившейся прядкой над бровью. Она перехватила свой член в другую руку, а прежней взяла меня за затылок, пряча дополнительные руки обратно в себя. — Говори. - бескомпромиссно, но по странному вежливо сказала она. И я ляпнула первое, что смогла собрать на языке. — Что говорить?.. Джина чуть поджала уголки губ и схватила меня за хвост. Отдёрнув мою голову назад и выпрямившись, она начала выплёскивать густые брызги спермы мне на лицо. Они ложились небрежными объёмными мазками на мою маску, бровь, чёлку и тяжело вздымающуюся грудь. Я слышала благостные охи Джины, и приоткрыла не заляпанный глаз. Меня пробирало от омерзения, но я ничего не могла сделать, кроме как терпеть. Я не желала подыгрывать ей ни в чём, настолько она была мне отвратна. Она выдавливала последний брызги мне нагрудь. Тёплая и резко пахнущая белком жижа быстро остывала. Её вонь застилала мне ноздри. Впитывалась в маску вместе с кровью и слюной. Джина обтёрла руку, которой держала член о мой комбинезон, и выжидающе посмотрела на меня четыре секунды. Но я пропустила её взгляд, почему-то заметив, что перчатки она тоже сняла. На мою невнимательность она ответила грубостью, потащив меня к стене за хвост. Я вскрикивала от боли, а мои ноги заплетались сами в себе. Она прибила меня спиной к холодной стене и вошла в меня опять. Подхватила меня под колени, и вошла на всю глубину. Второй парой рук она сорвала с меня остатки комбинезона. Я начала ощущать, как её неестественно быстро окрепший член увеличивается внутри меня. Особенно в длину. И вновь начал терзать меня, но на этот раз с более серьёзным масштабом. Я вновь начала стонать и извиваться. Джина прислонялась ко мне вплотную. Молния её куртки тёрлась о меня, а её грудь размазывала сперму по коже нас обеих. — Мой личный рекорд, - шептала она мне на ухо. - Восемьдесят девять часов. Но он оборвался, так как партнёр умер от истощения. Сколько ты протянешь? Как думаешь? Она больно укусила меня за мочку уха, а затем неприятно запустила язык в него. Я отводила голову, но это не помогало. Я обхватила её за спину, держась за кожаную куртку, но всё равно было слишком больно и слишком приятно. Её конец едва ли не касался моего сосредоточия. — Ты думала, что обманув меня, сможешь избежать расплаты? - продолжала сбито шептать Джина, врезаясь всё яростнее и яростнее в меня. Я скользила по стене влажной спиной и чувствовала, как моё сознание начинает расщепляться. Её член всё ощутимее врезался в меня, и я не могла даже толком вспомнить наш с ней контракт. Меня начало захлёстывать вязкое искрящееся пламя. Я напряглась как никогда, с ужасом и блаженством осознавая толикой сознания то, что происходило. Джина резко отпустила меня, и я упала на зад, закусив пропитанную маску. Я пыталась противиться, вжимаясь затылком в стену, сжимая бёдра и накрывая пах ладонями, но едва сдерживаемое глухое рычание и заструившаяся по грязному кафелю к моим ступням жидкость говорила об опоздании. Я прокусила зубами маску и затихла, когда ноги перестали трястись, но всё ещё отдавали приятным электричеством. Джина не стала спрашивать, хотя был подходящий момент. Она схватила меня за растрёпанный хвост и толкнула на четвереньки, вновь взяв по собачьи, но прижимая рукой моё лицо в лужу собственных выделений. Было очень больно. Слишком чувствительно. Оно отдавалось в кончики пальцев, и я начала выть от мучительного и болезненного дискомфорта. — Х-х-хватит… - не выдержала я, пролепетав то, что бросило мне сознание. Но Джина не останавливалась. Она хотела сломать меня. Её огромный член рвал меня изнутри. Она не давала мне привыкнуть к уровню страданий, постоянно и постепенно повышая его. И меня бросало в дрожь лишь от мысли о том, что она с ней сделает за восемьдесят девять часов. — Прекрати… Это… Слишком… Мучительно… - рычала я на выдохе, царапая ногтями кафель и задыхаясь от смеси запахов - своих и её. Но мучительница лишь ещё рьянее начала меня трахать. Мой позвоночник едва ли не трещал. Он ныл и отдавался болезненной болью по всему телу, а на ягодицах точно останутся синяки от врезаний её бедёр. Она быстро, из-за чего болезненно для меня, перевернула меня на лопатки и подняла меня за ноги вверх. Я видела это в позапрошлом бою. И Джина, видимо, тоже… Хотя скорее всего она так делала задолго до боя Анны. Она поставила свою холодную грязную стопу мне на лицо, и давила, буравя меня с неестественной отточенностью и скоростью. Я задыхалась уже не от смрада, а от агонии. Моё тело будто парализовало, и я мечтала лишь о том, чтобы сыворотка наконец прекратила действие и я потеряла сознание. Джина внезапно остановилась. Я совсем не следила за её дыханием, и для меня её финиш стал неожиданным и бесконечно радостным. Даже не смотря на то, что она заполняла меня литрами спермы. Я ощутила сперва облегчающее извлечение орудия из себя, а затем как выливается из моего лона её семя, стекая между ягодиц и по моему лобку на живот. — Кажется прошло полчаса. - негромко произнесла Джина. - С начала нашего...боя. Она убрала с меня ногу, и отпустила мои, дав им ударится пятками о кафель. Новая порция семени потекла на него. — Самое интересное, это вариативность. - говорила она, садясь мне на грудь. - Без неё так долго не получится. Хорошо, что у меня не только развитая фантазия, но и инструментарий для её воплощения. Я начала наблюдать, как её кожа темнеет, волосы светлеют и удлиняются, а черты лица преображаются. Она превратилась в меня телом, за исключением бронзового члена, который начал протискиваться сквозь маленькую дырочку в моей маске, делая её больше. Она держала меня за хвост, чтобы я не вертела головой. Маска тихо трещала и пропускала сквозь себя её орган. И я начала трахать себя же в рот. Моё измученное сознание не могло сфокусироваться на происходящем. Видеть себя на себе же, сующей несуществующий у тебя член себе же в рот, было болезненно для ослабленного разума. Лишь белковый вкус спермы со сладковатым привкусом моих выделений держал меня в этой фантасмагории. Она душила меня своей длиной и толщиной, постоянно давая продохнуть, когда мои глаза закатывались и я надеялась, что пришёл спасительный мрак. Её джинсы раздражали мою грязную кожу на груди. Я вяло елозила конечностями по полу, осознавая, в какой же безумной ситуации я оказалась. — Можно сделать всё более приятно для тебя. - сказала Джина после очередного извлечения члена, и преобразилась в… Марко? Это ещё больше сломало мне разум. Откуда она знает моего любовника? Как странно видеть его в этой ненавистной мне одежде! Но он уже опять суёт свой слишком большой член мне в рот. — Смотрю, ты удивлена. Но не отвлекайся. - говорила Джина голосом и лицом Марко. - Ты же хочешь стать для меня хорошей женой? Когда она вытащила из меня член, чтобы я не вырубилась, я быстро выпалила то, к чему готовилась весь этот акт минета. — Откуда ты?.. Джина вновь вонзила мне в рот свой фаллос, который я отказывалась воспринимать как часть Марко, да и самого его здесь и сейчас - как обман. Он таковым и являлся, но от боли и блаженства мне было трудно это осознавать. — У меня много сюрпризов. - ответила Джина на мой прерванный вопрос, и начала превращаться вновь. Она стала моей сестрой! Я застонала от ментальных страданий. Если Марко я ещё как-то могла воспринимать, то Нари здесь и сейчас была слишком неуместной. — Уверена, тебя раздирает любопытство и скользкий страх, ох… Погоди… М-м-м.... Джина задрала мою голову так, чтобы я видела её лицо. Она начала кончать мне в рот, и лишь на миг увидела, как моя сестра в меня кончает, тут же закрыв глаза. Но образ застыл в черноте опущенных век. Она извлекла из меня член, всё ещё оставаясь Нари, и начала вставать. Всё было от Нари, даже форма пальцев ног… Она потащила меня к стене, из которой я черпала силу. Как мне казалось, когда-то очень давно. Я отплёвывалась от семени, которое пропитало меня изнутри, оставляя за собой след из него. — Тени твоя стихия. Почему-бы не отыметь тебя в ней? Джина швырнула меня как мешок к стене. Я ударилась подбородком об пол. Джина перевернула меня за руку, а за горло усадила к стене. Я видела лишь её контур, опускающийся передо мной на корточки, и слышала звук движущейся плоти. Внезапно в руках Джины появился дешёвый смартфон, который осветил её в образе моей сестры. — Откуда я знаю их? - переспросила она, прижимая меня коленом в грудь к стенке. Она показала мне экран, и моё сознание пронзил ужас. Я увидела фото. На нём были избитые Нари и Марко. Марко лежал на Нари и был совершенно голым, как и она. Под моей сестрой лежал кто-то, обнимая её одной рукой за живот, а другой оттягивая её голову за волосы вниз, чтобы её перекошенное болью и перемазанное красным и белым лицо попало в объектив. Кто-то стоял сзади, без штанов, вплотную Марко, так же держа его за волосы, чтобы и его перемазанное измождённое лицо было видно на фото. На члены возле их лиц я уже внимание не обратила. — Мы познакомились с ними, когда я поняла, что ты меня кинула. - спокойно рассказывала Джина, превращаясь в свой истинный облик, освещённый голубоватым сиянием экрана. - Они ещё живы, хоть точно не девственны, и ты можешь смело обвинять их обоих в измене и предательстве. От поглотившего меня ужаса слёзы вновь потекли, хотя я думала, что их больше не будет сегодня. Ненависть и злость пробивались где-то глубоко изнутри, но они разбивались о чувство обречённости и страха за своих близких, которые стали жертвой этого чудовища из-за неё. — Кому ты отдала Сердце? - вновь пронзил сознание избитый вопрос. Джина приблизилась к моему лицу так близко, что я чувствовала запах её дыхания. — Я… Кассандре. Она перехватила меня, когда я возвращалась с Сердцем из Храма… — И почему ты решила предать меня, и отдать Сердце ей? - вкрадчиво уточняла она, поняв, что сломала меня. — Она сказала, что… Что её покровители возродят мой клан, если я отдам Сердце Шифари. — Разве не ради того же самого мы договаривались? — Она была… Убедительной… И я больше доверяю селестиалам, нежели таким как ты… — Хорошо. Знаешь, наверное, стоило начать с фотографии, не находишь? Шучу. Я всё равно хотела отодрать тебя хорошенько. А теперь, если ты хочешь, чтобы всё у твоих близких закончилось хорошо, ты вновь будешь служить мне. Я была готова на всё. Чувство вины и страха не оставляли мне выбора. — Что я должна сделать?.. - пролепетала я, глядя на освещённый кафель вдалеке, что был перемазан следами боя и пытки. — Проявишь своё мастерство воровства, и похитишь для меня Сердце. Не переживай, мы говорим достаточно тихо, чтобы нас не слышали селестиалы. После того, как убьёшь меня, свяжешься с Нэнси, Шелли или Сэйрой, и расскажешь им про Кассандру. Джина вновь причинила боль моему сознанию. Она даст убить себя? Наверное рассчитывает, что её помощники воскресят её с помощью Сердца. Но как бы там ни было я понимала, что смерть Джины мало что изменит для меня. Разве что даст каплю облегчения. Спорить я не собиралась. Я собрала всю злость и ненависть, что бурлила внутри меня, и данным мне шансом пробила корку отчаяния. Я схватилась за её промежность рукой, которая вновь стала женской, и тени вокруг начали влезать сквозь неё. Я с ненавистью смотрела на неё, чувствуя, что ещё капля напряжения, и моё тело сломается, но начатый процесс велел мне не обращать на это внимание. Я смотрела, как Джина поднимается над полом. Света вокруг становилось больше, так как тени снаружи было меньше. По её венам начала струиться чернота, испысывая её кожу контрастным узором. Из неё, сквозь одежду, через все естественные отверстия начинали вырываться жгуты тени. Они рвались на своё природное место, и через мгновение хрипящую Джину разорвало на множество частей. Её внутренности кровавой кашей разбросало по сторонам, а литры крови опали на зелёный кафель. Я поднялась, осторожно, так как всё моё тело нещадно страдало от боли. Я раздавила пяткой смартфон, потушив мерзкое фото навсегда. С меня стекали кровь и ошмётки Джины, и я увидела её златовласую черепную коробку в ногах, без нижней половины черепа. В её глазах были видны лишь белки и полопавшиеся капилляры. Я не раздумывая раздавила остатки её черепа, погрузив ступню в её мозг, что брызнул в стороны и просочился через мои пальцы. Надеюсь, что даже Сердце Шифари не сможет воскресить то, что от неё осталось...