Тень от тьмы моей

      Что бы вы предприняли, если бы первым, что вы увидите после пробуждения, был бы некогда прекрасный и величественный город Иакон, который сейчас был под завалом руин и пыли?       Искра любого трансформера сжалась бы от боли, воспоминаний и горечи, если бы он взглянул на это, зная, каким же раньше Иакон был прекрасным домом, пока не началась война. Разрушенные кварты, разбитые вдребезги стеклянные сооружения, едкий дым вокруг — когда-то величественный город Кибертрона был опустошён, полностью замолкнув на долгие тысячелетия.       Когда-то планета пела — живой металл её поверхности звучал в унисон с самой Вселенной. Сегодня же она стонет в глубоком стазисе. С утёса разрушенного шпиля видно, как глубоко раны прорезали её тело. Внизу лежит Иакон — искалеченное ядро некогда прекрасной планеты. Её улицы, когда-то ровные и сверкающие, изломаны, изрыты воронками, залиты застывшим маслом и прахом.       Небо — больше не свод чистого плазменного света. Оно затянуто плотным дымом, в вышине кружатся обломки станций, сбитых в огне сражений. Где-то на горизонте вспыхивает очередная вспышка — автоматическая турель ещё сражается по старой памяти, следя за непрошеным гостем, не в состоянии пускать огонь — изжила себя.       Башни городов — теперь лишь пустые сломанные каркасы. Из них торчат перекрученные кабели, словно обнажённые сосуды. Некоторые ещё светятся изнутри — быть может остатки сознания вращаются в замкнутом цикле, не осознав, что она давно мертва.       В тишине слышится не звук — а эхо. Память. Гул её марширующих армий. Песни героев и врагов. Последние речи лидеров. Всё это больше не звучит в её улицах.       Объект Х-626 смотрела на эти разрушенные небоскрёбы своими большими алыми окулярами, поджав тонкие губы, бездейственно опустив крохотные манипуляторы. Маленький корпус серого цвета не имел никаких защитных слоёв металла, кроме того, что банально имелся при её активации, прикрывая искру в честплейте. Шлем, не имевший ни единого вмешательства извне, не имел никаких модификаций, дополнительных креплений и защиты, кроме двух антенн по бокам, которые слегка подрагивали, пытаясь уловить хоть какую-то активность вокруг себя.       Только что активированный процессор пытался найти варианты будущих действий, но ничего не выявлял, так как никакие программы в неё не были введены, а кого-либо, кто бы мог обучить её чему-то, рядом не было. Алые линзы вопросительно бегали от одного разрушенного здания к другому, а сервоприводы, имеющие лёгкие уплотнённые слои металла на коленях, лодыжках и стопах, неуверенно ступали обратно в капсулу, из которой она вышла. Увидев карту памяти на полу, бэта берёт её с собой, чувствуя, что эта вещь ей нужна, так как на ней была знакомая символика, о значении которой она не знала — Х-626.

***

      Шоквейв переводит взор единственного окуляра на экран, где был список всех нужных приборов, что он должен был привести с собой на «Немезиду» для восстановления популяции предаконов. Багаж собирался добротный и пригодится время для его транспортировки. Нужно много капсул — емкостей, в которых будут расти эти доисторические существа. Вряд ли новые образцы будут такими же полноценными и здоровыми, как его первый представитель из пробирки, но все же сила — есть сила. Если хоть что-то еще может помочь одолеть противников и закончить их великое дело, то он с готов вложиться полностью. Жаль, что не смогут пока пользоваться космическим мостом. Не смотря на хорошую скорость «Немезиды» дорога тоже занимает декациклы, а времени лишней у них не было. Если только не воспользоваться гиперпрыжком в пространстве космоса.       Выходя из заброшенной лаборатории, ученый десептикон медленно направился в сторону другой базы, чтобы на всякий случай пройтись взглядом — вдруг что-то там осталось из виду и найдется что-то полезное. Это не обязательная часть работы, в виду того, что и вехиконы могут справиться с такой задачей. Однако Шоквейв решил сам убедиться в том, что ничего не упускает.       Сейчас он удостоверится. Вернется в лабораторию и вызовет Саундвейва для активации телепортационного моста. Не терпелось начать проект «Предакон». Для их роста нужно время. Даже не так. Для проведения техобслуживания всего инвентаря, что он привезет с собой на корабль требовалось время. Но ничего, он подождет. Он…       Шоквейв остановился. Единственная алая линза горела ровным красным светом. Его датчики вдруг уловили активность живого объекта недалеко от себя — в радиусе пятидесяти механометров. Странно, он не мог пропустить кого-либо, если бы незнакомец прошёл через защитный барьер Кибертрона, а выживших на планете кроме него не было. Активацию космического моста тоже бы обнаружил сразу. Ведь невозможно, чтобы кто-то взялся и появился из воздуха?       Планы меняются. Шоквейв направляется в сторону сигнала и стал искать нарушителя покоя похороненного Кибертрона. Ступая по пустым улицам, где его шаги оставляли в переулках долгое эхо, И он ожидал чего угодно, кого угодно, что-нибудь не из этого мира, Галактики и планеты, но никак не бэту, которая бродила по руинам старой цитадели трансформеров.        Невозможно, — тут же подумал Шоквейв.       Ему было известно о том, что когда-то давно, ещё до войны, когда все ощущали дуновение приближающейся битвы между десептиконами и автоботами, Мегатрон, будучи предусмотрительным, приобрёл центр зарождения искры искусственным путём, уже предчувствуя, что в будущем Великая Искра перестанет создавать трансформеров. В те годы таких центров было много — заплати, и у тебя будет своя бэта. Многие пары, желая укрепить свой союз, или же одинокие трансформеры, хотевшие воспитать кого-либо с нуля, вставали в очередь, но всё же популярностью такие центры не обладали. Мало кто хотел нести ответственность за бэту, которая не знала ничего, кроме своего кода появления, за которой нужно было следить, воспитывать и давать все знания, что знаешь сам. Те, кто всё же хотели создать себе подобных, сдавали материалы, из которых и начиналось развитие нового организма. К сожалению или к счастью, но этот центр искусственного зарождения искры был разрушен во время войны, так и не дав появиться на свет тысячам бэт.       Объект его наблюдения сейчас сидел на выступе к нему спиной, смотря на туманное, покрытое крупными тёмными облаками небо, даже не слыша, как в её сторону идёт мех. Но, когда все же учёный был близко, маленькая фемка обернулась и осмотрела незнакомца, ища сходства с собой. Шоквейв помедлил с действиями. На него смотрели большие и яркие алые окуляры с белым кольцом света внутри, без эмоции и без какого-либо намерения и цели. Проходит лишь пару кликов и, бэта поспешно подбежала к нему, немного озадачив фиолетового ученого. Наконец-то найдя себе похожего, она встала к нему напротив, задрав голову и с интересом рассматривая фиолетовый корпус.       Бэта полностью доверяла ему, хотя и видела впервые, и несмотря на устрашающий его вид — оружие вместо манипулятора, внушительные габариты, исключительно упрощенное строение головы и всего, что в нем должно быть, это создание перед ним не испытывало никакого страха. Не ощущала угрозы на совершенно другом уровне развитии — чувствуя, полагаясь на свои инстинкты. А инстинкты говори ей одно — «он одного с тобой вида».       Она протянула в его сторону свой крохотный манипулятор, в котором лежала её карта памяти, которую надо активировать, чтобы запустить развитие корпуса. Шоквейв молча взял маленький плоский предмет, бросив короткий изучающий взгляд на бэту, которая глазела на него снизу вверх. А после он развернулся и направился обратно в свое логово, не ощутив ни капли опасности от маленькой фемки, которая тут же последовала за ним. Как он и предположил.       Всю дорогу они молчали. Фемка молчала, потому что говорить пока не умела, так как процессор ещё не имел ни единой программы речи. Лишь инстинкты, заложенные ещё при зарождении, которым она подчинялась, чтобы выжить. И сейчас она шла рядом с учёным, держась за его плазменную пушку, чтобы не отстать от первого объекта, который повстречался на её пути. Если одна молчала, потому что речь была не развита, то Шоквейв молчал из соображения, что ему сказать нечего. А попусту задавать ей глупые вопросы, на которые она в любом случае не ответит, учёный не собирался.       Это нелогично.       Дойдя до своего места временного укрытия, Шоквейв вводит комбинации глиф-кода с карты памяти, чтобы посмотреть из чьих данных и материалов она была создана, хотя это не имело значения. Больше интересовало время её программирования, создания и то, как она выбралась из капсулы. Учёный молча работал, клацая по клавиатуре когтями, пока фемка стояла около него, так же продолжая держаться за его оружие, смотря на экран монитора. Это создание было явно творением науки, еще не сформированная. Ростом ему где-то по колено.       Загрузка данных с карты памяти началась. На темном экране отражался его собственный окуляр, горящий ровным алым светом. Грузится. Долговато для суперкомпьютера. Единственным логичным объяснением было то, что программа была крайне и крайне старой, почти древней, что требовало больше времени на читку.       Шоквейв замер, смотря на экран монитора, в котором высветилось изображение Лорда Мегатрона, а точнее Мегатронуса, ещё тогда молодого гладиатора, за которым все они последовали. И он читал текст написанный на Аяконском диалекте. Вчитывался. Несколько раз. Почему диалект был не Каонским? Ладно, это сейчас не важно.       Учёный посмотрел на бэту, которая прижималась к нему, чувствуя себя под полной защитой, и искал сходства со своим Повелителем. Отдаленно сходства были. И судя по найденной информации эта бэта была создана из материала искры Мегатронуса. Верилось с трудом, но все записи были подлинные.       Шоквейв задумался. Сообщить стоит — это бесспорно. Но… Вдруг Мегатрон решит, что ее не стоит забирать и оставит его с ней здесь? Опять на Кибертроне. Снова быть в ссылке не хотелось. Наконец-то он начал ощущать вкус войны, после стольких лет одиночества на Кибертроне… Но и не сказать нельзя. Мегатрон за скрытие информации его не похвалит.       «Лорд Мегатрон, у меня важное сообщение для вас. Прошу вас подойти к моей лаборатории Е-11 в ближайшее время. Вы должны это увидеть лично.»       Сообщение отправлено и осталось только ждать, когда Саундвейв передаст Лорду. Шоквейв усаживает маленькую фемку на платформу, дав чистый энергон высшего сорта, чтобы не портить внутренние системы ещё хрупкого не сформированного корпуса. Вдруг ему перепадет вскрыть это существо? Нельзя портить такой драгоценный и редкий экземпляр. И кажется, что базовые навыки существования заложены в ней, так как бэта понимает, что такое энергон и что с ним делать, несмотря на то, что процессор до сих пор был пуст.       Насколько глубоко в её процессоре заложены первичные инстинкты выживания?       И вдруг Шоквейву остро захотелось покопаться у неё под шлемом, вскрыть маленький корпус, посмотреть и найти отличие от корпуса трансформера, который был создан естественным путём — путем сил ядра планеты. Если Мегатрон разрешит, то учёный найдёт применение для бэты. Может быть, из её кибернетического материала и программы в процессоре он создаст новый вид предакона, который будет полностью слушаться своего хозяина, а не своевольничать, как Предакинг.       Шоквейв указал пальцем на платформу, на которой она сидела, и отрицательно покачал шлемом, на языке жестов объясняя, чтобы она никуда не уходила. Странно это или нет, но бэта понимает, послушно сидя на месте, держа куб, пока учёный продолжал свою работу над синтетическим энергоном, время от времени бросая в её сторону взгляды, чтобы следить.       Бэта пока была как дрон, который выполняет любые логичные и нелогичные приказы, так как своей воли не имела, всё было упрощено до уровня инстинкта выживания. Он бы мог установить ей программу, влив данные об истории Кибертрона, речи, небольшие знания в области выживания и самосохранения. Но решил не спешить. Пусть Лорд в начале взглянет на неё.       На удивление, Мегатрон прибыл быстро, в то время, пока бэта была в оффлайне на платформе. Бывший гладиатор зависает, когда видит малютку, на какое-то время подумав, что это бэта Шоквейва, но сходств не было, да и его собственное изображение на мониторе указывало совсем на другое.       Шоквейв говорит коротко и ясно, показывая снимки с видеонаблюдения, откуда она вышла, пока Мегатрон пребывал… В фазе отрицания. Бэту заводить он собирался раньше, чтобы был кто-либо, кто последует за ним и будет его правой рукой, но… фемка? Да и сейчас, так внезапно? Удивительно, что центр искусственного зарождения искры был ещё цел… Частично, конечно.       — Капсула с моими материалами была защищена лучше, чем другие, — задумчиво прогремел Мегатрон.       — Возможно, это случайность, мой Лорд. Сейчас Иакон разваливается, и воля случая активировала капсулу, которая была не повреждена с войны, — привёл логическую мысль учёный. — Есть ли вероятность ошибочности данного случая?       Мегатрон смерил слишком любопытного учёного холодным взглядом алых линз, поставив на место, намекая, что он переходит границу дозволенного.       — Если она нежеланна, я не против оставить её себе, — снова говорит Шоквейв. — Предакон был создан так же, в капсуле, как и этот объект. Их природное начало схоже, они опираются на инстинкты, заложенные первоначально. Я бы провёл несколько опытов, чтобы…       — Исключено, Шоквейв, — прервал речь учёного серый мех и в кривой улыбке обнажил острые клыки. — Желанна она или нет, но она часть меня — гладиатора Каона, революционера и Предводителя Десептиконов.       — КНК и заряд вашей искры не дает гарантии того, что это создание будет таким же, как вы, мой Лорд, — заметил с точки зрения науки Шоквейв. — Кроме физических данных — строения корпуса, плотности киберматерии и альтформы.       — Шоквейв, — обратился гладиатор на своего подчиненного и пристально взглянул в его алую линзу. — Много ли бэт ты видел за последние тысячи лет, чтобы пускать такой редкий и случайный подарок судьбы на эксперименты? В ней должен быть скрыт огромный потенциал, что ждет своей реализации.       От голосов двух десептиконов маленькая бэта приходит в онлайн, взирая на Мегатрона, не мигая, медленно анализируя обстоятельства вокруг. Тот, кого она знала — Шоквейв, был рядом, стоял около него, а значит, угрозы нет. Крохотная фемка спускается с платформы и, подойдя к учёному, берёт его за манипулятор, прося ласки, подставив свою голову к его бедренным сочленениям. Но никакой ласки и тем более нежности не получила — Шоквейв остался холоден и меланхоличен, не реагируя на контакт бэты.       — Вы хотите забрать это… существо? — Не желая называть бэту таковой немного осекся фиолетовый кон.       «Существо» — повторил про себя Мегатрон.        Оставить здесь, конечно, безопаснее, так как войны на Кибертроне нет и никто из врагов не найдёт её. Но нужен тот, кто будет в ответе за нее. Старскрим? Никак нет. Нокаут? Ему самому опекун не помешал бы. Саундвейва трогать нельзя. Вехиконы слишком глупы для такой тонкой работы. Оставить Шоквейва с ней? Других подчиненных в ряду не было. Но есть риск, что он может что-то предпринять, потом сказать, что это было необходимо, а значит, угроза её активу ощутима больше, чем на «Немезиде». Только вот на его корабле солдаты, которые нянчиться с бэтой не будут. Один Старскрим являлся угрозой для крохи, не считая уже Эйрахниду, которая тоже где-то ходит на Земле. И это не беря в расчёт вехиконов и инсектиконов… И там, и там далеко не безопасно. Но на корабле Мегатрон хотя бы будет рядом.       — Она идёт со мной, — вывел вердикт Лорд. — Ты — первый, кого она повстречала, и она будет искать тебя в ближайшее время, пока не подрастёт.       — Это не разумно, мой господин. У меня свои…       — Не обсуждается! — Рявкнул Темный Лорд.       Если бы Шоквейв мог менять выражение лицевой, то он бы смирил своего не очень разумно себя ведущего Предводителя взглядом, полный ненависти. Но оставалось довольствоваться тем, что есть и многозначно молчать. Чуть не оглох от помех после его крика.       Бэта держалась за сервопривод ученого и терлась виском об коленный выступ, словно чесалась, как кибер-кошка. Но когда Мегатрон наклоняется и аккуратно садится на корточки, чтобы уровняться с ней, та пригвоздилась в него взглядом.       — Познакомимся поближе, верно?       Бэта издала грозное, как она считала, шипение, обножив ряд острых клыков и без страха смотря на Мегатрона своими алыми окулярами. И десептикон усмехнулся, так же показав свои острые клыки, на что малютка стойко продолжила на него смотреть, еще больше хмурясь.       Точно и ошибки быть не может — она часть искры его.       Шоквейв же был раздосадован, надеясь, что Лорд одумается. Но судя по тому, как фемка к нему прилипла, эта проблема затянется на неопределенный срок.