Тайна исповеди

Арамис в нерешительности остановился перед плотно закрытой дверью, в которую через равные промежутки времени что-то глухо ударялось. Он уже собрался было взяться за ручку, но Гримо схавтил его за руку прошептав всего одно слово: "ножи!". Арамис послушно опустл руку и прислушался. После очередного удара Гримо, кивнув головой, уверенно открыл дверь. Последняя оказалась утыканной несколькими кинжалами. Сам Атос возлежал на постели подсунув под голову и плечи две подушки, рядом с кроватью стояло несколько бутылок и наполовину опустошенный стакан. Слуга так же молча вынул ножи из двери, подобрал последний с пола и положил их рядом со своим господином - А, это вы друг мой! - Атос допил вино и запустил в дверь кинжалом - Что с вами происходит? - мушкетер опустился на стул с любопытством рассматривая странный рисунок, который образовывали выбоины в двери. - Да так... - Атос не договорил и налил вина себе и другу. - Вы же знаете, Арамис, время от времени на меня находит хандра... - В таком случае, быть может, я не вовремя? - Арамис не мог оторвать взгляда от очертаний королевской лилии на двери - Все в порядке, не стоит беспокоиться! Вы хотели о чем-то поговорить? – Дда, но думаю, мне лучше выбрать более подходящее время - Арамис еще раз бросил взгляд на двери и встал - Сейчас я настоятельно предлагаю вам прогуляться. - Если вы не заметили, Арамис, я не настроен на какие бы то ни было прогулки! - пробурчал Атос, запуская в дверь очередным кинжалом. - И все же, я настаиваю! - мушкетер упрямо тормошил друга до тех пор, пока тот с возмущенным сопением не покинул свое ложе, взял плащ и покинул свою обитель. Друзья неторопясь шли по улице. Наконец, Арамис решился прервать напряженное молчание - Атос... скажите, ваша хандра имеет отношение к экипировке? - Вы как всегда проницательны. Но не до конца. Проблема с экипировкой разрешилась. Но лучше бы она не разрешалась... В это время друзья подошли к небольшой часовне. - Мне нужно передать здешнему священнику несколько книг. - Арамис помедлил - Вы зайдете со мной или предпочтете подождать снаружи? - Я подожду... - ответил Атос рассеянно скользнув взглядом по окованной двери. Арамис с легкой улыбкой сжал его локоть и вошел внутрь. Минут через пять, Атосу наскучило бродить вокруг часовни и он решительно толкнул перед собой дверь. В лицу пахнуло сыроватой прохладой и сладковатым запахом ладана. В церквушке не было ни души, только мальчик-служка аккуратно подрезал на свечах чадящие фитильки. Атос, точнее, теперь уже граф де Ла Фер, опустил руку в чашу со святой водой и перекрестился. Перед глазами калейдоскопом закружили картины из прошлого и он до боли сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Затем, сделав глубокий вдох, он медленно и неуверенно отправился к исповедальне. Вошел и плотно притворив дверь, прикрыл глаза упираясь затылком в стену. - Я слушаю вас, сын мой! - священник явно был очень молод, отметил про себя Атос, наверное, именно поэтому он говорил так тихо, словно пытаясь сделать свой голос ниже и глуше, чем он звучал на самом деле. - Простите меня, святой отец, ибо я согрешил! - Бог простит, сын мой! Облегчи свою душу и расскажи в чем твое прегрешение. - Несколько лет назад я женился на молодой девушке, которая выдавала себя за сестру священника. Однако, несмотря на ангельскую внешность девушка оказалась падшей женщиной с клеймом на плече. - И что же вы тогда предприняли? - Я попытался убить ее и до недавнего времени был уверен, что она мертва. После того, как я повесил... ее... - слова казалось, застревали в горле - я отрекся от своего имени и вступил в полк обычным солдатом. Но несколько дней назад выяснлось что моя... что эта женщина жива. Она занимает место при дворе. Она богата. И она хочет убить моего друга за то, что он узнал ее постыдную тайну. В исповедальне воцарилось молчание. Атос, откинувшись на скамье тяжело дышал, как человек чуть было не утонувший, но вынырнувший на поверхность. Наконец, священник заговорил. - Сын мой, уверен ли ты, что это та самая женщина? Ты сам говоришь, что с момента скорбных событий прошло несколько лет. Возможно, эта женщина похожа на твою супругу только отметиной на плече? - Перед тем, как раскрылась ее страшная тайна, она подарила юноше кольцо. Наше фамильное кольцо, которое я подарил ей в день свадьбы - голос Атоса предательски задрожал. - Все что ни делает Господь, он делает к лучшему. И если он возродил к жизни эту женщину, значит она еще не выполнила своего предназначения. Ступай с миром сын мой, и помни, что преступницу, которой была твоя жена ты уже казнил. Но без веских доказательств ты не в праве поднять руку на незнакомую женщину, как бы ни напоминала ее история твою собственную. Я отпускаю тебе грех убийства и твои малодушные мысли о повторном убийстве. Ступай и более не греши. Атос, как сомнамбула, покинул исповедальню. А за тонкой ажурной стенкой Арамис дрожащей рукой вытер лоб. Он должен был выслушать здесь совсем иную исповедь... За дверью послышалось легкое шуршание шелковых юбок, но мушкетер уже открыл двери - Простите меня, сударыня, но, увы, неотложные дела лишают меня возможности выслушать вашу исповедь. Я должен безотлагательно наставить на путь истинный закоснелого грешника. С этими словами, Арамис торопливо прижался губами к руке прихожанки под густой вуалью поспешно скрылся. А уже через пару минут он, одергивая мушкетерский плащ, подошел к Атосу в изнеможении припавшему к дереву. - С вами все в порядке? Уж не заболели ли вы? - Нет, со мной все в порядке, Арамис. Знаете ли, иногда мне кажется, что вы правы и церкви действительно успокаивают. Так что давайте-ка отправимся к нашим друзьям и там хорошенько выпьем? Арамис с жаром поддержал эту идею, тем более, что ему давно так не хотелось напиться до полной потери памяти, что бы забыть этот день, эту исповедь и свою обязанность молчать и невозможность обсудить рассказ даже с Атосом. Ибо в исповедальне сидел не Арамис, а безликий священник не имеющий ни имени, ни прошлого, ни будущего. А Арамис ничего не знает и, вероятно, никогда не узнает о семейных тайнах Атоса