Вино и лавр

Пан внимательно рассматривал ойнохойю, пузатый кувшин с одной ручкой и носиком-трилистником, так, словно видел ее впервые. Наверное, потому что она была неожиданно пустой. Дафна еле сдерживала смех. Вино она попробовала первый раз в жизни, и оно оказалось таким вкусным, что ей сложно было подобрать слова. Неудивительно, что его так любили не только простые сатиры и силены, но и великий Пан, бог лесов и лугов. Налетевший ветерок взъерошил листья Дафны, то есть бессмертного лавра, под которым утром Пан мудро припрятал ойнохойю перед разговором с сатирами из Тенистой долины. Дафна попробовала вино из чистого любопытства. Один глоток, другой... Она сама не заметила, как допила все до капли. Вернувшемуся Пану оставалось чесать затылок и осматривать все близкорастущие кусты. Только лавр оказался вне подозрений. Хихиканье Дафны сливалось с шелестом листы. Ах, как же хорошо быть практически несуществующей для этого мира! Всем была известна история о Дафне, нимфе с холодным сердцем, которая предпочла превратиться в лавровое дерево, но избежать прикосновения Аполлона. Долгие годы прошли с тех пор. Если она сейчас появится, никто не поверит своим глазам. Дафна не смогла сопротивляться внезапно возникшему желанию — увидеть реакцию Пана, когда она выйдет из дерева. Против ожидания, Пан не удивился, а даже обрадовался: — Хвала всем земным богам, включая меня, конечно! Я-то думал, куда девалось животворящее вино. А это просто сон! Дафна подошла к нему ближе и спросила: — Считаешь, меня создал Морфей или сам Гипнос? — Скорее Фобос или Деймос. Сон про выпитое вино и мертвую нимфу — явно их рук дело. Пан, наконец, отставил ойхонойю в сторону, потеряв к ней всякий интерес, а Дафна рассмеялась. Как же хорошо, что она вышла из своего лавра, давно так не веселилась! — Ты умеешь делать комплименты! Созданием богов страха и ужаса меня еще никто не называл. Судя по лицу Пана, Дафна его не убедила. Пришлось попытаться еще раз. — Если предположить, что я реальна, то станет ясно, куда делось вино. Ведь так? Пан кивнул, на лице возникла та чудесная улыбка, которая заставляла нимф забывать про его рога и копыта. Дафна даже облизнулась. Мысленно, конечно. Он сказал: — Раз меня лишили вина, развлекаться придется по-другому. Дафна не стала сопротивляться сильным рукам Пана, которые усадили ее на колени. Она прижалась к нему и шепнула: — Я согласна. — Ага, вот теперь я уверен, что сплю. Все знают, что у Дафны было ледяное сердце, а как горяча ты, я чувствую. — Общеизвестное не всегда истина, — пожала плечами Дафна и предложила: — Давай спросим у любой нимфы в округе, она подтвердит, что я жива. — То есть они все это время знали, что ты жива? — Конечно, нимфы просто не болтливые, что бы там не придумывали про нас. Дафна поцеловала Пана легко и невесомо, скользнула в открывшийся рот своим язычком и отпрянула. Еще не время... Он выдохнул и проговорил хриплым голосом: — Наверное, ты живая. Если я не сплю, конечно. Может, стоило укусить этого упрямца? Нет, пока не нужно выходить из образа милой нимфы. Пан провел ногтями по бедру Дафны, на мгновение сбив ее с мысли, и уточнил: — А правду говорят, что обиженный Эрот пустил из своего лука две стрелы? Что одна, с острым золотым наконечником, пронзила сердце Аполлона, и он безумно влюбился в тебя? А вторая, с тупым свинцовым, попала в твою грудь, сделав безразличной к чувствам? — Частично. Эрот послал только одну стрелу, со мной он договорился заранее. — Ты смогла отвергнуть Аполлона? Почему? — Не люблю идеальных красавчиков. Дафна улыбнулась, зная, что ее туника в этот момент исчезла. Глаза Пана вспыхнули, а его руки... Ах, как же хорошо, что вино лишило Дафну привычной осторожности. Вот уж поистине дар богов!