Мрачно-солнечные будни

Прекрасное утро, решил Хосок, спуская ноги с кровати и потягиваясь с беззвучным зевком. Он выспался, голова была ясной и общее состояние — словно и не спал, но отдохнул в полной мере. Он осторожно расцепил руки Юнги на своей талии и аккуратно встал, с улыбкой глядя на то, как тот свернулся в калачик на его, Хосока, нагретом месте в поисках сбежавшего тепла. Он сделал большой глоток чая с прикрытыми глазами и чуть не выплюнул на шторы сразу все, когда его плеча коснулась прохладная ладонь. — Внезапно, — он кашлянул и постучал по груди кулаком, и Юнги в извиняющемся жесте провел носом по шее под волосами. — Прости, — он вывернулся и одним шагом оказался перед Хосоком, вытянул кружку из его рук и легко запрыгнул на широкий подоконник. — Сегодня пятница, ты помнишь? — Мгм, — промямлил Хосок, облизывая ложку из-под джема. — Ты не помнишь, — уточнил Юнги, поставил рядом кружку и посмотрел на него своим самым укоряющим взглядом из всех возможных. Даже сдвинул брови для убедительности, и Хосок виновато поджал губы. Юнги терпеливо выдохнул и сжалился: — Спор, неделя назад. Вспоминай. И как ни в чем не бывало продолжил спокойно пить чай. Его чай. Хосок со вздохом потянулся за еще одной кружкой, вспоминая события недельной давности. День рождения Чимина, который они решили отметить почему-то раньше, несмотря на бытующее мнение о том, что так не делают, немного пьяный спор о том, что при необходимости Хосок сможет сконцентрировать свое внимание даже на том, что ему не интересно. — Например, «дрим хай», — коверкая произношение, заплетающимся языком пробормотал Чимин. — Да не вопрос, — храбрясь, выдал Хосок. — Тогда я знаю, чем мы займемся на следующей неделе, — прошептал Юнги ему на ухо, обхватив за шею и притягивая к своему лицу. — Я занят до конца недели, — предупредил Хосок. — Отлично, — Юнги растянул губы в довольной улыбке, — я как раз хотел предложить пятницу. «Вот же, блин…», — Хосок уткнулся лицом в ладонь и закусил губу. Юнги пожал плечами, развел руками, мол, спор есть спор, ничего не попишешь, чувак, и Чимин сочувственно похлопал его по спине, когда он издал жалобный стон. Вечер наступил ужасно быстро, Хосок оттягивал начало просмотра как мог. Ну просто потому что не видел смысла тратить время на что-то нудное и скучное, пока можно было заняться чем-нибудь другим. Вслух он этого, конечно, не сказал, потому что, опять же, спор — это спор, так что в порядке компенсации стянул у Юнги его любимые снеки, выделив ему только парочку. Юнги на удивление даже не возмущался, хмыкнул понятливо и закинул ноги ему на колени. Растянулся на диване, заложив руки сначала под голову, а потом и вовсе подняв выше. Хосок с уверенностью мог сказать, что даже просто этот статичный кадр был в разы интереснее, чем происходящее на экране. Сложно не пялиться и не косить глазами на впалый живот под задравшейся футболкой, не сжимать ноги, массируя уставшие за день ступни, и, черт, если бы Юнги при этом не хватал жадно воздух, когда он сжимал в особенно чувствительных местах, то он мог бы даже признать, что и правда можно было бы увлечься сюжетом. Мог бы, но не стал. В мыслях курсивом с жирными буквами пронеслась новая задача: не досмотреть серию, а отвлечь от нее Юнги, и он дождался особо удобного момента — на деле просто собирался с силами — и одним широким взмахом рук стянул с себя футболку, откинулся на спинку дивана, демонстративно помахал ладонями перед лицом. Состроил грустную мину, не отрываясь взглядом от экрана. — Жарко, — пояснил он, когда боковым зрением заметил, что Юнги смотрит на него в упор. Притих сразу же, вслушиваясь, и закусил щеку, сдерживая улыбку: Юнги шумно сглотнул и перестал жевать чипсы, стянутые из общей пачки. Хосок с невинным видом повернулся к нему всем корпусом. — Что? Юнги дернул пальцами, напоминая ему о прерванном массаже. — Ничего, — пробурчал. Тыкнул пальцем в экран. — Интересно же. — Ага, — улыбнулся Хосок. — Бесспорно. И потянулся за новой пачкой через Юнги, прижимаясь к нему всей спиной и случайно (нет) жарко выдыхая в шею. Юнги всхлипнул, маскируя кашлем получившийся полустон, дождался, пока Хосок вернется обратно на свое место, и с рыком уселся на его колени. — Ты думаешь, я совсем слепой? — он нахмурился, укладывая руки ему на шею. — Ты загораживаешь мне экран, — Хосок поджал губы, выглядывая из-за его плеча. — Ты..! — Юнги подавился возмущением, выдохнул, закрыл глаза и уткнулся лбом в его лоб. — Ты охренел, — почти нежно сказал он. — Я смотрю дораму, — заметил Хосок. И как бы невзначай потянулся потереть ногу, толкаясь бедрами вперед. — Вот видишь! — Юнги завопил. — Вот оно! Я об этом и говорю! Хосок улыбнулся и подался вперед. Юнги, воспользовавшись моментом, тут же прижался крепче, но не скрыл наигранно недовольного выражения лица. — Но ты не можешь поспорить с тем, что это ты сдался, — прошептал он в губы Юнги, и тот закатил глаза, пихая его нос своим. — Не дождешься. — Ладно, окей, как скажешь. Продолжаем, — кивнул он, отталкивая от себя Юнги. Крепко, но мягко, помог улечься на диван обратно и как раньше закинул его ступни себе на колени. Обхватил правую ладонью, костяшками свободной руки прошелся по подошве и поочередно надавил на подушечку каждого пальца. Хосок прекрасно знал, как млеет Юнги каждый раз, получая такое расслабление. С его стороны было действительно подло так делать, но он решил, что лучше побудет немного нечестным — в конце концов Юнги от этого будет только хорошо — чем заставит себя следить за происходящим на экране. Он сосредоточенно сжимал пальцы, глядя перед собой, и даже не сразу заметил, что кадр уже несколько секунд не меняется, застывшая со смешным выражением лица девочка так и не высказала все, что хотела, а откуда-то сбоку раздавалось тяжелое шумное дыхание. — Я не понял, он завис, что ли? — Хосок подбородком указал на экран, не отрывая рук от ступни Юнги. Юнги наклонил голову, толкнулся языком в угол губ и задержал его на нижней. Агрессивно облизнулся и рывком подался на Хосока, вжимаясь в его голую грудь. — Да ты, блять, издеваешься! — Я смотрю дораму, — выстонал Хосок, когда Юнги прикусил кожу на его шее. — Заткнись, — прошипел он. — Эй, хен, — Хосок оттянул его голову, вплетаясь пальцами в волосы. Юнги прищурился, глядя на его губы, и он медленно приблизился к нему, сипло бормоча в приоткрытый рот: — Я победил.